Единственная для князя. Как долго я тебя искал
Из жуткого видения, куда затягивало, как в трясину, меня вытащил князь. Ощутила вдруг прикосновение горячих рук к плечам, а после голова закружилась от резкого рывка в сторону и вверх, к свету, к человеческому теплу.
– Анастасия Трофимовна! – Меня похлопали по щекам. – Настя! Очнитесь же! Все уже позади. Ничего этого не было. Ну, кто в здравом уме прикоснется к жертвенному алтарю, напитанному людскими страданиями? Чему вас только в гимназии учат? Так ведь и перегореть недолго!
– Простите, – пролепетала сквозь слезы, которые, оказывается, ручьями лились по щекам. – Я этого не знала. А, если и знала раньше, то забыла.
– Проклятье! Это я не уследил. – В голосе князя я разобрала досаду и сожаление. – Сам же вас сюда притащил. Вы как себя чувствуете? Идти сможете?
– Я? Идти? – Смахнув слезы, я осмотрелась, чтобы понять, на чем таком мягком устроилась. – Простите! – Как только поняла, что князь присел на каменной лавке и расположил меня на коленях, густо покраснела. Неудобно-то как! То есть, лежать удобно, тепло и уютно, но как это смотрится со стороны? – Я… Ох! Ваша светлость, как же это? Если нас увидят, подумают невесть что! – Я рванулась, чтобы встать, но меня мягко удержали на месте.
– Не увидят, потому что ни у кого духу не хватит сюда спуститься. Да и время еще не вышло, чтобы наверху забеспокоились.
– Но вам же, наверное, неприятно нянчиться со мной? Я в порядке уже, правда. – Так удивительно было видеть князя вблизи, что у меня в горле пересохло и слова вырывались шепотом.
Возраст канцлера приближался к сорока годам, но я бы не дала больше тридцати. Только складка на переносице и первые морщинки у глаз выдавали, что он старше, чем выглядит. Еще меня удивило отсутствие щетины, кожа была гладкой и чистой, без покраснений или пигментных пятен. И волосы без единого намека на седину.
– Ничуть! – Алим Осипович опроверг сомнения искренней улыбкой. – Ни один мужчина не скажет, что ему неприятно держать в объятиях красивую молодую девушку.
Кажется, у меня даже кончики ушей запылали от смущения. Он взаправду считает меня красивой? Впрочем, чего это я уши развесила? Кто я, и кто он? Канцер женат, поэтому никаких больше намеков.
– И все равно, это неправильно. – Я с сожалением отстранилась и переместилась с таких удобных и теплых коленей на холодную скамеечку. – Хотя бы потому, что подобное поведение бросит тень на вашу супругу. А я бы не хотела разрушать чужое счастье.
– Вы правы, Анастасия Трофимовна! – При упоминании супруги, князь погрустнел, подобрался весь и вновь стал тем отстраненно-холодным чужаком, каким был недавно. – Прошу прощения за вольность, я не имел намерений задеть вашу честь или погубить репутацию. Просто хотел отвлечь от тех видений, что обрушились на вас. Вы ведь увидели что-то?
– Да, – ответила еле слышно, на выдохе. – Столько смертей, страданий – это ужасно. Купец на протяжении долгих лет губил жизни. Как же вышло, что его обнаружили?
– Домработница на него работала приходящая, Лукерья Огурцова. Вот она и нашла тело хозяина, когда пришла в прошлый четверг прибираться. Жена у Штефана семь лет, как умерла, детей нет. Проживал купец один, питался в трактире через дорогу. В первых помощниках у него Фрол Кузьмичев ходил, и десяток местных забулдыг батрачили. В доме Холзман наличных не держал, однако же доходы от продажи масла имел неплохие. Банкам не доверял, прятал деньги в кубышку. Вот ее убийцы и искали сначала в доме, а после в сарае, где хозяин товар держал. Нашли они заначку или нет – пока остается тайной, но очевидно, что подельники не поделили добычу и передрались. На первый взгляд, картина преступления проще некуда: работники заимели зуб на хозяина и напали на него, подкараулив в доме. На теле купца найдены следы пыток, так что, возможно, перед смертью он сказал, где спрятал деньги. А дальше кто-то решил, что одному завладеть добром лучше, чем делить его на пятерых, и порешил остальных. Судя по тому, что первого помощника мы так и не нашли, он и есть главный подозреваемый.
– Но все получилось, куда сложнее, – я тяжело вздохнула и обвела взглядом помещение.
Невольно вздрогнула, зацепившись глазами за черную кляксу над камнем и мутную дымку, что расползалась по помещению. На миг привиделось, что в клубящейся черноте проступают силуэты жертв. Но я крепко зажмурилась и потрясла головой, чтобы избавиться от наваждения. Вроде помогло.
– Да, Анастасия Трофимовна, – кивнул князь Леви. – Дело показалось настолько простым, что на него отправили сразу трех стажеров-видоков, чтобы отработали навыки взаимодействия в команде.
– А мы нашли вход в подземелье, – закончила фразу, уже догадываясь, что произошло. – И столкнулись тут с убийцей, который избавился от свидетелей и поджег сарай, чтобы уничтожить улики.
– Да, – канцлер тяжело вздохнул. – Мне только одно непонятно. Если группа спустилась сюда в полном составе, вместе со следователем и околоточным, и погибла, попав под ментальный удар, как вам удалось выбраться?
Глава 5Я уже приблизилась к квадратному проему, где виднелся кусочек неба, когда остановилась и развернулась к мужчине.
– Что вы хотите этим сказать? – удивилась резкой смене тона и моментально воздвигнутой стене недоверия.
Или никакого доверия и не было на самом деле? Ну, да! Это ведь я откровенничала, а князь только слушал, анализировал и делал выводы. Грустно так стало и обидно отчего-то.
– Только то, что сказал. Обратите внимание, что второй выход из подземелья закрыт изнутри на засов.
– А что тут такого? – Посмотрела на мужчину с недоумением. – Его же осматривали дознаватели, вот и закрыли, чтобы никто посторонний не забрался.
– Верно! Но я попросил, чтобы тут ничего не трогали и оставили в прежнем виде. А это означает, что сотрудники Управы, первыми прибывшие на происшествие, застали ту же самую картину. Как видите, пожар сюда не добрался. И это благодаря тому, что дверь над лестницей тоже была закрыта. В то же время, по показаниям гражданки Огурцовой, обнаружившей убитых батраков, в подвале валялись битые бутылки и пахло алкоголем. Достаточно искры, чтобы запалить все, а дальше пламя перекинулось на бочки с маслом. Между прочим, только усилиями магов удалось сдержать пожар.
– А я… где меня нашли?
– В доме, вы лежали у выхода, потеряли сознание, наглотавшись дыма, – ответил князь, пристально отслеживая мою реакцию. – И вот, что получается: ментальный удар вы получили наравне с остальными членами группы. Это означает, что в момент нападения вы находились поблизости. Вам удалось каким-то образом пережить то, что моментально убило ваших товарищей. Допустим, в силу врожденных способностей. Но в любом случае, это болезненно. Уж поверьте моему опыту, человек может быть ошеломлен и дезориентирован, лишен способности трезво соображать. Однако вы выбрались наружу до пожара или в момент, когда он только начинался, пересекли двор, зашли в дом и уже там потеряли сознание.