Лес

Я увидел, что в лес уходит две грунтовые дороги. Одна вела в чащу чуть левее того места, откуда наступали люди в черном. Вторая – ближе ко мне, чуть дальше от здания, в котором меня держали. Интересно, как я должен определить, где находится юго-восток?
Я попробовал открыть дверцу машины, и она поддалась. Стараясь не издавать ни звука, я залез в салон и тихо закрыл за собой дверь. Внутри было темно, и я начал ощупывать пространство под рулем в поисках ключа зажигания, надеясь, что кто-то оставил его в скважине. Когда от прикосновения моих пальцев звякнул брелок, и я схватился за ключ, мое сердце забилось чаще. Я повернул ключ. Двигатель завелся. Включились фары, и несколько людей в белых комбинезонах повернули головы в мою сторону, слепо пытаясь рассмотреть, кто сидит за рулем.
Я включил передачу, снялся с ручника и с силой надавил на педаль газа. Автомобиль рванул с места.
«Это он!», крикнул кто-то, а затем я услышал «Стреляйте!», и последовали автоматные очереди.
Я пригнулся и спрятался за руль. Пули застучали по кабине внедорожника, высекая искры. Две из них попали в лобовое стекло, которое тут же покрылось паутиной трещин.
Я ехал почти наугад, крутя руль как сумасшедший. Мне удалось выехать на дорогу, и я устремился вглубь леса.
Через какое-то время выстрелы стихли. Я выпрямился, оглянулся посмотреть, нет ли за мной погони, а затем вдавил педаль газа в пол, крутя руль и маневрируя по петляющей между деревьями дорожке.
Сколько я так ехал, всматриваясь в ночь, я не знаю.
Через какое-то время я заметил, что с каждым метром дорога становилась все более заросшей, машину трясло на кочках и корнях. В какой-то момент я понял, что еду прямо по зарослям какого-то кустарника. Что-то застучало в двигателе. Машину дернуло.
– Давай, – сквозь зубы выдавил я.
Мне пришлось сбавить скорость, чтобы не задеть ни одного дерева, которые теперь были повсюду.
Двигатель кашлянул и заглох. Машина, несколько раз дернувшись, остановилась. Фары моргнули, потом еще раз и, наконец, погасли.
Я несколько раз повернул ключ зажигания – безуспешно. Я начал обыскивать салон и, открыв бардачок, обнаружил в нем фонарик. Тот работал, так что я вылез из машины и огляделся вокруг.
Деревья были повсюду, и я понятия не имел, как мне удалось заехать в такую глубокую чащу, не врезавшись ни в одно из них. Впереди путь преграждали черные стволы, так что даже если бы двигатель не заглох, я не смог бы проехать дальше.
Густая тьма окружала меня со всех сторон. Воздух ощутимо похолодел. Я поежился. Изо рта шел пар.
И тут мне в голову пришла мысль. Я подошел к водительской дверце и увидел, что зеркало заднего вида разбито. Видимо, в него попала одна из пуль. Я выругался и обошел машину. Зеркало со стороны пассажирской дверцы было на месте. Я наклонился, направил луч фонарика себе в лицо и посмотрел в зеркало.
Как я и опасался, на меня смотрел абсолютно незнакомый мне человек с короткими темно-русыми волосами и серыми глазами, узким длинным носом и острым подбородком.
Не веря своим глазам, я дотронулся рукой до своей правой щеки. Отражение сделало то же самое. Я отшатнулся от зеркала и прислонился спиной к дверце машины.
Меня накрыла паника.
Приложив усилие и взяв себя в руки, я решил дождаться рассвета в салоне машины. С каждой минутой воздух вокруг становился холоднее, и я боялся замерзнуть, если двинусь дальше пешком.
Я залез в автомобиль, лег на заднее сиденье и захлопнул дверцу. На сиденье лежало что-то вроде покрывала, в которое я тут же укутался. Выключив фонарик, я стал ждать восхода солнца, который все никак не хотел наступать.
Я заснул, так и не дождавшись рассвета. Мне снились маленькие единороги.
 
Глава 2
Проснувшись, я несколько минут не мог открыть глаза – ресницы слиплись между собой, словно ночью кто-то намазал их клеем. По началу я не понял, что случилось, но когда я вытащил из-под покрывала руку и коснулся век, я сообразил, что ресницы примерзли друг к другу.
Я протер глаза и смог с трудом открыть их. Окна машины были полностью покрыты инеем. Сквозь них в салон проникал солнечный свет. Изо рта у меня поднимались клубы пара. Я приподнялся на локтях и понял, что ужасно замерз. Температура в салоне опустилась значительно ниже нуля. Ноги онемели. Меня била крупная дрожь. Зубы стучали.
Я накинул покрывало на плечи, укутался в него получше и открыл дверцу, услышав, как треснула покрывшая ее корочка льда.
Небо было светло-голубым, солнце светило ярко, хоть и находилось низко. Все вокруг покрывал пушистый белый снег. За ночь его выпало столько, сколько не выпадало, должно быть, за всю зиму. Дверца начертила на снегу дугу. Я вышел из машины и моментально провалился в него почти что по колено.
– Ч-т-то за хр-р-рень? – стуча зубами, выдохнул я.
Я отошел от машины на несколько шагов. Снег под ногами хрустел. Деревьев вокруг стало словно еще больше, чем было вчера. Я был готов в этом поклясться, ведь иначе машина просто не смогла бы сюда проехать.
Лес простирался во всех направлениях насколько хватало взора. Снег лежал на ветвях сосен и на земле, образуя высокие сугробы.
Вдруг как раскаленная спица в голове возникла мысль: если я не найду, как согреться, я очень быстро замерзну до смерти. Я вернулся к машине и еще раз обследовал салон, открыв все шкафчики и бардачки. Ничего полезного я в них не нашел, а потому снова вылез на улицу и направился к багажнику, высоко поднимая ноги, сопротивляясь снегу.
Открыв багажник, я охнул от удивления и облегчения. В нем лежала теплая болоньевая куртка, лыжные штаны и ботинки с густым мехом, а также перчатки, шапка и шарф.
Я быстро надел все найденные вещи на себя, залез обратно в салон машины и стал греться. Теплые вещи делали свое дело, со временем меня перестала бить дрожь. Я с облегчением вздохнул.
Но что же здесь, черт возьми, происходит? Почему время года поменялось за одну ночь? И откуда в багажнике взялись зимние вещи?
А самое главное – что мне теперь делать? О том, чтобы двигаться на машине речи идти не могло. Остаться возле машины и ждать? Но чего? А если идти пешком, то куда?
Поборов подступившее отчаяние, я решил, что оставаться здесь бессмысленно. Но куда мне идти? Если предположить, что люди в черных куртках пришли вчера в лагерь с условного юго-востока, как было написано в записке, то я уехал на машине на восток. Значит, если я хочу добраться до того места, откуда эти люди пришли, мне нужно двигаться направо от машины. В конце концов, люди в черном хотели меня освободить. Возможно, они смогут мне помочь.
Я начал выбираться из машины, как вдруг что-то привлекло мой взгляд. Я замер, глядя на узор из трещин на лобовом стекле. Почему-то этот узор вызывал у меня чувство… Тревоги? Нет. Настоящего ужаса. Но почему? Пули, угодившие в лобовое стекло, прошли в каких-то сантиметрах от меня. Я мог погибнуть, но дело было не в этом.