Пелена

– Ну что, на чем прокатимся сначала? – спросил я, приобнимая дочку за худенькое плечико.
– Чертово колесо!
– Как скажешь, именинница.
Мы купили три порции сладкой ваты и неспешно двинулись по аллее в сторону возвышающегося в нескольких сотнях метров от нас чертового колеса. Народу в парке, вопреки моим ожиданиям, было довольно много. Всюду ходили молодые парочки, подростки и такие же семьи с детьми, как и мы.
Чертово колесо подняло нас над парком, и мы смогли полюбоваться прекрасным видом. Холли была в полнейшем восторге. Мы с Энн, вслед за ней, тоже.
Потом Холли пошла кататься на карусели, а мы с Энн купили кофе и стали наблюдать за тем, как она весело хохочет каждый раз пролетая мимо нас и заходя на новый круг.
– Ну так что, хорошая идея была с парком аттракционов? – спросил я.
– Да, – Энн отпила из стаканчика горячей молочной пены, – Когда видишь, как она радуется… Это самое главное в жизни.
– Да, – я согласно кивнул.
Мы пообедали в кафе, где для Холли, как для именинницы, устроили небольшое песенное шоу. Она смеялась, хлопала в ладоши и с удовольствием надела на голову картонную диадему принцессы.
Я смотрел на нее и думал, что это, возможно, последний ее день рождения, который мы можем провести вот так вот. Дальше она начнет взрослеть с астрономической скоростью. Не за горами макияж и рок-музыка…
И парни…
Господи боже, парни!
От этой мысли меня передернуло.
После обеда Холли уговорила нас пустить ее покататься на американских горках. Не на больших, взрослых, а на тех, которые были поменьше.
– Ну мама! Написано «с шести лет»! А мне уже шесть!
Мы с Энн переглянулись. Аргумент железный. Я пожал плечами.
– Ладно… – сказала Энн, – Мы с папой будем смотреть.
Хоть горки и были детскими, в них все было как на взрослых. Нужно было пройти через калитку в высокой ограде и подняться по ступенькам к платформе, с которой работник парка рассаживал детей по вагончикам. Холли помахала нам рукой и скрылась за ограждением.
– Плохая это идея, – сказала Энн.
– Да брось ты, – я обнял ее за талию, – Пойдем посмотрим.
Мы обошли аттракцион и встали в нескольких метрах от задней калитки. Отсюда открывался хороший вид на все хитросплетение железной дороги, и именно из этой калитки Холли выйдет после того, как состав закончит свое движение.
Звякнул звонок, и состав тронулся. Холли сидела во втором ряду первого вагончика. Пока состав поднимался в горку, она повернулась и помахала нам. Я помахал в ответ.
Каждый раз, когда вагончики устремлялись вниз после очередного подъема, и раздавался радостный детский визг, Энн рядом со мной громко охала, а я говорил что-то вроде «Да прекрати ты».
Наконец вагончики остановились. Мы вместе с другими родителями подошли чуть ближе к выходу. Калитка открылась, и из проема стали выбегать радостные дети.
Вот девочка со светло-русыми волосами кинулась в объятья папы.
Холли не было.
Вот пухлый мальчик, покачиваясь, подошел к строгого вида маме. Его явно мутило, а она без умолку причитала «я же говорила, не надо было».
Холли не было.
Две девочки-подружки вышли, громко обмениваясь впечатлениями.
Холли не было.
Где-то за затылком зазвенел, пока еще тихо, тревожный колокольчик.
Последним вышел мальчик в забавных круглых очках, а за ним показался работник парка в сером комбинезоне. Он вышел и стал закрывать калитку.
– Майк… – тихо прошептала Энн, пока еще не понимая, что происходит.
Я направился к работнику парка.
– Сэр! – позвал я его на ходу.
Мужчина повернулся ко мне.
– Да?
– Моя дочь… Она еще не вышла и…
Мужчина с удивлением повернулся и посмотрел в проем.
– Эм… Нет, сэр, все дети вышли.
– Да как такое может быть? – я мягко отодвинул его рукой и зашел в проем.
Моему взору предстали пустые вагончики, ожидающие следующую партию детей, которые, к слову, уже собрались возле противоположной калитки и нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Другой работник парка, который уже был готов их запустить, недоуменно посмотрел на меня.
– Майк? – это была Энн, она тоже зашла в калитку.
– Послушайте, сэр… Мэм… Детишки вышли, может, вы не углядели…
Я не слушал его. Я подошел к первому вагончику и наклонился, заглядывая под сиденье. Если Холли решила таким образом пошутить, то она у меня сегодня получит взбучку, несмотря на день рождения.
Но под сиденьем второго ряда никого не оказалось. Как и под сиденьем первого и какого-либо другого ряда любого другого вагончика. Я выпрямился и посмотрел на Энн. В ее глазах застыл ужас. Телефон дочери Энн держала в руках. Холли сама отдала его, чтобы тот ненароком не выпал во время поездки. До всеобщего чипирования оставалось около года.
– Здесь есть… Где спрятаться? – спросил я, оглядываясь – Какое-нибудь служебное помещение или… Я не знаю…
Но я уже и сам видел, что спрятаться здесь негде.
– Да где ж тут спрячешься… – мужчина в сером комбинезоне посмотрел на коллегу у противоположной калитки, тот вопросительно развел руками, – Сэр. Девочка, скорее всего, вышла в толпе, и вы ее просто не заметили. Она где-то здесь, поблизости, вы бы походили тут, поискали…
Я достал удостоверение и сунул ему под нос.
– Где тут у вас администрация? – спросил я.
– Да вот там, в том здании, – мужчина махнул рукой в сторону двухэтажного серого строения в конце аллеи.
– Поищи ее здесь вокруг, – сказал я Энн и побежал.
Входная дверь административного здания оказалась закрыта, и я принялся колотить в нее ладонью. Мне открыл молодой парень в белой рубашке и серых джинсах. Он осмотрел меня с ног до головы.
– Сэр?
– Моя дочь потерялась.
Парень вздохнул. Наверняка, это был не первый подобный случай в его карьере.
– Понятно. Не волнуйтесь, такое бывает. Сейчас найдем.
Он пропустил меня внутрь и пригласил в небольшой кабинет, где за компьютерами сидели двое – лысый мужчина лет сорока и молодая девушка, которая закинула ноги на стол и потягивала через трубочку какой-то напиток из высокого стакана.
– Ребята, потерялся ребенок.
– Фамилия, имя, – бесстрастно сказала девушка, даже не оборачиваясь в мою сторону.
– Холли Купер… А зачем вам?..
– Минуту, – девушка пробежала шустрыми тонкими пальцами по клавиатуре и на экране появилась фотография Холли, – Это она?