Империя храмов

Твою же мать, брат… Вот чего в жизни делать не приходилось, так это заведовать живым хозяйством. Хоть и не доить отправили, но как этих самых коров чистят, я не знал. Да и какие коровы, если мы в центре города?
Карл сменил грусть на радость, а я изо всех сил сохранял равнодушный вид. Мужик же, оценив реакцию, вновь рассмеялся:
— Нет, ну вы во всё поверите, что вам скажут? Где им тут пастись? Да и что бы на такое соседство сказали благородные? И без того жалуются на скудный интерьер и огород.
Дать бы подзатыльник за такие шуточки. Я уже представлял себя с лопатой, выгребающим продукты жизнедеятельности этих кормилиц. Сколько гадят скотины такого размера, я мог лишь догадываться.
— Ладно, раз уж забрал вас на свою голову, при мне побудете, — наконец решил Глеб. — Ты, молчун, и без указаний справишься, а ты — молчи, покуда не спросят прямо. Вопросов не задавать, вперёд меня не лезть. Ходите тенью, чтобы я про вас вообще забыл. Всё понятно?
Мы дружно кивнули и вздохнули. Я с облегчением, Карл опять печально. Его настроение, так же, как и язык, вертелось подобно флюгеру на ветру.
Мужик в ответ посмотрел с большой долей скепсиса, но свои предположения оставил при себе, только добавил серьёзно:
— Если вызовут, останетесь сами по себе. Среди дня редко поднимают по тревоге, но бывает. Всё чаще в последнее время. В катакомбах так и вовсе Вечная знает что творится…
— А… — тут же встрепенулся Карл, но осёкся под суровым взглядом. — Понял, никаких вопросов.
С одной стороны шастать за этим мужиком, особенно и при условии молчать, было безопасно. Но вопросов становилось всё больше. Как и желания вырубить обоих и сбежать. Знать бы ещё, что ждёт меня снаружи.
Мы поднялись по узкой лестнице и оказались на открытой галерее третьего этажа, выходящей на большую площадку. Там, на присыпанной песком земле, шла тренировка. Не на деревянных мечах с коровами.
Боевой полигон выглядел так же, как и в моём мире. Лабиринт из каркасов с натянутой рабицей с окошками, некоторые укрытия собраны из кирпичей, есть возвышения и огороженные «песочницы» для прицельного бросания гранат.
По территории были расставлены мишени и мерцание электронных счётчиков теплом отдалось в груди. Хоть какая-то понятная и привычная картина. Напрягало меня только одно. Мы шли по верху, но под линию огня попасть могли спокойно.
А ребята, бегающие внизу, стреляли боевыми. Этот звук, как и лязг мишеней при попадании, я тоже перепутать не мог.
Галерея же проходила по всему периметру, кроме нас ходили и другие люди. Кто-то из них поглядывал вниз, но большинство даже не обращали внимания на угрозу. Как и Глеб, который остановился и облокотился на перила, разглядывая бегающих бойцов.
Чувство опасности прямо таки взвыло внутри, не вынеся вопиющее нарушение техники безопасности. Интуиция сработала за долю секунды до произошедшего.
Один из упакованных в темную амуницию ребят внизу вдруг поскользнулся. Мне показалось, что падает он медленно и тягуче. Вот сверкнул солнечный блик на защитных очках. Вот корпус начал поворачиваться, чтобы упасть на спину.
Вот дуло, в полёте разворачивающееся в нашу сторону. Вот песчаная пыль поднимается дымкой в воздух от удара. А вот палец, по-прежнему лежащий на спуске. Парень дёрнулся и прозвучал выстрел.
Я кинулся к Глебу, взревев раненным медведем. Понимал, что не успею, но рефлекс сработал быстрее, чем я всё это увидел. Сбоку промелькнули расширенные от испуга глаза Карла, а я летел. Слишком медленно.
 
Глава 4
Говорят, бывает такое, что время застывает. Херня это всё. Застывают люди, по-разному реагируя на происходящее. И в такой момент не жизнь проносится перед глазами, а одно матерное слово, и то не всегда до конца.
Я лишь заранее увидел ближайшего к нам бойца. Его неудачное движение, неправильно поставленную ногу. Именно по положению стопы я и понял, что он рухнет и на какой бок. Даже не успел подумать, что за дебилы тут тренируются.
Но время и правда словно чуть медленнее текло. Либо мозг воспринимал всё быстрее и тело работало за гранью возможностей. Потому что и произошедшее дальше я разглядел в деталях.
Глеб не шелохнулся, просто недобро сощурился. И перед его лицом вспыхнула красная пелена, от которой и отскочила пуля, сверкнув на солнце.
Мужик воспринял только мой рывок, сумел повернуться вполоборота и выставить руку, сжатую в кулак. На него я и налетел, из меня вышибло весь воздух и отбросило в сторону.
Пока я хрипел, валяясь на полу, Глеб смотрел на меня с искренним недоумением. Только что пальцем у виска не покрутил.
— Ты чего творишь то? — спросил он, не приближаясь.
Что за хрень остановила пулю, я не понял. Похоже на силовое поле, но о таких технологиях я не слышал. Вероятно, только я и не слышал. Хотя Карл тоже стоял, вылупившись на меня.
Пока подобравшийся и готовый к атаке мужик не решил окончательно, что я на него напал, надо объясниться. Удар в грудь меня немного успокоил, так что обет нарушать я не стал. А хотелось.
Жестами ему показал выстрелы и разлетающиеся мозги.
— Ты совсем дикий что ли? — недоверчиво ответил он на мою пантомиму. — Тут барьер, это же боевой полигон! Никогда магических барьеров не видел?
Я честно замотал головой, охреневая. Вот оно и прозвучало. Чётко и ясно. Долбанная магия. Ильюха, ты точно встрял.
Давно, будучи юным и впечатлительным мечтателем, я увлекался научной фантастикой. Наувлекался так, что однажды мне приснился взрыв звезды и гибель солнечной системы. А я был в первых рядах зрителей. Страшно стало так, что чуть кирпичный завод не построил.
Вот примерно такое чувство я испытал в миг понимания. И уже собирался сойти с ума, но Глеб, плюнув на пол, обернулся обратно и начал орать.
— Ты, кусок козьего дерьма! Дебилоид на выпасе! Какого хрена ты творишь, отрыжка бездны? ИМЯ!
— Семён! Посвящённый в защитники второй ступени! — бодро отрапортовали снизу, хоть и слегка дрожащим голосом.
— Из тебя даже защитника мамкиной юбки не получится, недоумок! — продолжал лютовать мужик, багровея. — Палец нахрен оторву! И в задницу обратно засуну твою, где ему и место, а не поблизости от спусковой скобы! Вон отсюда! Обратно на первую ступень учиться!
— Есть обратно, — последовал уже не такой бодрый ответ и шмыгание носом.
— Ничего не забыл?! — не унимался Глеб, нависая над перилами.
Мне показалось, что он сейчас нырнёт туда рыбкой. Своими руками оторвать конечности и выполнить таки угрозу.
— Спасибо, брат… И да хранят всеблагие императора, — голос парнишки совсем притих.
— Ну а ты чего разлёгся, блаженный? — обернулся разгоряченный воинствующий монах и переключился на меня.