Проклятый фараон

— Не бойся. Все будет хорошо, — я ободряюще улыбнулась. Взгляд заскользил по ставшему уже родным лицу и одна деталь вдруг особенно бросилась в глаза. Хорошо, что сейчас заметила, а не на улице. — Ты можешь стереть макияж?
— Макияж?
— Ну, краску вокруг глаз. Наши мужчины не красят глаза.
Покопавшись у своего импровизированного ложа, я достала бутылочку с водой, платок и карманное зеркальце. Нимфес несколько секунд задумчиво разглядывал собственное отражение, а затем со смущенной и печальной улыбкой вернул его.
— Что такое? — обеспокоенно спросила я.
— Я не отражаюсь в зеркале, — спокойно пояснил Нимфес.
— Но почему? Ты же материален, даже одежда держится на теле!
— Не знаю. Просто это так, — печаль в голосе мужчины можно было черпать ложкой.
— Не беда. Стой спокойно, сама сотру.
Я смочила платок водой и потянулась к лицу фараона. Ему пришлось немного наклониться, чтобы мне стало удобнее, так что наши взгляды оказались на одном уровне. Опять. Краска с век отходила легко, оставляя пятна на ткани, так что хватило нескольких движений, чтобы собрать все.
Нимфес открыл глаза и наши взгляды встретились. Пронзительные карие радужки вблизи оказались еще красивее, чем издали. Я замерла, уставившись в это прекрасное лицо, так и зовущее прикоснуться. Рука потянулась сама, чтобы коснуться теплого бархата щеки, но на пол-пути ее перехватила чужая ладонь. Фараон поднес мою кисть к губам и запечатлел на ней поцелуй, не прерывая взгляда. Это невинное прикосновение вызвало непроизвольный вздох, который определенно Нимфесу понравился. Мужчина улыбнулся и было в этом что-то порочное, полное соблазна и осознания собственной привлекательности.
Я хотела было отстраниться, но была тут же поймана в нежный, но сильный плен рук. Мужчина прижимал меня к себе так сильно, что грудь почти до боли вжалась в его, а живот ощутил плотную выпуклость джинсов. Этого оказалось достаточно, чтобы внутри взметнулась паника, смешанная со смещением.
— Тебе нечего бояться, — прошептал Нимфес, уткнувшись лицом мне в макушку. — Я буду вечно служить тебе, исполняя любое желание.
Горячие ладони скользнули вниз по спине, мягко оглаживая и лаская. В какой-то момент эти руки оказались под футболкой, заставив меня потрясенно ахнуть от ощущения обжигающих искорок на коже. Фараон тихонько засмеялся, продолжая неспешную ласку. Пальцы постепенно поднимались выше, задирая ткань и стремясь добраться до груди. Это движение немного отрезвило затуманившийся было разум. То, что происходило, было невыразимо приятно и отдавалось в низу живота тяжелой горячей волной. Вот только, что будет дальше? Останутся ли наши отношения прежними, если мы пересечем черту и окунемся в эмоции? Готова ли я к такому повороту судьбы? Всего несколько секунд мне понадобилось, чтобы прошептать:
— Остановись, пожалуйста, — голос внезапно охрип, разом растеряв всю силу.
— Почему? — фараон послушно прекратил, но ладони еще оставались на талии, путая мысли и не давая сформулировать предложение.
— Я… нам не стоит продолжать, — объяснить было трудно. Ощущение рук и близости соблазнительного тела мешали сконцентрироваться. — Сейчас не самое подходящее время.
— К тебе пришла луна? — сначала я собиралась переспросить, что значит эта загадочная фраза, но смысл неожиданно дошел до мозга. В лицо бросилась краска и прилив смущения позволил таки вырваться из рук фараона, оправляя футболку. Мужчина не сделал движения, чтобы удержать и остался неподвижно стоять.
— Нет, не в этом дело, — с трудом проговорила я, пытаясь совладать со смущением.
— Тогда в чем? Я же вижу, как ты смотришь на меня. Почему не поддашься желанию?
— Неужели ты готов заняться сексом с человеком, которого знаешь так мало? — да, объяснения определенно не давались мне легко. — Если наши отношения зайдут так далеко, разве не может это повредить тому, что сейчас есть? Я… я не хочу тебя потерять.
Мужчина стоял передо мной, прекрасный, сильный, с ничего не выражающим лицом. Погребальная маска, и на той эмоций больше. Сердце болезненно сжалось. Возможно, не сексом, но отказом от него я и потеряю Нимфеса. Было ли ему больно? Не знаю. Наверное, будучи призраком особенно больно получить отказ от единственного человека, с которым тебя свела судьба. Одной же из причин моего страха было как раз таки осознание собственной эксклюзивности. Я была не готова переводить отношения с кем-либо на новый уровень не будучи уверенной, что все серьезно и взаимно. Если учесть, что это станет моим первым опытом, а у фараона первым после трех тысячелетнего перерыва, то ситуация становилась еще сложнее.
— Мари, — тихонько позвал Нимфес, вырывая меня из глубины размышлений. — Я обязан тебе больше, чем жизнью. Неужели ты думаешь, что можешь сделать хоть что-то, что заставит меня перестать быть твоим покорным и влюбленным рабом?
Эти слова ввергали в новый эмоциональный омут. На самом деле, мне вовсе не был нужен раб, тем более покорный и влюбленный. Все, что необходимо — это дружеское участие. Возможно потом, когда опасность останется позади, мне может потребоваться мужчина в полноценном смысле, но не сейчас.
— Нимфес, я…
— Ничего не говори. Твое слово — закон. Что бы ни случилось, достаточно сказать. Просто позволь служить тебе так, как я могу.
— Спасибо, — я почувствовала, как на глазах закипают слезы. Это было пронзительно хорошо, лучше, чем любая сказка. Все-таки боги существуют. Иначе как объяснить чудесную встречу с человеком, которому не хватает до идеальности лишь отражения в зеркале?
— А теперь покажи мне этот дивный новый мир, — Нимфес широко улыбнулся и ответная улыбка невольно расцвела на моем лице.
Он протянул руку, которую, после секундного колебания, я приняла. И крепкое пожатие ладони сказало больше, чем все слова на свете. Нимфес здесь, надежный и непоколебимый. Что бы ни случилось, он всегда останется со мной. Сейчас мы пойдем знакомиться с моим миром и воевать с Саммерсами, а все остальное подождет.
    
10
Солнце уже начало свой путь к горизонту. Дневная жара чуть спала и воздух немного посвежел, постепенно наполняясь ароматами вечера. После затхлой гробницы я была счастлива вдохнуть полной грудью свежий ветер, приносящий с собой из неведомой дали ароматы цветов. Несмотря на то, что подземелье стало почти вторым домом, оно все же оставалось могилой. Это незримо давило на психику и вылилось пьянящим чувством свободы, стоило мне оказаться на поверхности.
До захода оставалось несколько часов и нам хотелось успеть в город до этого. Мы двинулись в знакомом уже направлении, преодолевая песчаные наносы. Точнее, это я их преодолевала, в то время как Нимфес шел по песку легко, словно тот менял свои свойства при его приближении, превращаясь в твердую поверхность. Эта грациозность поражала и заставляла чувствовать себя неуклюжей простушкой. С другой стороны, мое детство прошло в других местах, где большую проблему составляет жидкая грязь осенью, чем дозированные порции песка на пляжах. Но несмотря на это хотелось выглядеть перед фараоном лучше и сильнее. Так что я упорно карабкалась вслед, проклиная жару, пустыню и Саммерсов до кучи.