Все не так

- Не верю...- тихо прошептал он, - Пока не увижу тело, не поверю.
Макс развернулся и, опустив плечи, медленно побрел по жухлой траве куда глаза глядят. Мозг отказывался соображать и адекватно воспринимать реальность. Всё поглотила пустота. Мужчины не плачут. Мужчины просто теряют себя.Холодный черный лес, противная изморось и туман - всё, что осталось для него в этой жизни. Мокрые ветви деревьев хлестали по лицу, но он не замечал. Просто шел вперёд, сам не зная куда.
- Максим Анатольевич! Не уходите далеко! Куда вы в таком состоянии?
Ларин машинально обернулся на голос. Порыв ветра распахнул куртку, пронизывая холодом. Откуда-то сбоку послышался лёгкий металлический звон. Макс сфокусировал взгляд на источнике звука и замер. Сердце заплясало в бешеном ритме. На отломаной ветке висела связка ключей с брелоком в виде змеи, обвивающей чашу. Это её, Алёнины ключи.
- Коля! А ну-ка быстро иди сюда! - закричал он, - Смотри.
Безопасник повертел в руках связку, осмотрелся, что-то прикидывая.- Дерево находится метрах в тридцати от обрыва, - размышлял вслух Николай, - Следов шин вокруг нет. Значит ключи появились здесь уже после того, как Лексус упал в воду. Они живы. Забродин так заметал следы. Хотел выиграть время. А эта ваша Алёна молодец! Уже дважды его перехитрила.
- Давай пройдем вперёд. Видишь, трава примята. И, кажется, я понял что значит "ищи себя". Нужно пробить по базам проданных билетов меня. Ларина Максима Анатольевича.
Николай схватился за телефон.
- Есть. Рейс 2620 завтра в 6 утра из Пулково. Ларин Максим, Ларина Юлия. Забродин что, издевается?
- Похоже на то. Отправляй ребят в аэропорт и звони в полицию. И надо по следам пройти. У тебя оружие с собой?
- Только травмат.
- Плохо. Потому, что я намерен идти до конца.
    
40. Максим
40. Максим
Максим и Николай долго шли по примятой прошлогодней траве. Обломанные стебли показывали направление движения. Свинцовое небо роняло на землю мелкие холодные капли, как будто это была не ранняя весна, а поздняя осень. Порывистый ветер пронизывал до костей, шумел ветвями деревьев, шептал сухой травой и доносил откуда-то издалека глухие голоса. Мужчина и женщина о чем-то разговаривали.
Николай тронул Максима за плечо,  приложил палец к губам и потянул вниз - пригнись. Так они прошли ещё немного и увидели кумуфлированную Ниву, Ивана, разогревающего на сухом горючем еду, и Алёну, которая недовольно скрестив руки на груди стояла рядом.
- Тебе тушёнку разогреть? - спокойно спросил Иван.
- Нет. Не хочу.
- Родная, надо поесть, - продолжал Забродин, - Сегодня был тяжёлый день. Я не хочу, чтобы ты в аэропорту грохнулась в голодный обморок.
- Вань, к чему это всё? Показная забота с пистолетом в кармане? Ты просто продлеваешь нашу агонию. Пойми, как было, уже никогда не будет. Я не смогу жить с тобой. Ещё раз прошу - отпусти меня.
- Алёна, не трепи мне нервы. На вот, лучше съешь печенье.
- Оооо, да ты не знаешь какой стервой я могу быть. Не представилось случая продемонстрировать. Как только в аэропорту ты избавишься от пистолета, а в самолёте отключишь телефон, я закачу такую высококлассную истерику с киданием сумок и оскорблением персонала, что меня снимут с рейса и внесут в черный список авиакомпании. Вернее, не меня а Юльку. Маленькая приятная месть. А ты либо улетишь дальше один, либо вместе со мной попадешь в полицию. Второй вариант, как ты понимаешь, неприемлем. Так не проще ли отпустить меня сейчас? И спокойно скрыться? Я не знаю куда мы летим. Специально не спрашивала, а значит выдать тебя не смогу. Давай покончим с этим сейчас. Я иду своей дорогой - ты своей.
- Алёна, не заставляй меня применять крайние меры.
- А ты не думал, что твои крайние меры уже могли накрыться медным тазом? Я в начале рабочего дня исчезла и с утра не беру трубку. И Ларин тоже. Крюков наверняка уже через час обоих обыскался. У него хватит ума приехать к нам домой. А там тело Максима... Я оставила записку с просьбой проверить телефон Матвея. Думаю, его уже обезвредили. Так что у тебя два варианта. Либо отпустить меня, либо пристрелить прямо здесь.
Максим в кустах схватился за голову.- Господи, что она творит! - прошептал он в ужасе.
Николай положил руку ему на плечо:- Она хорошо знает его характер. Сейчас - прощупывает границы дозволенного. Пытается вывести из равновесия, заставить сомневаться. Он или отпустит её или... Тогда придется вмешаться.
Тем временем Алёна решительно подошла к Ивану вплотную и заглянула в глаза.
- Решай сейчас, Ваня. Потому, что никуда я с тобой не поеду.
- Значит, так, да?- Иван заскрежетал зубами, - Думаешь, загнала меня в угол? Решила, что можешь мной вертеть, как захочешь?
- У тебя есть выбор, - жёстко сказала Алёна, - отпустить или убить.
- Осмелела, значит... Силу надо мной почувствовала...- Иван достал из кармана пистолет, - Думаешь, не смогу? Не таких ломал...
- Ломай, Вань. Зачем тебе неуправляемая жена? - Алёна не отстранилась ни на сантиметр. Она прожигала мужа ненавидящим взглядом, - Стреляй. Найдешь новую, нормальную.
Иван медленно поднял оружие и приставил жене ко лбу. Взвёл курок. Серые глаза сверкали злостью, но рука тряслась. Лицо исказилось от шквала противоречивых эмоций. Гнев и сомнение, бешенство и бессилие, ненависть и любовь... Алёна не отвела взгляд. В нем не было страха. Зелень морских глубин в её очах уверенно крошила камень души Ивана.
Макс опять встревоженно дёрнулся и попытался встать.- Я не могу на это смотреть. Давай что-то уже делать...
Николай практически лёг на него, прижав к земле.- Тихо. Он не выстрелит. И она это знает. Зато вас с удовольствием прихлопнет, как цыплёнка.
- Ну? Чего ты ждёшь? - продолжала добивать Алёна, - Не можешь? Куда делся мой железный Забродин?
- Ведьма...- хрипло сказал Иван и опустил бесполезный пистолет. Он устало опёрся на машину, закрывая лицо руками.
- Прощай, Вань, - Алёна повернулась к мужу спиной и уверенно пошла по дороге.
- Давай хоть до трассы довезу...- остановил он её, - Темнеет. Как ты одна в лесу?
- Я же ведьма, - усмехнулась она, - К тому же, скоро здесь будет полно полиции. Ни к чему тебе с ними встречаться. Уезжай.
Опустошённый Иван хлопнул дверью Нивы и повернул ключ в замке зажигания. Машина плавно тронулась вперёд по лесной дороге. Как в немом кино в свете фар проплывали деревья и крутой берег реки, с которого утром он сбросил Лексус. На обрыве одиноко стоял внедорожик Ларина.
Ивана будто ударило током. Они развели его, как пацана. Макс жив. И Матвей у него. Вот откуда у Алёны столько уверенности. Долбанув кулаком по рулю в ярости он развернул машину назад.