Спасти(сь) (от) дракона

Принцесса Шасиана отправилась к победителю в качестве дара, как наложница. Но цель у нее была иная, и она ее достигла. А теперь осталось совсем немного — дождаться, чтобы престол перешел к Аману. Тогда справедливость восторжествует.
— Почему ты мне все это рассказываешь? — прошептала я, глядя в алый взор Лусианы, подернутый туманом воспоминаний.
— Потому что говорливая не в меру, — отозвалась она. — И нет, я не боюс-с-с-сь, что ты побежиш-ш-шь расс-с-сс-казывать обо вс-с-сем с-с-султану или Манс-с-суру.
— Потому что… убьешь меня?
— Нет, убью их, если ты проболтаеш-ш-шься! — она хрипло рассмеялась, и это было жутко — смотреть, как сиплый смех вырывается из пасти огромной змеи. — Мучайся теперь! Ты будешь знать, каким будет их конец, но ничего не сможешь изменить!
— За что ты так со мной?
— За ч-ш-што?! — Лусиана взвилась под потолок так резко, что даже ударилась головой. — Ты еще с-с-с-мееш-ш-шь с-с-спраш-ш-шивать?! Ты убила моего любимого!!!
— К-кого?..
— Оракул из Тайного города, помниш-ш-шь его?!
— Его убил я, тварь! — рявкнул Мансур, спрыгнув в комнату с подоконника. — И та же участь ждет и тебя!
Он метнулся к ней, по пути схватив кинжал, который лежал рядом с фруктовой корзинкой.
Змея зашипела так, что у меня заложило уши.
Они сплелись в тугой комок, не разобрать, где кто. Потом разлетелись в разные стороны.
— Мансур! — вскрикнула я, увидев, что он весь в крови.
— Это ее кровь, — отозвался он и, поднявшись на ноги, снова начал наступать на нее.
Змея, на теле которой зияли разрезы ран, из которых сочилась кровь, взмахнула хвостом, и в дракона полетел комод. Это задержало его на несколько секунд — тех самых, чтобы она успела открыть портал и метнуться туда юрким ужом. Проход мигнул и тут же закрылся, лишь на ковре остался кровавый след, обрывающийся посередине.
Рядом с ним что-то блеснуло. Я наклонилась и подняла. Надо же, такой же кулон-кристалл для открытия портала, как был у Сая. Сунув его в карман — сейчас не до того, посмотрела на дракона.
— Ты как? — Мансур с тревогой нахмурился.
— В порядке, а ты?
— В порядке?! — он подвел меня к окну — лунный свет упал на мое тело, и стали видны синяки и глубокие ссадины, оставшиеся после змеиных «объятий». — Больно, любимая?
— Нет.
— Что она хотела от тебя? — он прижался ко мне.
— Отомстить, — тихо ответила я. — За оракула из Тайного города, которого ты убил в пустыне.
— Как хорошо, что ее месть не удалась! — облегченно выдохнул мой дракон.
Если бы. Еще как удалась! Она ужалила меня в самую сердцевину души! Я прикрыла глаза, полыхая стыдом — теперь придется лгать любимому мужчине! Но если скажу правду, вдруг эта гадина Лусиана и в самом деле убьет Мансура? Может, по дворце полно их сообщников? Шасиана наверняка позаботилась об этом!
Как же все сложно!
— А ты вообще как здесь оказался? — спохватилась я. — Ночью проник в мои покои?!
— Соскучился, — он ухмыльнулся. — Кстати, чем занимается твоя охрана? — изогнул бровь. — После того, как из спальни несся такой грохот, никто даже не удосужился заглянуть проверить!
— Может, они решили, что магиссе не спится, и она крушит мебель? — улыбнулась.
— Завтра сам подберу ребят в охранники, — Мансур сначала скрипнул зубами, а потом озадаченно хмыкнул, отметив, — надо, чтобы и крепкие были, сообразительные и не слишком, э-э, ну, короче, не слишком.
— Поняла, — выдохнула со смешком, — теперь меня будут охранять самые несимпатичные драконы!
— Это уж точно! — Мансур отстранился. — Прости, измазал тебя кровью этой гадины.
— Иди, мойся.
— Спинку потрешь?
— По заду шлепнуть могу!
— Ласковая у меня будет жена!
— Иди уже!
Я выпроводила его через окно и…
— Вот, значит, какова ты, невинная магисса! — пропел за моей спиной голос Шасианы.
Я обернулась. Теперь понятно, почему в коридоре никого — змея позаботилась. Хотела наведаться тайно. Стало быть, не с добрыми помыслами нагрянула.
— Как много тебе успела поведать моя дура-сестричка? — спросила любимая жена султана, сев на край кровати. — Не удивляйся, я знаю, что ты нас видела. И в курсе, что Лусиана не упустила бы случая над тобой поиздеваться. — Змея пожала плечами. — Хотела ей помешать пообщаться с тобой, но не успела, отвлекли важные дела.
— Что вы от меня хотите? — я посмотрела на нее в упор.
— Чтобы завтра, в День благодарности Богине, ты, улыбаясь, сказала султану, что приняла решение.
— Так и будет.
— Отлично, умница. А потом ты скажешь, что выбрала себе в мужья Амана.
В повисшей тишине было слышно, как стучит в моих висках кровь.
— Этого не будет. — Ровно ответила я, чувствуя, как внутри бушует пламя.
— Будет, — Шасиана улыбнулась, как ни в чем ни бывало. — Детка, я всегда добиваюсь того, чего хочу. Но ты, наверное, уже заметила.
— Я выбрала Мансура.
— А я выбрала Катиара. Когда-то давно. Потому что мы любили друг друга. Но он возглавил сопротивление и по приказу султана был четвертован на площади. А я смотрела на это. Можешь себе такое представить?
Я молчала.
— Если не знаешь, при четвертовании сначала отрубают руки. Потом ноги. После этого обрубки окунают в кипящую смолу — чтобы тот, кого обрекли на эту мучительную смерть, пожил подольше и сполна насладился тем, как ему вспарывают живот, вытаскивают внутренности и, если он еще жив, отрубают голову.
Ее голос был спокойным, словно Нагиня рассказывала мне о том, какое меню приготовлено на пир в честь Богини.
— Эту же казнь применяют при измене своему Повелителю. Ты знала об этом?
— Нет.
— Теперь знаешь. Тогда самое время узнать о том, что у меня есть пятеро свидетелей, которые подтвердят, что досточтимый принц Мансур подговорил их участвовать в бунте против султана, чтобы свергнуть его с трона и самому стать Повелителем.
— Это ложь!
— Несомненно, для такого он слишком мягок. — Женщина усмехнулась. — Но у них есть семьи, которые по моему приказу отлично спрятаны. И если эти свидетели не подтвердят факт измены, их близкие будут убиты.
— Вы чудовище! — потрясенно выдохнула я.
— Я принцесса побежденного народа. Мне была уготована участь королевы. Вместо этого я стала наложницей злейшего врага, который убил моего любимого мужчину. Месть — все, что у меня есть, магисса. И ради исполнения заветной мечты я пойду на все!