Все не так

- Что-то предки наши исчезли. Мама весь день телефон не берёт, - Матвей обеспокоенно посмотрел на экран смартфона.
- Знаешь, у меня батя тоже куда-то подевался. Третий раз ему набираю - без толку. Но если он сказал сидеть тихо и не высовываться, значит на то были причины. Он редко так строго разговаривает.
- У тебя классный отец, Диана, - вздохнул Матвей, - Любит тебя, это видно. Вот моему никогда не угодишь. Орет всё время. Я отличник, победитель нескольких федеральных олимпиад, у меня куча выигранных соревнований по боксу, а его послушать - так тупой, никчёмный и ни на что не годный.
- Да уж, не повезло. Если бы у меня была хотя бы половина твоих достижений, мне бы папа памятник при жизни поставил. Слууушай! Мы же кошку покормить забыли...
Матвей ударил себя по лбу:- Точно. Где-то должен быть корм. Пошли искать.
В углу гостиной стояла большая картонная коробка. Там разместилась кошачья семья - шикарная белая Мурка с тремя пушистыми комочками.
- Какие милые! - улыбнулась Диана, - Матвей, у вас огромный дом, а кошки нет. Возьми одного котёнка! Вон того, рыжего. Смотри, он самый шустрый!
Мальчик тем временем поочерёдно открывал шкафы в поисках корма. Рыжий котёнок с разбегу запрыгнул на одну из полок. Смешно попискивая и цепляясь за всё на свете, сорванец полез наверх.
-Эй, слезай!- засмеялся Матвей, - ты кошка, а не белка!
Тем временем озорной зверёк зацепился когтями за неприметную коробку на самой верхней полке. Та, не выдержав веса животного, свалилась на пол. По комнате, как цветные осенние листья, рассыпались старые фотографии.
- Вот, паршивец, - расстроился Матвей.
- Ничего, мы сейчас быстро все уберём, - успокоила Диана и взяла в руки бумажный прямоугольник, - Ой, слууушай, какие интересные фотки. Смотри сюда.
С местами выцветших изображений на детей смотрели Максим с Алёной. Молодые и счастливые. Сдержано улыбающиеся, позируя в обнимку на студенческой вечеринке. Серьезные, в институте с какими-то грамотами в руках. Безумно хохочущие под холодными брызгами фонтана в парке. Фотографий было много: в кафе, в больнице, в кино, на пляже. И везде Алёна с Максом - искренне влюбленные, с огнем в глазах и искрами в сердце.
- Ничего себе... - потянул Матвей, - а родаки-то наши жгли в своё время...
- Какие красивые оба... И так смотрят друг на друга... А это кто с ними? Ты знаешь? - протянула фотографию Диана.
- Это дядя Саша Кретов, и его жена, тетя Света. Они оба работают в больнице и часто бывают у нас дома.
- Странно. Столько старых фоток, но нигде нет моей мамы.
- Знаешь, а у моих вообще нет ни одной совместной фотографии до свадьбы. Говорят, потерялись при переезде, - заметил Матвей.
- А может там в коробке ещё что-то есть? Давай посмотрим.
В пожелтевшем от времени картоне обнаружился стетоскоп с именной биркой, медицинские костюмы с вышивкой и красная бархатная коробочка с кольцом. Дети смотрели на это "богатство" во все глаза. На светло-зелёной ткани красовались темно-синие буквы "Ларина Алёна Николаевна". То же самое, гласила гравировка на бирке стетоскопа.
- Твоя мать говорила мне вчера, что они встречались с моим отцом, - озадаченно почесала затылок Диана, -  Но без подробностей, и я не думала, что там всё было настолько серьезно.
- Ларина? Она что, когда-то была Ларина? - Матвей пребывал в шоке, - Я не знал, что до моего отца мама была за кем-то замужем.
- А она и не была, - за спинами детей неожиданно вырос Максим, - я не успел.
Матвей вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения.
- Это долгая, некрасивая история. Когда-нибудь я обязательно её расскажу, а пока просто верь мне, Матвей. Я никогда не смог бы причинить вред тебе или твоей маме. Дай мне твой мобильный, пожалуйста.
- Зачем?- насторожился парень.
- Нужно кое-что проверить. Там, за дверью - специалист из моей службы безопасности. Он просто посмотрит и вернёт.
Матвей недоверчиво прищурился, но всё же протянул Максу телефон. Тот облегчённо вздохнул и молча вышел из комнаты.
- Вот это дааа! - потянула Диана, - просто тайны мадридского двора... А мы-то думаем, что родаки скучные...
Девочка нагнулась за улетевшей в дальний угол фотографией. Её футболка слегка задралась, обнажая небольшую татуировку в виде созвездия малой медведицы на пояснице.
- Зачётная татуха, - заметил Матвей.
- Тише ты, - шикнула Диана, - Отец увидит - убьет. У меня там родинки в виде созвездия расположены. Вот я и придумала вокруг них рисунок набить.
Матвей озадаченно почесал затылок тем же жестом, что и Диана, повернулся спиной  и приподнял футболку.- Такие родинки? Мама всегда смеется, что по мне стороны света можно определять. Надо же... Я думал что один хожу с малой медведицей на пояснице. А у тебя такие же...
- Знаешь, Матвей, мне страшновато об этом думать, но есть ещё один человек с такими же родинками на том же месте, - Диана, нахмурив лоб, перебирала фотографии, - Озвучить кто, или сам догадаешься?
- Твой отец?
- Думаю, правильнее говорить наш отец, Матвей.
    
38. Алёна
38. Алёна
Туман застилал оживленную трассу. Будто бы облака спустились с небес на землю, чтобы закрыть собою путь из города. Внутри белой водяной пыли, послушный воле хозяина, почти бесшумно двигался белый Лексус.
- Что молчишь, царевна-несмеяна? - проговорил сидящий за рулём Иван, - Злишься на меня?
Алёна молчала, измученно откинувшись на спинку сидения и закрыв глаза. Мозг прокручивал события долгого дня, словно пленку старого фотоаппарата. Макс жив и обязательно найдет её, ведь в машине есть трекер. Лишь бы успел найти взрывчатку. Только бы догадался что она хотела сказать фразой "ищи себя". Он сумеет. Всегда понимал с полуслова. Всё будет хорошо. Скоро этот кошмар кончится. Надо совсем чуть-чуть продержаться.
- Родная, ты же понимаешь, что это была вынужденная мера? Я правда не хотел, чтобы так вышло, - слова Ивана звучали примирительно, - Но меня ищут. Я вынужден бежать.
Алёна недоверчиво посмотрела на мужа. Он что, пытается оправдаться? Да неужели? Может, попробовать договориться? Маловероятно, но всё же...
- Ну так уезжай один. Куда хочешь. Оставь меня в покое, - тихо ответила она, - Вань, пойми, всё, это конец. Дорога в никуда. Ты лишил меня всего, что мне было дорого. Макса больше нет. Матвей далеко и совсем один. У меня сердце кровью обливается, как подумаю что с ним будет. Это очень жестоко. Неужели ты правда думаешь, что после всего этого я останусь с тобой? Что у нас есть будущее?
- Тебе некуда деваться, - мрачно заметил Иван, - Один звонок - и твой сын мёртв. Но, пока ты со мной, и делаешь так, как я говорю, этого не случится. И вообще, он взрослый, ему почти шестнадцать, он вполне способен позаботиться о себе. Это тоже моя заслуга. Я его мужиком растил. Спуску не давал. Мои родители разбились, когда мне тринадцать было. И, ничего, выжил. Саша со Светой его не бросят.