Герои академии Даркстоун

Выбравшись из кареты, я гордо подняла подбородок и стремительно вошла в здание общественного суда, игнорируя приличествующую дамам скорость. Взгляд Реса обжигал спину, но я даже не подумала оборачиваться: пусть знает, что отныне мы идем разными дорогами. И да, на данный момент путь у нас один – внутрь каменной громады, где будет решаться его судьба. Но задача Реса как была, так и осталась прежней: охранять правящую семью и следить за порядком в империи (несмотря на то что сегодня и до слушания он вынужден охранять мою жизнь), а моя задача – сыграть свою роль и обеспечить сносное будущее для себя и для всех изгоев.
А это два совершенно разных расклада.
– Леди Кайрит.
Не сбавляя скорости, повернула голову. Около колонн в холле стояла группа мужчин, в центре которой находился тот, кто окликнул меня.
– Я вас знаю? – равнодушно спросила, все же останавливаясь, но не имея желания тратить время на пустые разговоры.
– Лорд Кастлрой, – едва заметно улыбнулся молодой человек и склонил голову в вежливом приветствии.
Ответила не менее вежливым книксеном. Кастлрой – третий по богатству род в Средимирье. Даже удивительно, что матушка не успела сделать мужчин этой фамилии своими поклонниками.
– Готовитесь к слушанию? – игнорируя присутствие Реса за моей спиной, продолжил вежливую беседу лорд.
Я присмотрелась. Высокий светловолосый мужчина с проницательным взглядом и легкой хитринкой в зелени глаз. Его одежда говорила сама за себя: «Несметно богат». Но и моя говорила не менее отчетливо: «В деньгах не нуждаюсь. Думайте что хотите».
– Скорее, знакомлюсь со зданием общественного суда, – позволила легкой улыбке появиться на губах, – я здесь впервые.
– И, надеюсь, в последний раз, – заметил Кастлрой.
На мои приподнятые в молчаливом (но оттого не менее вежливом) вопросе брови он ответил:
– Такой красоте впору появляться на сезонных балах во дворце, а не в этом мрачном здании, да еще и на открытом слушании. – Высокомерный взгляд на секунду метнулся мне за спину.
– Всегда любила мрачные здания. – Еще одна любезная улыбка в адрес лорда. – Но, возможно, раньше мне просто не хватало повода посетить такое увлекательное мероприятие, как сезонный бал.
– Прошу, найдите его. Вы нас очень обяжете, – улыбнулся блондин.
Интересно, чего он больше хочет: уязвить Реса или уколоть меня?
Попрощавшись с лордом легким наклоном головы, я продолжила идти по коридору, слушая эхо своих шагов. Удивительно, как легко можно общаться с незнакомыми людьми, если они для тебя ничего не значат!
Однако в головах лордов были иные мысли…
– Она удивительно похожа на свою мать, – негромко раздалось за спиной.
Напряжение, мгновенно сковавшее меня, стало сложно скрывать, и я сцепила руки перед собой, сосредоточившись лишь на движении своих ног.
– И так же хороша, – ответил первому голосу второй.
Кажется, я поторопилась с выводами о дальновидности матушки…
– У знати новое развлечение? – бросив на меня короткий взгляд, едва слышно спросила девушка, одетая в скромное платье, у своего спутника, кажется, писца.
Они стояли у стены и видели наш разговор с лордом Кастлроем.
Я, не сбавляя шага, прошла мимо них.
Так вот что обо мне думают в народе? Что я – новое развлечение знати?
– Вам следует быть сдержанней. Не стоит заговаривать с каждым, кто решит вас поприветствовать, – услышала голос Реса за плечом.
– Вы считаете, я должна была промолчать и пройти мимо, игнорируя члена богатейшей семьи Средимирья? – уточнила сухо.
– Нет, я всего лишь…
– Рес, – я остановилась, – ваша задача – сохранить мою жизнь до слушания. С остальным я справлюсь сама.
– Они так вежливы с вами, потому что знают, что вы – энергомаг, – произнес телохранитель императора.
Я резко развернулась, и мы едва не столкнулись лбами, застыв в паре сантиметров друг от друга.
Все верно, весть о новом носителе запретной силы быстро распространилась среди знати, но…
– Я – не единственный энергомаг в Средимирье, – ответила, понизив голос и намекая на недавнюю холодность Кастлроя по отношению к телохранителю императора.
– Единственный – противоположного пола, – так же тихо ответил Рес.
– Насколько я поняла, вы тоже не отличаетесь неподступностью, – вернула ему «вчерашнее откровение».
– Это было ДО заточения в Черной башне, – отчеканил Рес, глядя на меня тяжелым взглядом.
Так он ходил по бабам… больше десяти лет назад?..
Да, для него воспоминания все еще свежи, но если смотреть с точки зрения реального времени…
– Зачем вы оделись так? – хлестко спросил телохранитель императора, не дав мне возможности ответить на предыдущий выпад.
– Как «так»?
– Вы знаете – как.
– Соответственно своему положению в обществе? – уточнила холодно.
– Вам всего семнадцать, и вы леди, а не опытная в любви дама, ищущая нового покровителя, – процедил Рес.
Я задохнулась от возмущения.
Мое платье было пошито из дорогущего материала по самому последнему писку моды в империи! Единственное, чем оно отличалось от нарядов других дам, – это цветом. Черным цветом.
– Мое платье абсолютно прилично, – перешла я на рычание.
– В нем вы слишком похожи на свою мать, – словно пощечиной хлестнул Рес.
– Я – не полукровка вне закона! – Чувствуя, что сейчас перейду на крик, я сдерживалась из последних сил.
– Я не это имел в виду, и вы знаете. Ваша мать известна на всю империю, – холодно произнес Рес.
– Что ж, в вопросе известности я обскачу ее в два счета, – ответила, прищурившись. – Благодаря вам!
Рес выпрямился, глядя на меня сверху вниз.
Понятия не имею, когда он успел ко мне наклониться…
– Господин Рес.
Мы одновременно развернулись к худощавому лысому мужчине в серой мантии. Его профиль напомнил мне какую-то дикую и совсем не дружелюбную птицу… Кажется, такие летают по пустыням к югу от Средимирья…
– Господин судья, – склонив голову (но лишь на пару сантиметров), приветствовал его Рес.
И тот, не останавливаясь, прошел мимо.
– Он за нас или против? – тихо спросила я, провожая судью взглядом.
– Он не за и не против. В империи и враг может стать другом – главное, суметь донести до него выгоду, – негромко ответил голубоглазый.
Я бросила на него задумчивый взгляд и возобновила шаг.
Главный зал суда располагался в конце огромного коридора, и теперь он будоражил мое воображение не меньше, чем мысли о поведении Реса.