Тернистый путь к трону
Марк сидел, опустив голову. Что он мог сказать на это? Ничего. Было очень обидно, что он не мог рассказать ему все: и как Дарк попал к нему и Веронике, и с какой любовью они его растили. Но он тоже поклялся своей честью, что сделает все, чтобы Дарк сел на трон, когда придет его время. Марк думал о том, что надо как-то разрешить эту ситуацию, он видел, в каком состоянии Дарк, парня прямо трясло от всего, что на него свалилось: ведь это тяжело, когда люди, которых ты всю жизнь считал отцом и матерью, таковыми не являются.
– Сядь и выслушай меня, – сказал Марк, но Дарк не обратил на него внимания.
– Сядь, я сказал! – рявкнул Марк дир Мушер, совсем как в былые времена, и Дарк, словно опомнившись, послушно выполнил требование Марка.
– В королевстве есть закон, по которому третьей может быть только девочка. Если же третьим рождался мальчик, то к пяти годам он становился монстром, а потому третьего сына должны были умертвить сразу же по рождении. Этому закону тысяча лет, и он все еще работает. Просто часто короли, твои предки, уже имея двух сыновей, не решались заводить третьего ребенка. Так было много столетий. Ты родился третьим сыном, но вместе с тобой родилась и твоя копия в женском обличье – твоя сестра. Я ее видел, это второй ты.
Марк помолчал, потом посмотрел на Дарка и продолжил:
– Так ты понял, что я рассказал только что? – Дарк молча кивнул головой. – Ты третий сын, и по закону тебя должны были умертвить. Но король, твой отец, не желал этого. Да и до тебя рождались третьи сыновья, и в последние столетия не было ни одного случая, чтобы мальчик превратился в монстра. Зачастую они жили в монастырях, монахи следили за ними, но, насколько я знаю, это были нормальные люди. Твоя мать умерла при родах, красивая была женщина, ты и сестра оба в нее. Григор решил спасти тебя и дать тебе нормальную жизнь среди людей, а не среди монастырской братии и вечных молитв о спасении, да простит мне Спаситель эти слова.
Марк сделал священный круг, помолчал и заговорил вновь:
– Настоятельницей монастыря была моя старшая сестра, она и отправила тебя ко мне, посвятив в это короля. Помнишь старого Варха, садовника? Это он и твоя кормилица привезли тебя. Я тебя усыновил и каждый год слал отчеты о тебе королю. И жил бы ты так до своего совершеннолетия и только потом узнал бы, чей ты сын. Но буквально за год до того, как ты пропал, старшие сыновья короля, находясь на охоте, подверглись нападению дикого тура, и произошло так, что один погиб сразу, а второй ударился спиной и обездвижел. Вначале была надежда на излечение, но она постепенно умирала. Вспомнили о тебе, а тут ты пропал. Ты должен понимать, что мне пришлось пережить и каково было мне стоять перед королем. Только благодаря твоему письму стало немного легче. Видя, что у короля нет наследника, в королевстве среди герцогов начались волнения: каждый хочет сесть на трон. Пошли споры, дошло до того, что началась война между двумя герцогами. К счастью, оба погибли вместе с семьями.
Марк замолчал, переводя дух, во рту у него пересохло.
– Прикажи, пусть подадут воды.
Дарк словно очнулся, посмотрел на Марка и спросил:
– Отец, может, лучше вина? Или настоя сейчас заварят.
– Давай, сынок, настоя, голова нужна трезвая и светлая, не до вина.
– Сейчас, одну минуту.
Дарк открыл дверь и прокричал:
– Эй, кто там есть, передайте кухарке, пусть заварит травяного настоя и подаст с сыром и коржиками. – Он повернулся к отцу и сказал: – Сейчас принесут. Скажи, почему началась война между этими герцогами?
– Я многого не знаю, потому что кто я такой, но, по слухам, вроде бы оба хотели выдать своих сыновей за принцессу и через нее сесть на трон.
Что там произошло, точно не скажу, но вроде бы один сватался, а Ивица отдавала предпочтение другому, и тот вызвал первого на дуэль, чтобы освободить дорогу к принцессе и трону. Но погибли оба, один во время дуэли, а другой после, от ран. Отец одного из них решил отомстить за сына и пошел войной на другого герцога. В результате герцогства разрушены, обе семьи погибли, король ввел войска и занял их земли, прекратив войну между дворянами. И пока земли находятся в королевской вотчине, а что будет дальше, не знаю.
– Значит, мою сестру зовут Ивица? Красивое имя.
– Красивое не только имя, а и сама принцесса. Правда, для большинства аристократов важна не сама принцесса и ее красота, а трон, который стоит за ней, и много еще прольется крови, если это не прекратить сейчас.
– Ну и скажи, как мое появление может прекратить бойню.
– Когда появишься ты, все поймут, что надеяться не на что: есть наследник и королевство в надежных руках. Кто не поймет, тот погибнет: твой отец никогда не позволит, чтобы трон зашатался, когда он уйдет на перерождение.
– Отец, я не знаю, мне надо подумать. Это настолько неожиданно, что у меня сумбур в голове.
– Хорошо думай. Я, наверное, чтобы тебе не мешать, перееду на постоялый двор.
– Да ты что, даже не думай! Живи здесь как хозяин.
– Что еще хочу сказать. Когда будешь принимать решение, подумай о людях королевства, о сиротах, которых появятся многие сотни, о разоренных селах и городах, о войне всех со всеми ради того, чтобы кто-то один сел на трон и удовлетворил свое чувство превосходства.
– Отец, я же сказал, что подумаю, не надо давить на меня. Кстати, когда заберут щенка берга, предлагаю съездить в мой замок, посмотришь, как я устроился.
Дарк пытался думать, мысли мельтешили, перескакивали с одного на другое, и он никак не мог сосредоточиться. Ему совсем не хотело садиться на трон и испытывать на себе вечные интриги окружения. И ведь все равно придется реагировать на них: разбирать, кто прав, кто виноват, пытаться примирить. Ему это надо?
К тому же он просто боялся, что не справится. Толи дело сейчас: никому ничего не должен, живи себе спокойно. Ну, при нужде отслужит королеве и снова свободен, тем более с его состоянием можно жить, ни в чем себе не отказывая. Да и не был Дарк избалован вседозволенностью, воспитание его не было аскетичным, но Марк его и не баловал.
Дарк вдруг вспомнил детство, свои проказы и невольно улыбнулся. Казалось, это было давным-давно, в какой-то другой жизни. Ему хотелось увидеть сестру: интересно, они и правда так похожи друг на друга, как говорит отец? Хм, отец… А ведь он ему совсем не отец. И тем не менее Дарк даже наперекор себе самому решил, что отцом будет называть только Марка, а матерью – Веронику. Просто он вспомнил, с какой теплотой и заботой они к нему относились, и это не была обязанность, это была искренняя любовь.
«А тот отец, король, как быть с ним? Ладно, посмотрим, как там сложится», – думал Дарк, даже не осознавая, что где-то в подсознании уже принял решение. Он не хотел пока в этом признаться даже самому себе.
Дарк встал, прошел в кабинет. Дом спал. Он присел перед Бану, погладил его, тот поднял голову и лизнул ему руку.