Дельта. Том VI: Нижний Мир

Адель молчала секунд десять, собираясь с мыслями. Я ей не мешал — гладил её спину.
— Ты бормотал: “Прости, прости, прости”. Потом сказал, что не можешь так жить, принял форму Белого Кана и выпустил Ментальные Нити, которые закрутились вокруг твоей головы.
Моя рука застыла, я напрягся, переваривая информацию. Голову прострелила боль, я зашипел.
— Подожди секунду, сейчас проверю.
Я встал, подхватив Адель, и посадил её на стол, отступил. Активировал свою способность и стал Белым Каном. Прошла минута, и я вернул себе человеческий вид.
— Почему ты раньше не говорила про это? — мрачно спросил я.
— А должна была? — Адель, похоже, рассердилась.
— Я стёр себе память. Точнее — поставил блок на тот момент, когда умерла Шарлотта.
— Зачем? — Адель чуть склонила голову и сжала кулаки.
Только сейчас до меня дошло, что ситуация с Шарлоттой задела её гораздо сильнее, чем она показывает. Я снова ощутил укол вины.
— Значит, была причина, — как можно спокойнее сказал я, хоть и чувствовал неуместное раздражение. — Зачем мне просто так стирать память? Подумай сама, я стёр только момент её смерти. То есть поставил блок. Понимаешь?
— Ты себя слишком странно вёл, — Адель отвела взгляд. — Как будто у тебя погиб кто-то близкий.
— Мы с Шарлоттой были близки, но не в том плане, как ты думаешь, — я начал медленно закипать. — Тут дело не в том, КТО погиб, а в том, КАК погиб. Понимаешь разницу? Что-то случилось во время её смерти, к чему я оказался не готов.
Адель не ответила, я прикрыл глаза и попытался успокоиться. Очень раздражает эта ситуация. Если бы я так страдал от смерти Адель, то разве стал бы блокировать только момент её смерти? Очевидно же, что дело в чём-то другом. И это нервирует.
— Поэтому ты решил на следующем собрании объявить о подвигах Шарлотты, построить памятники в её честь и даже открыть музей истории? — Адель спрыгнула со стола и поправила одежду. Выглядела она спокойной, но это была только видимость.
— Это последняя просьба Шарлотты, — на меня снова накатило раздражение, но я подавил его. — Она попросила увековечить своё имя в истории.
— Я хочу заняться бизнесом, — повторила Адель.
— Я передам Нике. Можешь делать с моими активами что хочешь, — я горько усмехнулся. — Можешь хоть раздать всё.
— Прям всеми-всеми? — не поверила Адель.
— Да.
— Даже теми, которые переписала на тебя Шарлотта?
Повисло молчание.
— Ясно, — Адель развернулась и вышла.
Я выдохнул и спрятал лицо в ладонях. Почему я замешкался с ответом? Что вообще происходит?
Я прислушался к себе, вспомнил диалог с Адель. Я был раздражён из-за чувства вины?
Мои мысли свернули на заблокированное воспоминание. И если честно, мне становится страшно, как только я думаю о нём. Кажется, что могу потерять всё, что построил, как только узнаю правду.
Пришло сообщение — написала мама.
“Появились Избранные. Но они не нападают. Утверждают, что получили миссию от Высшего — стать Защитниками будущих господ. Это дело рук Кристалла, как мы и предположили после исчезновения базы в Изначальном Мире”.
Мне понадобилось некоторое усилие, чтобы собраться с мыслями.
Ещё одно сообщение от мамы.
“Атлант проснулся не во время твоего прихода в Атлантиду, а когда взорвался хрустальный корабль. У него было время, чтобы всё подготовить”.
— Это бы всё объяснило, — пробормотал я.
“Ты когда собираешься войти в Атлантиду? Мы все ждём”, — пришло новое сообщение.
Я быстро ответил:
“Сегодня”.
Хватит тянуть время, лучше как можно быстрее разобраться с Атлантидой. Я хотел сперва подчинить Печать Изначального Мира, а уже после заняться городом Атлантов. Но у меня ничего не получилось.
Я написал Нике:
“Отправь Адель список всех моих активов, включая акции Синдиката и Клоунов. Если она что-то захочет — начни оформление документов, я позже подпишу”.
После этого я убрал смартфон и принял форму Змея Саапу.
Пора узнать, какие секреты таятся в таинственной Атлантиде…
 
* * *
После смерти Кристалла я покинул Атлантиду, в то время как некоторые члены Синдиката и Клоунов остались. Это привело к трагедии. Ван Болай поднял небольшого жука — тот казался совершенно безобидным. Но как только Ван Болай подцепил его, жук взорвался и оторвал ему руку. Из-за этого происшествия было решено немедленно покинуть город, и сейчас он пустовал.
С Ван Болаем всё закончилось хорошо — благодаря Нитье ему вернули руку. Но теперь он вряд ли будет так неосторожно трогать артефакты других цивилизаций.
Я остановился у Башни. Атлантида казалась мёртвой — абсолютная тишина, загадочный блеск хрустальных зданий, солоноватый запах моря. После смерти Кристалла все строения в Атлантиде вновь стали хрустальными, а доступ к ним закрылся. Я теперь в своём человеческом обличьи даже в библиотеку войти не смогу.
В любом случае полный доступ к городу Атлантов люди получат, когда подрастут сами Атланты. Сейчас же мне необходимо проверить, что я могу вытащить отсюда своими силами.
Приняв форму Атланта, я подошёл к маленькому хрустальному насекомому и сел возле него. С виду — небольшая скульптура сжавшейся мухи. А на деле — могущественный артефакт, способный уничтожать людей тысячами.
Я протянул руку, и несколько потоков воздуха подхватили насекомое, закрутили над ладонью вместе с кристаллической пылью. До сих пор я не понял, как использовать Творение Насекомых, и не разобрался в единственном Духовном навыке — Третьем Оке.
Моё Духовное чувство коснулось насекомого, но реакции не последовало. Я до сих пор не понимал, что делаю не так.
Вернув насекомое на место, я взглянул на поле недавнего боя — дыра, большие жуки, след от лазера на земле — и неспешно направился в сторону библиотеки. Надо проверить, как реагируют на мою форму Атланта местные здания.
В кристаллической форме каждое сооружение скрывает свои секреты. Например, библиотека изнутри такая же как снаружи — небольшое двухэтажное здание, в котором словно бы жили обычные Атланты. Спальные комнаты, кухня, ванные.
Внутри невозможно найти ни одного хрустального цилиндра — только тарелки, кровати и прочие заурядные вещи.
Я с замиранием сердца открыл дверь и вошёл. Увидел хрустальный коридор, но не успела в моей голове появиться и первая мысль, как всё изменилось.
Хрустальный коридор превратился в пустое и очень просторное помещение. И она была знакома мне — пол и потолок покрыты квадратной белой плиткой, стены серые и однотонные. Именно в этой комнате я сражался с боевым манекеном и оттачивал физические навыки.