Империя храмов

Я лишь задумчиво пожал плечами, прикусывая губу, чтобы не завалить его вопросами. Магистр, император, столица, хай-тек и коза с морковкой — да где я? Что, сука, происходит в этом мире?
— Вот и я не верю, — по-своему воспринял он моё выражение лица. — Эти издеваются, благородные. Можно подумать, мы их хуже. Да, пусть и не признанные, но мы тоже одарённые. И вообще, — вдруг обиженно насупился Карл, — мы тут все равны. Будь он хоть сыном князя, нечего ему прежде пробуждения выделываться. Может и пустышкой оказаться. Ой, извини, — совсем загрустил он, заметив моё охреневшую рожу. — Негоже так про будущих братьев.
Лять, теперь точно нужна пояснительная бригада. Благородные, одарённые, князья, посвящение и пробуждение. Чует моя задница, она же интуиция, бригадир из Карла не очень. А вопросов слишком много. Я засуетился, шаря в поисках карманов. Тут должны быть мобильники и поисковик. Мне нужна информация, и как можно быстрее.
— Чой-то потерял? — встревожился Карл и принялся озираться, пригибаясь к земле.
Я хлопнул его по плечу, останавливая. Карманов на моей незамысловатой одежке не нашлось, как и их содержимого. Только на груди, на кожаном шнуре, висел необычный амулет. Треугольник с ещё двумя внутри. Я принялся его разглядывать и услышал благоговейное бормотание:
— Да хранят нас всеблагие.
Здоровяк достал такой же амулет из под своей рубахи и сжал его в кулаке. Вот он, значит какой, символ веры…
БАМ! Удар в колокол бахнул по ушам так громко, словно мы находились рядом с ним. Птицы с деревьев упорхнули в небо, возмущенно вереща. Карл поспешно спрятал амулет обратно и махнул рукой.
— Пойдем, негоже на трапезу опаздывать. Засмеют опять, — выдал он мудрость и прошмыгнул к двери.
Для таких габаритов парень обладал невероятной шустростью. Я еле поспевал за ним, хорошо хоть потерять из виду такого великана было непросто.
Мы вернулись в коридор, где стало гораздо светлее. И снова источник света мне найти не удалось. Почти пробежали по нему, пересекли двор по-просторнее, поднялись на второй этаж по наружной лестнице и там, минуя ещё несколько коридоров и общих помещений, вышли в трапезную. То есть столовую.
Не боясь больше смотреть по сторонам, я этой возможностью воспользовался. С глазами всё нормально, да и я, судя по всему, находился тут всего лишь одну ночь. Карл умудрялся одновременно и бежать, и рассказывать всё подряд, перескакивая с одной тему на другую.
Все «новенькие» прибыли в обитель, как он назвал это место, вчера в течение дня. Кто-то землей, кто-то водой, а кто-то по воздуху. То есть поездами, кораблями и самолётами будущих братьев свозили сюда, в столицу.
То, с каким восторгом Карл описывал свою поездку на поезде, выдавало в нём даже не деревенщину, а пещерного человека. Ну, либо он отлично притворялся. Мне же этот монах сказал прикидываться поленом, возможно я тут не один такой.
С одной стороны, уж больно филигранно амбал отыгрывал наивность. Сущий природный талант, для таких то лет. Да и толку со мной говорить, если я в ответ лишь молчу? Может быть и проверка.
Заболтать, отвлечь внимание, рассредоточить. Вполне себе рабочий подход, в определённых случаях срабатывает. Я на автомате прокручивал в голове все варианты. Но пока проблем не видел.
Мне нужно лишь молчать и, по-возможности, делать морду кирпичом. Сыграем угрюмого деревенщину. Мелкие ошибки будут простительны. Пока я молчу. Время у меня до обеда, а потом посмотрим.
— А ещё говорят, что тут город подземный есть. — рассказывал очередную не то байку, не то свои фантазии Карл. — И там такое водится…
Ну да, крокодилы в канализации. Хотя хрен их знает, возможно и такое. По некоторым его словам мне уже стало казаться, что тут вообще магия какая-то. Но толком не разобрать. Ни где я, в какой конкретно столице и чего. Ни кто я, как и остальные адепты, братья и ещё и магистр.
Обстановка, по мере нашего продвижения по обители, к современной не стремилась. Всё тот же грубо отесанный камень, местами проступающий неровный кирпич и старое дерево на полу.
Всё изменилось, когда мы зашли в столовую. Огромный зал встретил гулом голосов, звоном посуды и вкуснейшими запахами. И тут то я и понял, что мой обет молчания — единственное, что позволит мне не спалиться.
Выматерился бы я от души.
Окна занимали всего лишь одну стену, но уходили высоко вверх, заливая помещение первыми лучами солнца. Арочные своды далёкого потолка устремлялись к центру, к большому стеклянному куполу.
А внизу, всё на том же темном деревянном полу, были расставлены длинные столы. На вид однозначно модерновые, как и ряды стульев. Как и белоснежная посуда, столовые приборы и хрустальные стаканы. Ну а сверкающий на солнце хром раздаточной стойки и характерные изогнутые прилавки с едой довершали картину.
Как и то, что больше половины из трёх десятков присутствующих были одеты в нормальную человеческую одежду, известную мне. В основном, правда, в чёрные рубашки и брюки, но я заметил на одном парне настоящие джинсы. Родные, можно сказать.
Почти все тут были одного возраста. То есть теперь моего, считай что подросткового. Пока я старался одновременно не отставать от Карла и незаметно разглядывать обстановку, упустил я лишь одно.
Слух буквально разрезал смех. Нежный, переливчатый и высокий. Женский. Его обладательница нашлась в дальнем углу, в компании ещё двух девушек. Это точно не монастырь…
Разглядывать их в открытую я поостерегся, тем более никто особого внимания на женскую компанию не обращал. Все уставились на нас и смешки послышались уже с разных сторон.
Ну ещё бы, мы с моим внезапным провожатым, смотрелись крепостными, пришедшими к барину бить челом. Или что они там делали. В общем, не хватало теребить шапку в мозолистых грязных руках, для полноты образа.
Мне такое внимание неудобств не доставило. Кем я только не прикидывался, поддерживая разнообразные легенды. И бомжом, и миллионером. А вот здоровяк от стыда вжал голову в плечи и сгорбился, стараясь стать незаметнее.
Пока меня такая ситуация полностью устраивала, поэтому подбадривать Карла я не стал. Сначала выясню что тут к чему, потом уже расставлять по местам буду. Подростков, да уж. Самая лютая аудитория, без шуток. Тормозов у них почти нет. А вот дурости, которую они смелостью считают, хоть отбавляй.
У раздачи никого не было, так что мять булки в очереди не пришлось. Карл подошёл первым, получил поднос и ухнул новую для меня фразу в благодарность за пищу:
— Да хранят всеблагие императора.
Значит, благодетель этого заведения тот самый император. На приют место тоже не сильно похоже, а похоже… Увидев суровую морду мужика, сунувшего мне в руки идентичный и по форме и по содержанию поднос, меня посетила единственная логичная мысль.
Цепкий взгляд, жилистый, осанка, короткая стрижка — всё говорило мне, что передо мной военный. Вояк, как действующих, так и бывших, я вычислял на раз, ошибиться было практически невозможно.