Люк Грей и Книга Жизней

– У тебя хорошие друзья… и брат. Мне не так повезло… – задумчиво произнес Атлант.
– Спасибо, Эвемон, – отозвался Люк.
– Простите, а сколько лет жили… то есть живут, – поправился Вуди, – атланты?
– Каждому из нас отведено около тысячелетия. – Эвемон сорвал с мраморной колонны гроздь винограда и предложил гостям.
– Спасибо, – поблагодарил коронованный и угостил друзей. – Так, значит, это вы меня избрали? – спросил он.
– Мой брат Атлас разглядел на звездном небосклоне будущего новое светило, – начал Эвемон. – Звезде он дал имя – «Гиацинт». А Амфир предвидел, что человек, рожденный под этой звездой через тысячелетия, будет иметь отметку на груди в форме цветка. Я нарек этого человека Избранным, предначертав ему победить абсолютное зло на земле.
– Абсолютное зло? – переспросил Люк.
Атлант кивнул и сорвал еще одну виноградную гроздь. С огромной ладони он скормил ягоды любопытным павлинам.
– Мы думали, речь идет только о леди Гилмор, – поднял брови Вуди, жуя виноградинку.
– Избранного ждет долгий тернистый путь. Сейчас он сделал лишь первый шаг.
– Ясно… – вздохнул коронованный. – Но прямо сейчас мне надо спасать от колдуньи маленького ребенка, – взмолился он. – Как мне это сделать? Тиара мне поможет?
– Поможет, – ответил Атлант.
– Как? Скорее! Иначе она будет питаться страхом этого малыша, а затем выпьет до капли его кровь.
– Они с матерью и так настрадались. Их купила как скот эта ведьма! – выпалил Адам.
– У тиары есть две ленты, – объяснил Эвемон. – Правая перенесет тебя и друзей к тому, к кому пожелаешь. Левая – подарит счастье и покой тому, о ком подумаешь. Но проделать это возможно лишь однажды за лунный путь.
– То есть один раз в месяц? – уточнил коронованный.
– Ты прав. Нужно лишь приложить конец ленты к гиацинту на груди.
У Атланта оставалась в руке пара крупных виноградин. Он закрыл ладонь и подумал о чем-то, посмотрев в безоблачное небо.
– Дай руку, Избранный. – Он высыпал ему в ладонь два алмаза. – Это для ребенка и его матери. Пусть у них все будет хорошо. А теперь прощайте. Время истекает.
– Благодарю тебя, благородный Эвемон. Ты очень помог нам, – сказал Люк.
Друзья поклонились Атланту и вышли из дворца.
– Пока, павлины, – махнул рукой младший.
Чудесные птицы вышли на балюстраду и раскрыли свои красочные вееры, словно прощаясь с чужаками. Эвемон провожал мудрым взглядом пришельцев из будущего.
– Ну что ж, не будем терять времени, – Люк громко выдохнул.
Он приложил кончик ленты тиары к груди и исчез вместе со своими друзьями.
Ева кормила сына молоком, когда в ближайший стог сена свалились Люк со своими спутниками. Единственная корова в хлеву испуганно замычала.
– Ангел, ты вернулся? – воскликнула молодая женщина, выронив миску с молоком.
– Олли, – бросился к нему и Люк поднял на руки. – Мой хороший. Ты в порядке?
– Нет. Мама облила меня. Теперь я мокрый.
– Ева! – подбежал к ней Адам. – Как вы здесь?
Из-под разворошенного стога послышалось змеиное шипение.
– Драго, дружище! – обрадовался Корс. – Мы думали, что никогда не найдем вас.
– А где наша Джина?– спросил Люк.
– Я здесь, Избранный, – вышла на свет горгулья. – Я уже собиралась отправиться за вами.
– О, ты бы нас не нашла, – коронованный прижался к Джине.
– Моя любимая, – обнимал ее Вуди, – я скучал.
– Я тоже, мой мальчик, – она погладила братьев крылом. – А где Харли?
– Его больше нет… – опустил голову Корс.
– Он тоже уехал домой к маме? – спросил Олли.
– Да, малыш, – ответил за всех Адам.
– Ну, ладно. Значит, ему там хорошо.
Мама поцеловала сына в макушку, крепко прижав к себе. Горгулья пыталась скрыть слезы.
– Ева, – произнес Люк. – Тебе придется принять решение за вас с Олли. Либо вы останетесь здесь, либо последуете в наше время.
– Не хочу оставаться здесь. Тут плохо пахнет, – объяснил мальчик.
– В ваше время? – спросила мама Олли.
– Мы из будущего. Из следующего столетия. Там мы всегда будем рядом и сможем защитить вас. А здесь вы будете одни.
– Ева, Олли, прошу вас, – промолвил Адам. – Признаюсь, за это недолгое время я так привязался к вам, что, наверное, не смогу без вас жить.
– Не сможешь жить? Ты без нас умрешь? – испугался малыш, вытирая с губ молоко.
– Скорее всего, – рассмеялся Адам. – Ева, подумай, пожалуйста. Я сделаю для вас всё, что будет в моих силах. Олли пойдёт в школу, я буду заботиться о нем, как о родном, и найду хорошую работу. Вы не будете ни в чем нуждаться. Но если я не подхожу вам… ты скажи.
– Мам, ты что, говорить разучилась? Адам же с тобой разговаривает. И он хороший.
– Я предлагаю вам свое сердце, – закончил Адам.
– Нет! Нет! Не нужно сердце! – закричал в страхе малыш. – А то ты точно умрешь!
Все засмеялись от слов ребенка.
– Что смешного? – удивился он.
– Все хорошо, сынок, – успокоила его с улыбкой мать и тихонько сказала: – Олли был еще в утробе, когда убили его отца. – Затем она посмотрела на сынишку и на остальных: – Я согласна, Адам.
Все зааплодировали влюбленным.
Адам взял на руки Олли и поцеловал Еву.
– Держи! – протянул Люк мальчику два алмаза. – Это тебе передал добрый волшебник.
– Зачем мне эти камешки? Их ведь нельзя есть?
– Нельзя. Но на них можно купить кучу вкусной еды, красивый дом и много нужных вещей.
– Ну, спасибо. Отдай их лучше маме, я все равно потеряю.
– Адам и Ева! Какая прелесть… – расчувствовалась Джина, смахнув каменную слезу.
– Адам, ты, конечно, хороший, – сказал малыш, – но не такой хороший, как Драго.
– Почему? – удивилась Ева.
– У Адама нет такого смешного язычка, и он не умеет катать на спине.
– Умею! – возразил новоиспеченный жених, встав на четвереньки. – Садись!
Радостный Олли забрался на спину Адама, и тот стал бегать с ним по всему хлеву, высунув язык.
– Всё! Тогда я согласен, – захихикал мальчик.
У двери послышался шум.
– Тихо, – прислушался Люк. – Леди Гилмор!
Но, к счастью, это была не она. Все выдохнули, когда в хлев вошел щупленький старичок с палочкой и ведром. Он сел на низкий табурет, нащупал вымя коровы и принялся ее доить.