Виноваты звёзды 2

— Ей почти тридцать. Замужем, — нахмурившись заговорил Королёв, не выпуская из поля зрения ребенка, — Только вот, не всё ладно там, оказывается… Муж — тюфяк, не имеющий собственного мнения, свекр помешан на получении прибыли любым путем… Не думал я, что всё так сложится… Считал, что всё замечательно, а оно вон как… Теперь придется с этим что-то делать… Своих детей у неё пока нет, на Тёмке тренируется. Двадцать семь годков между ними разница… А что у тебя? Внуки не появились? Сын же, вроде, давно женат?
— С сыном у меня вообще история интересная… В двух словах не расскажешь. С первой женой он ещё три года назад развёлся. Но это было закономерно, я вообще думал, они максимум через пару лет расстанутся, без денег-то на которые она рассчитывала. Девица была — оторви и выброси, на уме только шмотки и развлечения. Это из-за неё он с твоей дочкой не приехал знакомиться. Влюблён был без памяти…
Наказал я его тогда за непослушание. Мозги вправить решил. Договорился, чтобы служить подальше от Питера отправили. Кстати, сюда, в Загорск. Простым хирургом. Почти пять лет он там прожил, до начмеда дослужился. Познакомился с девушкой. Хорошей, правильной, тоже врачом. Пару лет ходил, вздыхал молча, брак расторгнуть не решался. Вместе с ней в горячей точке побывал. Два месяца спину друг другу прикрывали…
Вернулся, развёлся… Чувства были взаимные, настоящие, войной проверенные… Только не сложилось у них что-то. Разбежались. Почему — так и не признался.
Она со службы рассчиталась, к родителям переехала, он в Гвинею напросился, с лихорадкой Эбола бороться. Заразился. Чуть не умер… Как вернулся, уволился из армии — пустился во все тяжкие. Всё девчонку ту забыть пытался. А недавно узнал, что она ребёночка от него родила всё-таки. Мальчика. Кстати, тоже Артёмом зовут… И, представляешь…
Андрей, ты чего? Тебе плохо, что-ли?
Генерал, бледный и с испариной на лбу сидел в ротанговом кресле, держась за левую сторону груди. Он медленно достал из кармана брюк пузырёк с лекарством и пару раз брызнул под язык.
— Ничего, у меня бывает… Как зовут твоего сына, Олег? — тяжело дыша, выдавил он.
— Денис…
— Почему ты мне не говорил? Что он служит в Загорске? — глазами побитой собаки Андрей Михайлович посмотрел на друга.
— А зачем? — пожал плечами Орлов-старший, — Ты бы, наверняка, помогать полез… А мне нужно было, чтобы он сам карабкался. Понял, как деньги достаются…
— И что, он тебе никогда ничего про меня не рассказывал? За все пять лет?
— Да он вообще редко со мной делился… — развел руками Олег Викторович, — Отзванивался пару раз в месяц Всё нормально — и ладно… А что, было о чем рассказать?
— Было… — глухо зарокотал генерал и прикрыл лицо руками, — Господи, что же я натворил…
Как в тумане, Андрей Михайлович повернул голову на звук отъезжающих в сторону автоматических ворот и замер на месте. По вымощенной декоративным камнем дорожке в их сторону шагали Марьяна с Денисом.
    
39. Андрей Михайлович. Раскаяние.
Они ступали как в замедленной съёмке, легко и решительно. Со сталью в глазах и намертво переплетёнными в тугой узел пальцами, поддерживая друг друга. Глядя на них не оставалось сомнений: эти двое — вместе. Вопреки всему. И связь эту разорвать не по силам ни людям, ни времени, ни, даже, смерти…
Сейчас у них в два раза больше решимости. Пришли, чтобы забрать своё и готовы сокрушить на пути все преграды. Тем более, что правда на их стороне…
Андрей Михайлович тяжело поднялся с кресла и медленно пошел навстречу. Глаза поднять не решался. Смотрел куда-то в колени и просто сгорал от стыда.
