Единственная для князя. Как долго я тебя искал
– Идемте до галантерейных рядов прогуляемся! – предложила Полина. – Все равно тут еще пару часов ничего интересного не случится.
Как же она ошибалась! Мы едва успели поглазеть на красивые ткани и прикупить себе ниток и атласных лент, как на улице раздался чей-то истошный крик.
– Уби-или! Ироды проклятые! Как есть, убили!
Праздная толпа раскололась на две части. Одни поспешили убраться подальше, чтобы не столкнуться с чужой бедой, а другие хлынули поглазеть, кого там убили и что произошло. Мы относились к последним, тем более, что несчастье случилось в соседней лавке. Кто-то размозжил голову торговцу, забрал кассу и скрылся в толчее. Возможно, что преступник недалеко убежал, так как улицы усиленно патрулировались жандармским корпусом, приданным в помощь городовым и околоточным.
Полиции удалось оттеснить толпу, но часть следов уже безнадежно затоптали. Мы с девчонками прилипли к стеклянной витрине, глазея на распростертое на полу грузное тело и расплывающуюся красную лужу под ним. Тут же, в крови, валялась гипсовая статуэтка, которой бедолаге проломили голову.
Новости разнеслись по площади мгновенно, и уже обросли невероятными подробностями. О происшествии добрые люди уже сообщили родственникам. Пробиваясь через толпу, бегом прибежали жена и дочь убитого. Увидев отца семейства, супруга завыла, запричитала, бросилась к мужу, да только ее не пустили. А девчонка лет тринадцати стояла и смотрела широко распахнутыми глазами, в которых застыли слезы.
– Эх, видока бы сейчас сюда! – бросил в сердцах городовой, который ничего не добился у помощницы лавочника, в момент убийства отлучившейся в дальнюю комнату за товаром.
– Так, ведь вызвали! Едет! – отозвался жандарм в казацкой папахе, с обвислыми усами и шрамом на щеке.
– Когда-то он приедет теперь! Тут бы поймать стервеца, пока далеко не ушел.
– А-а-а! – заголосила вдова, завидев развороченную кассу. – Кормильца убили! Деньги украли и последних средств к существованию лишили!
– Ваше благородие! – я ринулась ко входу, огибая двух любопытствующих кумушек. – Разрешите обратиться?
– Молчанова, куда? – возмутилась позади воспитательница. – Не положено!
– Позвольте мне помочь найти убийцу! – Я сделал вид, что не расслышала Панфилову, и вытянула вперед руку, демонстрируя перчатку.
– Барышня? – Казачок прошелся по мне изучающим взглядом. – Седьмая специализированная гимназия, третий курс. Хм. А вы уверены? Прежде сталкивались с таким?
– Уверена! Я справлюсь!
– О, так это же Анастасия Трофимовна! – узнал меня городовой и многозначительно подмигнул жандарму. – Та самая.
– Хм, по свежему следу быстрее душегуба отыщем. Вы уж не подведите. – Мужчина кивнул жандармам, перекрывшим путь, чтобы меня пропустили. – Идите. А с начальством вашим я договорюсь. – Прикрыл меня грудью от пышущей гневом Зои Матвеевны. Выговор воспитательницы я как-нибудь переживу, а преступника по горячим следам искать нужно.
– Благодарю за доверие! Я не подведу! – С волнением я протиснулась вперед и зашла в лавку.
Прежде чем приступить к делу, сняла верхнюю одежду, осторожно стянула перчатки и огляделась, где лучше встать, чтобы не упустить ни одной детали преступления. Выбрав дальний угол, которого достигла струйка крови, я присела на корточки, глубоко вздохнула и коснулась алой субстанции.
