Последний реанорец. Том VIII

‒ Захар, ‒ с легкой нервозностью подала голос та, глядя то на меня, то на Симонну. ‒ Это целительство действительно поможет Александру?
‒ Будьте уверены, ваше сиятельство, ‒ ободрительно усмехнулся я, а после глазами указал на хранительницу. ‒ Перед вами стоит моя подруга. Она та, кто может исцелять без какой-либо помощи со стороны магии жизни.
‒ Хорошо. Я верю тебе и твоей подруге, ‒ с робкой улыбкой облегченно выдохнула княгиня. ‒ Следуйте за мной.
 
* * *
Как ни странно, но к моему совету мало кто захотел прислушиваться, и делегация Потёмкиных во главе с цесаревичем и Ростриком выстроилась прямо за дверями. Пару минут спустя мы оказались в огромной купальне, где отовсюду струилась и журчала вода, а совсем рядом располагался необходимый переливной бассейн. Сам же светлый князь был одет в просторную светлую одежду и лежал трупом на передвижной кушетке, при этом находясь под наблюдением сразу двух молодых целительниц, которые при виде альвы, расширили глаза и удивлённо переглянулись между собой.
‒ Прочь! ‒ тихо скомандовала княгиня, указав взглядом на дверь и от обеих жизнючек тотчас след простыл.
‒ Екатерина Львовна, благодарю вас, ‒ расслабленно отозвался я, быстро стягивая с себя пиджак и бросая его на банную стойку неподалёку, а после неспешно стал закатывать рукава белой рубашки. ‒ Теперь не могли бы вы оставить меня и мою подругу наедине? И еще небольшая просьба, что бы ни случилось, не входите сюда. Вы сама магиня ветра и прекрасно осознаете, каково это, если чародей или чародейка собьётся с ритма и концентрации во время важного процесса.
‒ Понимаю, Захар, ‒ дрогнувшим голосом, кивнула женщина. ‒ Полагаюсь на вас и… спасибо вам.
‒ Благодарить будете позже, ‒ ободряюще усмехнулся я, однако стоило дверям закрыться, как лицо самопроизвольно приняло свой обычный отчужденный и чуточку ленивый вид, а затем не прошло и секунды, как наручные часы на моей кисти активировали полог тишины.
С последнего моего визита сюда светлый князь стал выглядеть заметно хуже. Кожа старика еще сильнее истончилась и поблекла, а сам он стал походить на самого настоящего мертвеца, которого доставили прямиком с древнего поля битвы.
Хранительница времени зря не теряла и начала быстро осматривать тело светлого князя, сопровождая все свои манипуляции родной стихией воды. И честно признаться, я даже залюбовался устроенному водяному шоу алхимика. Струи и потоки под контролем альвы были настолько податливыми и живыми, будто это были разумные существа. К тому же при каждом прикосновении пальцев женщины, те слабо вспыхивали ярко-голубым свечением.
Как ни прискорбно, но Алине еще очень далеко до такого уровня.
‒ Странно и в то же время невероятно… ‒ выдохнула резко Симонна, брови её подскочили вверх, а расширившиеся глаза та перевела на меня. ‒ По всем жизненным показателям этот мужчина обязан был умереть, а его резерв давным-давно должен был рассыпаться. Но что-то непонятное удерживает его в низко-стабильном состоянии. Нечто заставляет его жить. Впервые вижу подобное…
Что ж, кто бы сомневался, что она заметит. Надеюсь, это не усложнит наши отношения.
‒ Чудеса случаются, ‒ пожал я плечами. ‒ Однако давай приступим.
‒ Чудеса говоришь? ‒ вдруг хмыкнула с тёплой улыбкой альва, а её взгляд, устремленный на меня, стал необычайно подозрителен. ‒ Знаешь, Зеантар, скажу тебе честно, я уже видела подобные чудеса. Причем лишь один раз и совсем недавно.
‒ И когда же, если не секрет?
‒ Твои кости. Они на порядок прочнее и крепче, чем у людей и альвов. Я даже пыталась раздробить осколки. Твоё исцеление было немного дольше, чем у прочих. Складывается впечатление, словно физически ты в несколько раз сильнее самого тренированного человека. И вот сейчас я вижу аналогичное… чудо.
Сучья кровь! Вот тебе и хранительница воды. Этого мне еще не хватало. А ведь ни одна жизнючка не находила никакой разницы.
‒ Но как видишь, вполне себе человек, ‒ спокойно фыркнул я, подняв руки вверх и сделав круг вокруг оси. ‒ К тому же не забывай — я столп империи.
‒ Как скажешь, это твои секреты, а не мои. Но в случае чего, можешь обращаться ко мне за помощью в любое время, отныне ты благодетель нашего дома, ‒ добродушно кивнула женщина и при помощи водяного жгута подтянула к себе свой саквояж. ‒ Давай начнем. Сейчас будет много работы.
 
* * *
Все приготовления альвы заняли порядка получаса. К концу этого времени тело светлого князя было окутано водяным чуть сияющим туманом, причем как снаружи, так и изнутри. Организм старика был пронизан концентрированной водой и испарениями хранительницы, нужный нам переливной бассейн в данный момент уже слабо пульсировал светло-голубыми всполохами, а сама вода в нём сейчас напоминала желеобразную субстанцию благодаря всем добавкам алхимика.
К тому же мне на удивление саквояж Симонны оказался настоящим сокровищем, точнее артефактом развёртывания. Причем весьма искусным и старинным. Он не только уменьшал переносимый вес, но и увеличивал вместимость. В Мерраввине такие вещи часто встречались, но вот на Земле к такому еще не пришли. Что ж, начинаю понимать, почему Романовы были столь хваткими.
‒ Зеантар, сил у меня сейчас осталось немного, ‒ вдруг подала голос заметно уставшая и тяжело дышавшая альва, медленно опускаясь внутрь бассейна. ‒ Поэтому я сосредоточусь на воздействии, а ты побудь на поддержке и окуни всё тело этого мужчины в воду, кроме лица.
Подчинился я безмолвно и уже минуту спустя оказался по грудь в воде, с невероятно лёгким телом старика на руках, а ладони Симонны в это время легли на грудь и лоб Потёмкина.
‒ А теперь прикрой глаза, мой милый, боюсь, сейчас будет очень и очень ярко, ‒ предупредила меня подруга.
Глаза реанорца выдержать могут многое, но в ответ лишь пришлось прикрыть веки и прислушаться ко всем остальным чувствам.
Хранительница в свою очередь сделала почти то же самое, но не миновала и пара вдохов, как вода в бассейне начала в прямом смысле закипать, а затем резко вздыбилась и засияла пронзительным ярко-голубым светом. Она будто обрела свою жизнь, затем часть жидкости мгновенно собралась в одну точку и начала принимать знакомые очертания человеческого тела. И пару секунд спустя тот самый слепок с громким шлепком наложился на Потёмкина, а из пор старика хлынули крупицы светло-серой субстанции. Причем в воздухе и воде я смог отчетливо ощутить присутствие артефактов пустоты.
Ненавижу эту проклятую дрянь.
Однако все мысли тотчас прервались, потому как миг спустя я отчетливо услышал изможденное дыхание Симонны, а вот сердце светлого князя утробно и учащенно забилось и гулко закашлявшись тот сделал свой первый глубокий и тяжелый вдох за долгое время.