Последний реанорец. Том V
— Не надо, дед… Мы… мы понимаем, ‒ болезненным голосом тихо отозвался Оттон. ‒ И мы… виноваты.
— Вы обделались по полной! ‒ раздраженно припечатал Франциск. ‒ Глядя сейчас на вас мне уже кажется, что я и Рудольф зря остановили бой.
От услышанного Селена резко задрожала и с тревогой посмотрела на своего родственника.
— Деда… он… Лазарев не был отравлен, ‒ тихо заскулила та, а после сглотнув добавила. ‒ И я говорила… что он опасен. Захар сильнее… чем кажется. Он не магистр. И он… чудовищно силен.
— Он… минимум архимаг, ‒ кивнул с явной опаской Оттон, покосившись уже на своего родича.
— Хватит! Парализатор был вашей страховкой! И мы его задействовали! ‒ зло отчеканил Валуа, приложившись по подлокотнику кресла рукой да с такой силой, что стёкла в приёмном зале задрожали, а их внуки лишь сильнее вздрогнули. ‒ Вы два полноценных архимага не смогли одолеть одного только-только оперившегося мальчишку! И сейчас я даже не говорю о вашем возрасте. Ему только недавно исполнилось девятнадцать, а вы вскоре перейдете в среднее поколение. Он размазал вас в ленивой манере.
— Кстати, Фридрих, ‒ вдруг взял слово Рудольф. ‒ Почему парализатор на него не подействовал? Мне доложили, что он точно его выпил. Ты разобрался в этом? И почему в начале боя этот выродок показал себя слабаком? Выходит, Селена была права и Альбрехт нам соврал?
— Нассау клянутся, что всё вышло так, как и было задумано, ‒ неспешно заговорил владыка Прусской Империи. ‒ Наблюдатели подтвердили, что он точно выпил яд. Видимо, мы многого не знаем о самом Лазареве. Касательно же его действий вначале боя, то здесь тоже есть подозрения, ‒ нехотя изрёк старик. ‒ Девчонка и её мать пропали. Те, кто пришли за девкой проделали всё чисто. С Альбрехтом в случае чего я разберусь лично. Если они что-то утаили, то поплатятся за это. Точнее уже поплатились, но лишь частично.
— Разумовские исчезли? ‒ внезапно насупился Валуа, пропустив мимо ушей последние слова друга. ‒ Когда?
— Сегодня. Прямо во время боя, но их уже ищут, ‒ скривился от недовольства Прусский. ‒ Сукин сын, похоже, тянул время и всё рассчитал. Не удивлюсь, если это дело рук статских Потёмкина, а получив отмашку, выродок стал действовать всерьез. Его ранг мы также еще раз перепроверили. Парень магистр и витязь. В этом нет сомнений. По итогу могу сказать, либо Лазарев невероятный гений, который встречается раз в сто лет, либо мы очень многого о нём не знаем. Но твоя внучка права. Он опасен. Опаснее Ростислава Романова. От него нужно избавиться. По поводу же отданных стигм и пятен, то не стоит переживать из-за это так сильно. Если наша затея и затея наших союзников увенчаются успехом у нас будет возможность забрать проигранное, а то и преумножить наши империи. Но у меня есть хорошие вести, ‒ и довольно осклабившись, Фридрих удобнее расположился в кресле и забросил ногу на ногу.
И стоило старику произнести последние слова, как в зале произошло заметное оживление.
— Хорошие? Какие именно? ‒ спохватился невольно Франциск.
— Перед тем, как приехать сюда, ‒ расплылся в довольной усмешке пожилой мужчина. ‒ Разведка мне доложила, что меленького ублюдка увозили из Колизея в большой спешке. Тот был без сознания, а те, кто его сопровождали были необычайно напуганы. Поэтому есть вероятность того, что парализатор всё-таки подействовал, но с большим опозданием, возможно, ему как-то удалось отсрочить неизбежное, либо выродок просто перенапрягся и выложился на полную в схватке с Оттоном и Селеной, а нанесенные раны дали о себе знать практически сразу.
— Брат, ты же понимаешь, что после таких промашек, ‒ и Рудольф тут же раздраженно глазами указал на двух провинившихся столпов. ‒ Полагаться на волю случая нельзя. Да, из всей троицы Юстан является самым выдающимся и сильнейшим, но отныне даже я понимаю, что Лазарев не так прост. Теперь он как кость в горле. Если ублюдка действительно подкосили раны, либо яд, нам это только на руку, но если это тёмные делишки Романова и Потёмкина, то нам следует подготовиться. Надеюсь, ты предусмотрел такой исход? Юстану лучше подготовиться и без победы не возвращаться с арены.
После заявления Австрийского улыбка Фридриха стала лишь шире некуда.
— Поэтому я и сказал, что Нассау и Альбрехт уже поплатились за все свои упущения. А Юстаном уже занимаются нужные люди.
— О чем ты? ‒ нахмурился мгновенно Франциск.
Даже провинившиеся столпы выглядели заинтересованно после вышесказанного.
— Наши друзья из древних кланов поделились занятными вещицами и предметами из своих закромов и личных разработок. Замечу, что сделали они это по своей воле. Оказывается, Лазарев оттоптал многим на родине больные мозоли. И убил их родных.
— Неужели… монументал? ‒ спохватился мгновенно Рудольф.
— Высшей пробы, который предназначен лишь для основной ветви, и еще кое-чего по мелочи, ‒ расплылся в улыбке Фридрих, и злобно ощерившись твердо добавил. ‒ К утру он будет готов. И завтра не проиграет! К тому же, Юстан сам согласился.
— Но они не хотели им делиться, ‒ заметил хмуро Франциск.
— Ясака и Хиго настояли. Говорю же, выродок наследил везде. Его смерти желаем не только мы. За ним даже хунхузы охотились.
— А распорядители?
— Не подкопаются. Очень редкая медицина, ‒ отмахнулся Габсбург-Прусский.
— Что? ‒ неверяще и совсем тихо вырвалось у Селены, которая в мгновение ока приковала к себе всё внимание. ‒ Вы хотите накачать малыша Юстана… наркотиками и усиляющими эликсирами? Это ведь опасно для дальнейшего развития. Мы ведь и так поступили бесчест…
Однако договорить девушка не успела, потому как моментально осеклась под тяжелым взглядом своего деда и вновь виновато склонила голову.
— Замолчи! Отныне лучше думай, что делать со своей разрушенной репутацией! Думайте оба! ‒ холодно припечатал Валуа, испепеляя внучку взглядом. ‒ Лазарев сам виноват в случившемся ‒ полез не в своё дело. У таких людей как он лишь два пути. Либо подчиниться власть имущим, либо сдохнуть. К тому же у него и Нассау свои счеты. Если Юстан так сильно хочет заполучить Потёмкину, то пусть постарается, ‒ и отняв взор от девушки, вновь обратился к Рудольфу и Фридриху. ‒ На всякий случай нужно форсировать события и поторопить остальных. Пусть лучше это произойдет покамест Всеволод в Вене, а Петр в отъезде.
— Поддерживаю, ‒ утвердительно кивнул Фридрих. ‒ Медлить нельзя. Во избежания различных недоразумений.
— Хорошо, ‒ глубоко вдохнув согласился Рудольф. ‒ Я свяжусь с ними и надавлю как следует. ‒ Пора действовать.
* * *
Мрак был удушающим и холодным. Смертельно удушающим и холодным. Это была не та знакомая тёплая и убаюкивающая тьма Бездны. Данная тьма походила на тысячи жалящих и раскаленных клинков. А голоса и крики были настолько пронзительными, что их невозможно было терпеть.