Лес

– Что за чертовщина? – сказала Катя, глядя на экраны на приборной панели, – Здесь абсолютно невозможно предсказать погоду. Откуда взялась эта буря?
– Думаешь, Костя сможет пилотировать модуль в такую метель?
– Очень сомневаюсь, – покачала головой Катя, – И палатки мы уже свернули. Придется переждать здесь. А где все остальные?
В посадочном отсеке действительно больше никого не было. Я поднялся на мостик, окинул взглядом помещение. Никого не было.
– Эй! Есть кто? – крикнул я. Тишина.
Катя взяла рацию и нажала на переключатель.
– Прием! Слышит меня кто-нибудь?
Помехи в ответ.
– Прием! Игорь! Костя! Андрей!
Снова помехи.
Мы переглянулись.
– Я схожу поищу их, – предложил я.
– Я с тобой.
– Не надо, оставайся на борту и грейся. Я быстро.
Я снова открыл шлюз и вышел на улицу. Снежная буря застилала все вокруг, силуэты черных сосен еле угадывались, хотя до них было не больше ста метров. Я, как мог быстро, побежал по направлению к месту, где раньше были разбиты другие палатки. Ни палаток, ни людей, их собиравших, там не оказалось. Я сложил руки в толстых перчатках в рупор и поднес ко рту.
– Э-э-э-э-э-эй!
Сильнейший ветер моментально унес мой крик далеко в сторону.
Я еще несколько раз пробежал по периметру нашего лагеря и, никого не найдя, решил вернуться к модулю. Как только я приблизился к нему на достаточно близкое расстояние, я понял, что что-то не так. Шлюз был открыт, хотя, уходя, я его закрывал.
Я замедлил шаг, инстинктивно пригнувшись к земле. Черт, где мое табельное оружие? Почему я не взял его с собой? Какой же я идиот.
Наконец я различил фигуры людей, стоящих возле модуля. Это была Катя и какой-то мужчина.
«Прайс», подумал я.
Но я ошибся, это был не он. За Катей стоял верзила в белом маскировочном комбинезоне и держал пистолет, уперев его дуло в спину девушки. Я узнал его. Это был один из двух громил, которые сопровождали допрашивающего меня старика. Вокруг модуля я различил еще как минимум пятерых бойцов. Автоматы в их руках были направлены на меня.
– Где мои друзья? – крикнул я.
– Мертвы, – отрезал громила в белом, – Подними руки, чтобы я их видел.
Мне не оставалось ничего, кроме как повиноваться.
– Отпусти ее, – сказал я.
– Еще чего, – рассмеялся громила, – Чтобы она привела сюда ваших дружков с Земли?
– Что вам нужно?
– Нам нужен ты, – сказал громила, и даже сквозь плотную снежную завесу я различил, как он улыбнулся.
– Тогда почему вы не отпустите девушку? – крикнул я.
Улыбка громилы, кажется, стала шире.
– Потому что с этой планеты уже никто не улетит, – сказал он.
– Макс, – успела выдавить Катя, и тут раздался выстрел.
Она повалилась в снег лицом вперед.
– Нет! – я дернулся вперед, но меня остановил крик громилы.
– Стоять!
Я остановился. Я смотрел на громилу, а в висках стучала кровь. Мое лицо искривил звериный оскал. Несмотря на мороз, который за последний час, казалось, только усилился, кожа лица у меня полыхала огнем.
– На колени. Руки за спину, – скомандовал громила.
Я не двинулся с места.
– Живо! – рявкнул он.
Я опустился на колени. Ко мне подошел один из бойцов с автоматами, и я почувствовал, как на моих запястьях защелкиваются браслеты наручников.
Громила достал из-за спины какой-то предмет и с размаху зашвырнул его в открытый шлюз нашего спускаемого модуля. Затем подошел ко мне, зашел мне за спину и поднял на ноги, с силой потянув за цепочку наручников, что доставило мне ощутимую боль. Он произнес прямо над моим ухом:
– Никто не улетит. Слышишь?
Затем я боковым зрением увидел, как он нажимает кнопку на каком-то маленьком пульте, лежащем в его руке.
Раздался взрыв. Обломки спускаемого модуля разлетелись в разные стороны, чудом не задев меня. Взрывная волна ударила мне в грудь, заставив отступить на шаг назад. Сквозь плотный снег я увидел гигантский столб оранжевого огня.
Меня силой развернули на сто восемьдесят градусов и ткнули в спину стволом автомата, приказывая шагать вперед.

***

Я снова оказался в том же низком здании, но на этот раз меня остановили перед дверью другой камеры. С меня сняли наручники и толкнули внутрь, а потом заперли дверь.
В помещении было немногим теплее, чем на улице. Снег проникал внутрь через зарешеченное окно под потолком, образовывая на полу небольшой сугроб.
У стены спиной ко мне лежал человек, укутанный в несколько слоев каких-то тряпок. Я сел на пол и обхватил голову руками. Я остался один. Все мертвы. Что мне теперь делать?
Открыв глаза, я некоторое время не мог поверить тому, что увидел. В середине камеры на стуле сидел тот самый мужчина с бородкой. Несмотря на то, что он был одет во все тот же костюм с синим галстуком, ему, очевидно, совсем не было холодно. Он вновь внимательно изучал меня. Я предпочел молчать.
– Здравствуй, – сказал мужчина. Голос его был спокойным и мягким, – Я хотел бы с тобой поговорить, ты не против?
Я удивился, ведь он впервые заговорил со мной.
– Кто вы такой? – спросил я.
– Я Умник.
– Умник? Что еще за Умник?
Он оставил этот вопрос без ответа. Тогда я медленно поднялся на ноги.
– Кто вы такой? – громко спросил я, – Почему… Почему вы мерещитесь мне?
– Это сложно объяснить… Я не совсем мерещусь тебе, Максим. Ты же Максим, я правильно говорю?
– Да… – медленно произнес я, – Чего вы хотите?
– Мне нужно кое-что выяснить, – сказал Умник, – Кое-что узнать. Кое-что такое, что знаешь только ты.
– Что? – спросил я.
Умник прищурился и склонил голову на бок. У него в руках я увидел блокнот и ручку. Они были при нем с самого начала?
– Расскажи мне, что ты помнишь? Кто ты такой?
Что за чертовщина здесь творится?
– Я… Я Максим Козин. Я член специального отряда космической службы правопорядка.
Умник сделал какие-то пометки в блокноте.
– Где мы сейчас находимся? – спросил он.
– Мы на планете Паралакс. Где-то здесь беглый преступник Александр Прайс. Он совершил побег из тюрьмы на Луне, из «Грейстоуна». У нас миссия – найти его и доставить на Землю.
– Понятно, – сказал Умник, – Скажи, на Земле у тебя есть жена или дети?