Тотчас обстановка вокруг изменилась. Хозяин, живой и здоровый, хлопотал у прилавка, предвкушая будущую прибыль. Помощница спешно раскладывала товар по полкам, перебирала платки и шали, выдвигая наперед модные расцветки. Скоро народ наугощается и пойдет гулять. Дорогие шляпки, котелки или цилиндры вряд ли купят, а вот подешевле гостинец – гребешок ли, платочек – как раз подойдет, чтобы зазнобу порадовать. Поэтому спешил Авдей Васильевич и Груньку – помощницу поторапливал, а то больно медленно шевелилась. Торговец как раз услал женщину в дальнюю комнату за посадскими шалями, когда на входной двери тренькнул колокольчик и ввалилась толпа посетителей. Разгоряченные, шумные, они бестолково топтались у прилавка, поэтому торговец цепко следил, чтобы не утащили чего в суете. Может, и нет среди них ворья, однако же, когда соблазн появляется, то редкий человек устоит. Вот от этих соблазнов и ограждал зоркий хозяйский присмотр. Уж лучше бы что-то из товаров уперли, потому как среди праздных чужаков вдруг промелькнуло знакомое лицо. Я поняла это, заприметив, как изумленно взметнулись брови господина Поликарпова. И не только я, гость тоже сообразил, что его узнали. Видно, этим фактом несчастный торговец подписал себе приговор.
Незнакомец носил приметную длиннополую шляпу и держался в тени, прятался за приподнятым воротником пальто. Однако же, когда гость, высказав просьбу, получил отказ и взбесился, то раскрыл мне себя. Пока он, схватив с полки злополучную статуэтку, четыре раза ударил Поликарпова по голове, я подробно рассмотрела внешность и запомнила приметы преступника. Удивительно, что дело происходило белым днем, а с улицы никто и ничего не заметил! Волна посетителей как раз схлынула, привлеченная шумом снаружи.
Наверное, там произошло что-то, приковавшее внимание, и этим сыграло убийце на руку. Бил он хладнокровно, со знанием дела, просто потому, что Поликарпов его узнал. Убедившись, что жертва не дышит, преступник спешно обчистил карманы торговца и выгреб наличность из кассы. На пути к выходу замешкался у прилавка с головными уборами, схватил с полки кепи с длинным козырьком и примерил, надвигая на лоб поглубже. Затем спокойно вышел и растворился в толпе.
– Ну что? – К тому моменту, как видение развеялось, прибыл следователь Запрудов Николай Васильевич и жаждал получить подробности.
– Я видела его и смогу описать, – ответила, поднимаясь с колен. – Где тут можно руки сполоснуть?
– Позже! Ну, не томите! – взорвался в нетерпении старый знакомый, с которым впервые повстречалась в больнице.
– Мужчина простого сословия, возраст тридцать пять – сорок лет, жилистый, любитель выпить, о чем свидетельствует синюшный цвет кожи и мешки под глазами. Нос картошкой, был не раз сломан, отчего кажется, что он приплюснут и немного свернут набок. Одет в темно-серое пальто солдатского кроя, кепи, клетчатый шарф. Постойте! – оторопело вытаращилась на мужчину, спешно записывающего мои показания. – Я уже читала схожее описание. Это он! Точно! Все сходится. Я знаю, кто убил господина Поликарпова.
– Кто же? – Оторвавшись от письма, мужчина замер, и остальные жандармы притихли, ожидая ответа.
– Это Фрол Кузьмичев, разыскиваемый за убийство купца Холзмана! Он напал на торговца, когда понял, что тот его узнал. Выходит, он был знаком с жертвой?
– Уверены? – уточнил Запрудов.
– Описание сходится! Если поднимите дело, то…
– Достаточно! – Остановил меня жестом. – Приметы Кузьмичева я наизусть выучил. Вы правы, они совпадают. Богучарцев! – окликнул того самого казака, что допустил меня к расследованию. – Поднимай ребят! Оцепляйте центральные кварталы и хватайте каждого, кто подходит под описание. После разберемся и невиновных отпустим. Главное, поймайте душегуба!