Однажды под Новый год, или Кто такие Монстры

Вращение на одной лапе, хвост сметает все в радиусе пятнадцати метров, а потом подсечка хвостом, перекат, «Лапа смерти», «Карающая нога»... снова «Хвост дракона»! А самым крутым был прыжок с разбегу сверху на жалкую кучку монстров, сбившихся вместе от ужаса.
Короче, будь Григорий в порядке, а не с копьем в боку, он бы скончался в судорогах от хохота.
И тут какой-то монстрик умудрился дрожащей рукой попасть ей палкой в пасть.
Все застыли, ожидая, что беспомощная ящерша теперь станет легкой добычей. Гриша пришел в ужас, рванулся к ней. Но Нина, вместо того, чтобы пытаться выплюнуть, как-то умудрилась дотянуться короткой лапой и просто вытащила палку. А потом в того монстра же и запустила. Попала.
 
***
У монстров случился шок.
Доблестный отряд охотников задал деру, спасаясь от бешеной самки Гррахха. По пути им пришла в голову мысль, что это явно какой-то новый, неизученный и крайне опасный вид Грраххов.
Возможно, даже НЕСЪЕДОБНЫЙ.
А может, все дело в том, что они не принесли жертву духам???
 
***
Пока монстры улепетывали, теряясь в догадках и строя предположения, Нина выдрала зубами копье из Гришиного бока, а потом, образно выражаясь, схватила раненого мужика в охапку и рванула к порталу.
 
***
Вся эта бурная сцена произошла практически на глазах у юного поэта. Он просто пересидел ее в кустах, оцепенев от ужаса. Но теперь разъяренные соплеменники выскочили прямо на него и, потрясая копьями, заорали, что Грраххи ушли - и это все его вина! И уж ему не отвертеться, его потащат связанным в племя и принесут в жертву! Поэт раздумывал недолго.
Из двух смертельных зол он выбрал меньшее - Грраххов. Точнее, самку Гррахха. И быстрее ветра помчался за тираннозаврами вслед. Выбор его был правильный, потому как никто не посмел преследовать озверевшую звероящершу.
Лица монстров выражали откровенное уныние:
- Эхххх… Ушла добыча… Плохо.
Опять же, оставался открытым вопрос: кого теперь принесут в жертву?
А вот это был вопрос так вопрос.
 
***
Поскольку ответа на жизненно важный вопрос не было, основательно помятый отряд следопытов, упустив строптивого поганца поэта, а вместе с ним и пару Грраххов, решил взять небольшой тайм-аут и перевести дыхание. Рыжий Буйвол скомандовал отбой, и вся толпа дружно повалилась на траву, с удивлением ощупывая уцелевшие конечности.
Вообще-то после такого кого-то не оставалось в живых. Как правило.
А тут все целы, почти. Разве что слегка побиты. Но что такое заплывший глаз или вывихнутая лодыжка? Главное – целы, и никому ничего не отгрызли! И это было удивительно, это вызывало озабоченность и невиданную мыслительную активность. После получасового лежания на траве в полном молчании Поросенок подал голос:
- Поэт ушел. Плохо.
Ему поддакнул Глухарь:
- Вождь будет рвать и метать. Плохо.
Все остальные пять оруженосцев взглянули на него и согласно замычали. Но тут решил высказаться Мохнатый Шакал:
- Грраххов упустили. Плохо. Вождь нас точно сожрет с потрохами.
В ответ дружно закивали все, а Трехногий Хряк вставил свое слово:
- А какую истерику закатит шаман! Плохо!
Тогда Тощее Бедро озвучил вопрос, который беспокоил каждого:
- И кого теперь принесут в жертву? Как вы думаете?
Представитель молодняка Болтливая Сорока выпалил:
- Что, неужели одного из нас?
На него немедленно обрушились обвиняющие вопли:
- Ты соображаешь, что говоришь?
- Вот пусть тебя и принесут в жертву!
- Типун тебе на язык!
Подытожил это все вожак Рыжий Буйвол:
- Если даже одного из вас принесут в жертву - не страшно. Остальные останутся в живых. Хорошо.
Отряд дружно зароптал, однако вожак призвал всех к молчанию, ибо он не закончил.
- Но! - он поднял вверх указательный палец, обозначая серьезность момента. - Мы не знаем, кого именно выберет это старый урод - наш шаман. Плохо! А потому... Что из этого следует?
Он обвел вопрошающим взглядом свое воинство, однако никакого просветления ума в их глазах не увидел. Рыжий Буйвол закатил глаза, мысленно обозвав всех тупицами, и выдал:
- А потому мы пока что не станем возвращаться.
Постепенно смысл сказанного дошел до всех, и тогда все глотки дружно заорали:
- Да! Хорошо!
Но тут опять встрял Поросенок:
- А где мы будем жить и что мы будем есть?
Вожак с сожалением посмотрел на явно отстающего в умственном развитии и провозгласил:
- Еще один вопрос - и есть мы будем тебя.
Поросенок вытаращил глаза и на всякий случай отодвинулся подальше, а все остальные начали облизываться, потому что имя у него было ну очень вкусное.
А между тем вопрос-то был актуальный. После недолгого совещания было выбрано укромное место неподалеку от той заветной полянки. Во-первых, туда часто приходит добыча, всякие там кабанчики и прочая живность, а во-вторых, туда иногда приходят женщины. Все-таки секс - важная часть жизни монстра. Как же совсем без секса? Это уж очень уныло.
На том и порешили. В конце концов, почти у каждого из них в племени была своя зазноба, по большей части из чужих жен. Можно было поддерживать с ними связь и через них узнавать последние новости о том, что творится в племени. А там, глядишь, шамана удар хватит или вождь помрет от переедания. Или о том, что надо принести жертву, просто забудут. Хорошо. Да, хорошо!
И тут молчавший до того Длинный Шмель сказал:
- Помните, шаман нагадал, что грядет Новый год. Новые Грраххи... А вдруг это ОНО?
На него так посмотрели, что он тут же взял свои слова обратно.
 
    
глава 9
У Грраххов дела как раз обстояли совсем иначе. Никакого расслабления! К порталу Гриша подползал уже из последних сил, потерял много крови. Нина его чуть ли не за холку зубами тащила. Когда они потом голые вывалились в портальном зале, смогла только просипеть, задыхаясь от усталости:
- Дошли! Фуххххх! Живы!
И тут...
Она наконец сфокусировала взгляд и нахмурилась:.
- А это еще кто?
А действительно, кто?
Перед ними был лохматый, невероятно грязный и вонючий дикарь, в шкуре и со следами раскраски на чумазой физиономии... Монстр!
- Ты как сюда попал? - ахнула Нина и начала наступать она на него.