Первый встречный

— Ромка… Ты такой… Такой… Сказочный… — вытирая катящиеся сами собой слезы, уже не стесняясь, всхлипывала Ксения.
— О, нет. Для всех я бездушная сволочь. Продажный адвокат, готовый на всё за деньги. Этот имидж я нарабатывал годами. Как и репутацию Дон-Жуана. А волшебным и сказочным буду только для тебя. Потому, что люблю.
— Я тоже, — уткнувшись лбом в его плечо тихо прошептала она.
В комнате наступила гробовая тишина. Роман замер и перестал дышать. Казалось, в висках громом отдавался каждый удар сердца.
— Что… Что ты сказала?
Она подняла золотистый взгляд и вытерла слёзы:
— Я тоже тебя люблю… И эгоистичного, и бездушного и продажного… И, это неправда. На самом деле ты не такой. Я точно знаю.
Он зажмурился и крепко прижал её к себе:
— Ксюша… Ты просто не представляешь, что для меня это значит…
*** Как называется ощущение, когда теряешься в человеке? Растворяешься, как соль в океане. Не знаешь, где ты, где он, да это уже и не важно, ведь вы — единое целое… Без оговорок и компромиссов. Сдалась. Согласилась. Твоя. Ты победил и побеждён одновременно.
Влажные тела, смятые простыни, обострённые чувства и симбиоз на каком-то другом, космическом уровне. Диффузия. Телепатия. Кажется, так было всегда. Это самая правильная вещь во вселенной. И за спиной растут крылья.
— Ммммм, говорят, люди выбирают друг друга по запаху. На уровне инстинктов. По-моему, так и есть. Ты так хорошо пахнешь… Тащусь, как кот от валерианки, — наматывая на палец волосы Ксении, сыто заурчал Роман.
— А мне кажется, что я вся пропиталась твоим запахом… И просто млею от него… Ты- мой личный наркотик, — Ксюша провела пальцем по слегка отросшей щетине.
— Вот как, значит, — Роман довольно улыбнулся уголком рта, — А кто-то пару-тройку часов назад собирался расставаться…
— Ну хватит уже подкалывать. Достал.
— Нееет. Этот косяк я тебе буду припоминать при каждом удобном случае.
— Ну, сглупила, с кем не бывает?
— А если бы я обидился и ушёл?
— Нет. Только не ты.
— Поэтому мне можно неограниченно трепать нервы? Ладно, так и быть. За сегодняшние признания можно и потерпеть. Поэтому — прощаю. Кстати, у кого-то, если не ошибаюсь, послезавтра день рождения?
— Есть такое дело. Только, ты не обидишься? Дети приготовили мне сюрприз и я пообещала приехать в Баланов. Хочешь со мной?
Роман поднялся на локте и пристально посмотрел:
— Ты уверена? Я, конечно, хочу познакомиться с твоей семьей, но знаю, что это для тебя больной вопрос… Может, пока не будем торопиться?
Ксения пожала плечами:
— Как скажешь. Честно говоря, я и сама не готова… Нужно сначала разведать обстановку. Моя мама — тяжёлый человек. Я часто сама её плохо переношу. И она была против развода. Мы по этому поводу постоянно ругались. А дети сильно привязаны к отцу… Их всех надо как-то аккуратно подготовить. Я планирую улететь завтра вечером, а вернуться утром в субботу. Ты правда не обидишься?
— Нисколько. Я сам отвезу тебя в аэропорт. А по возвращении с меня сюрприз.
    
36. Ксения. Подстава
Перед стойкой регистрации на рейс до Саратова уже не было пассажиров. Только Роман и Ксения стояли, молча глядя друг на друга.
— Молодые люди, давайте побыстрее прощайтесь. Десять минут до окончания регистрации, — проворчала девушка, принимающая багаж.
— Может, Сашу с тобой отправить? Что-то мне неспокойно, — поставив Ксюшин чемодан на ленту проговорил Роман.
— Да ладно тебе. Я вообще-то еду, в родительский дом, а не на крокодилью ферму, — успокаивающее погладила его по плечу Ксения.
— Не знаю. Интуиция. На чём ты из Саратова поедешь? Тебя встретят?
— Господи, ну я же не маленькая. И не в первый раз. Я не просила меня встречать. Возьму машину в прокат или найму такси. Дорога хорошая, с аэропорта за два часа доеду.
— Вот я и говорю — Сашу возьми. Довёзет с ветерком, как раз выспишься. Да и при общении с бывшим охранник за спиной придал бы тебе уверенности.
— Спасибо, Рома. Я ценю, правда. Но не надо. Физически прессовать меня никто не будет, а морально — Саша не поможет. Ну не люблю я когда за мной постоянно кто-то ходит. Чувствую себя как в тюрьме. И с Тихоновым я вообще не планирую пересекаться. А если избежать общения не получится, то по минимуму.
— Человек предполагает, а бог располагает. От Алексея я как раз и жду какой-нибудь гадости.
— Рома, меня не будет всего три дня. Даже два с половиной. Ну что такого страшного может случиться? Я намерена всё время провести с детьми. И постоянно буду на связи. Всё. Иди сюда, обниму.
Ксения обхватила руками мощный торс, прижалась щекой, втянула полной грудью его запах и утонула в уютном кольце сильных рук, за такое непродолжительное время ставших родными.
— Скучать будешь? — прошептал Роман в ухо и уткнулся губами в её волосы.
— Ещё спрашиваешь? — она зарылась носом ему в грудь, — Конечно. Ты уже приучил меня, что рядом постоянно…
— Думай обо мне. Обещаешь? — он коротко, но требовательно поцеловал её и пронзительно заглянул в глаза. Она выдохнула:
— Ещё чуть-чуть и я никуда не поеду…
— Девушка, вы на посадку опоздаете, — раздражённо проговорила дама за стойкой.
— Всё, иди, — мягко оттолкнул от себя Роман, — Сразу после посадки наберёшь. Сразу, слышишь? Люблю.
— Я тоже, — Ксения с сожалением расцепила сплетённые пальцы и заспешила в предполётный зал.
***
— Да, всё нормально, Ром. Сели без происшествий. Сейчас багаж получу и пойду машину брать.
— Не балуйся там. И езжай аккуратнее.
— Имей в виду, на трассе не везде есть связь, так что в следующий раз позвоню уже из дома. Не волнуйся.
— Давай, суровая принцесса. И не гоняй сильно. Не строй из себя Шумахера. Узнаю — накажу. Всё. Буду ждать звонка.
Ксения нажала кнопку отбоя и улыбнулась своим мыслям. Приятно, всё-таки осознавать, что за тебя переживают. Она забрала с ленты чемодан и двинулась к выходу.
— Мама, мама! — Ксения вздрогнула от неожиданности и осмотрелась. Вот это сюрприз!
По асфальтированной дорожке вдоль здания аэропорта с выражением щенячьего восторга на лице прямо на неё нёсся Арсений. Следом, по-взрослому сдержанно улыбаясь, шёл Илья.
Ксения бросила чемодан и распахнула руки. Господи, как же она соскучилась.
Дети. Её частичка. Постоянная величина абсолютной и чистой материнской любви. Константа обожания, радость, которая всегда остаётся, какие бы эмоциональные катаклизмы не сотрясали её мир.