— Здравствуй, папа, — ровным голосом заговорила Марьяна, когда между ними оставалось несколько метров, — Надеюсь, не нужно объяснять, зачем мы здесь?
— Здравствуй, дочка… И ты, Денис, здравствуй… Давайте пройдем в беседку, — глухо попросил генерал, — Думаю, нам всем есть о чём поговорить…
— Я не хочу разговаривать, — отрицательно покачала головой Марьяна, — Слишком много твоих речей и наставлений выслушала за эти три года… Насквозь лицемерных и лживых, как выяснилось… Спасибо. Наелась досыта… Ты всю жизнь учил меня поступать по-справедливости, а сам… Всё это время ты умело мной манипулировал. Играл на чувствах, выводил на нужные эмоции… Балансировал любовью, ненавистью и чувством ответственности… Где не получалось уговорами — действовал обманом. Прямолинейно и вероломно… Заставил напрочь забыть про мои собственные суждения и мысли. А я безоговорочно верила… Ведь ты — мой отец, учивший всегда поступать благородно и честно… Собственным примером перед глазами, как я думала… Конечно, во многом сама виновата… Только я всего лишь старалась следовать правилам, которые ты прививал мне с детства. Всё — на благо семьи. Свои личные интересы — на последнем месте… Браво, папочка. Ты гениальный стратег… Только вот кого своими действиями осчастливил? Меня? Даника? Может быть, дядю Гришу? Или себя, любимого? Понимаешь ведь, что нет… А о том, как ты обошёлся с Денисом, я вообще молчу… Почему, папа? Что он тебе такого сделал, что три года назад ты не дал нам поговорить? Зачем солгал мне про три миллиона? Артёма лишил родного отца, меня — любимого мужчины… Да и собственному сыну с твоей лёгкой руки я всего лишь сестра… За что ты так с нами, папа? Кому сделал лучше?
Генерал поднял на дочь пустые глаза и заговорил потухшим, бесцветным голосом: — Я считал, что поступаю правильно… Ты не видела себя со стороны, когда вернулась из Загорска… Из тебя как будто жизнь высосали… И я решил, что никому больше не позволю так поступать с моей девочкой… Да, я прогнал Дениса, нарушил данное ему слово, попытался откупиться… Я виноват… Это я собственноручно подписал приказ о командировке в Гвинею. Даже обрадовался, что всё так хорошо складывается… Думал, его отошлю подальше, тебя выдам замуж, время пройдет, всё рассосётся, забудется… А оно вон как вышло… И, когда родился Артём, а ты чуть не умерла, я просто испугался. Испугался, что моя дочь останется инвалидом, а какой-то левый парень по праву отцовства отберёт у меня внука… И сделал то, что сделал… Прости меня, дочка… Я, действительно, думал, что так для всех будет лучше… Просто защищал свою семью… Как умел… Только я тогда не знал… Не знал, что Денис — сын моего старого друга… Того самого, с которым мы когда-то мечтали породниться через детей…
Генерал, тяжело дыша, дошел до беседки и рухнул в кресло, как будто не держали ноги. За эти несколько минут он внезапно постарел на пару десятков лет.
— Пап, ты это всё сейчас серьезно? — Марьяна закрыла лицо руками и истерически расхохоталась, стирая со щёк внезапно хлынувшие слёзы, — Звучит, как откровенное издевательство…
— Так я, что, получается, с тобой тогда знакомиться не поехал? — ошарашенно раскрыл рот Ден и ударил себя ладонью по лбу, — Нет, ну надо же… Вот где, действительно, ирония судьбы…
— Прости меня, Денис, если сможешь, пожалуйста… — слабым от одышки голосом проговорил генерал, его грудная клетка часто поднималась и опускалась, — И ты, Олег, прости. Я ошибся. Думал, что всё делаю правильно. Стремился защитить дочь, не дать наделать глупостей, а вон как вышло… Сломал жизнь ей, своему внуку, твоему сыну… Если бы я тогда знал… Если бы хоть кто-то из вас хотя бы намекнул, что вы родственники…