Последний реанорец. Том V

Целую секунду я переваривал всё сказанное великой княжной, на лице не дрогнул ни один мускул, но в душе уже бесчинствовала доселе невиданная буря.
Она знала! Эта девка знает слишком много! Слишком! И что еще за женщина? Кто посмел?! Кто растрепал? И как много она видела в своих грёбаных снах?
— Понятию не имею, о чем вы, ваше высочество, — слабо улыбнулся я, сдерживая все эмоции и меж делом целуя ей руку. — Но вам нет нужды просить о подобном. Наблюдайте…
Купол растворился и не глядя на Алину и Прасковью, пару секунд спустя я оказался прямо напротив дерзко ухмыляющегося Астора. Ведущий маг уже было открыл рот, чтобы что-то произнести, но я не дал ему такого шанса. И глядя на вип-ложу империи Амеров громко и с презрительной насмешкой в голосе произнес:
— Требую договора жизни и смерти! Само собой… если у вашей империи кишка не тонка…
 
    
Глава 15. Кровавый Лазарь…
— ПРЕСВЯТЫЕ ОТЦЫ ИМПЕРАТОРЫ! — разгоряченно завопил маг, а зрители лишь предвкушающе заулюлюкали после моих слов. — Первый бой на сегодня, а столп Российской Империи уже затребовал договор жизни и смерти! Кровавый Лазарь более чем оправдывает своё прозвище с самого начала! Какая кровожадность! Или же глупость?! Каков же будет ответ?!..
— Ну так что, кусок дерьма, осмелишься принят договор? — расслабленно произнес я, не обращая на словесный понос ведущего никакого внимания, а после вновь перевел взгляд на вип-ложу императора амеров и насмешливо кивнул в его сторону. — Так и быть, ты должно быть верный пёс своего хозяина, поэтому я тебе даже дам время, чтобы ты сбегал и попросил у него разрешения.
— Не зарывайся, смерд! — раздраженно отчеканил Астор, вот только тот то и дело продолжал коситься в сторону своего правителя. — И не бери на себя больше, чем можешь потянуть! Ты не более чем жалкий магистр. Прикончить тебя не составит труда! Лучше не зли меня, иначе отправишься следом за своим дружком.
— Слова. Сплошь слова… — презрительно скривился я. — Так докажи смерду и жалкому магистру свою дворянскую и непоколебимую удаль. Ты ведь крутой и независимый мужик. Прими договор! Ты же не испугался вчерашнего простолюдина?
— Тебе лучше заткнуться! — вспылил тотчас Кирк. — Иначе ты лишишься своего языка!
— Опять слова? — хохотнул я.
Но уже в следующий миг краем глаза успел заметить, как император амеров после долгого размышления одобрительно кивнул. Сам же Астор моментально расплылся в широком зверином оскале и взглянув на ведущего мага, а после с вызовом на меня, громко произнес:
— Империя Амеров принимает договор жизни и смерти! Клянусь Катаклизмом!
— Российская Империя отвечает тем же! — со спокойной улыбкой кивнул я. — Клянусь Катаклизмом!
Всего на миг сила молнии в моём теле вышла из-под контроля, но секунду спустя всё вернулось на круги своя, а над Колизеем возникла мёртвая тишина, чтобы через мгновение преобразиться в оглушающий и неудержимый ликующий человеческий рёв.
— Договор жизни и смерти заключен, а стихии тотчас его заверили! — завопил раненым волком диктор. — Да прольётся кровь! А теперь… К БОЮ!
— Своим сумасбродным предложением ты подписал себе смертный приговор, простолюдин! Теперь тебя ничто не спасёт! — с неприкрытым довольством проговорил Астор.
— Так вперед, жалкий малефик, — и разведя безоружные руки в стороны, махнул тому пальцами в провокационном жесте. — Вот же он я. Перед тобой. Чего медлишь? Покажи мне свои лучшие проклятия…
— Впервые мне попадается настолько дерзкая чернь… — зло выплюнул Кирк, пронзая меня холодным взором, а его магическая и духовная аура стали огромными скачками приближаться к своему пику. — Мои демоны уже сегодня отведают человеческой плоти.
Тело амера моментально укрыла защитная грязно-серая дымка магии и красный окрас силы духа, а тёмный двуручный клинок медленно покинул свои ножны.
Одна волна серого марева, за другой атаковали меня подобно стремительному урагану. Они только вырвалась из тела Астора, но не прошло и секунды, как те уже попыталась стереть меня в порошок, а может изувечить до неузнаваемости, кто знает. Ведь по своей натуре я никогда не использовал такую дрянь, как малефицизм.
За приближающимся смертельным проклятием я наблюдал с полным равнодушием, а руки мои так и покоились на рукоятках джадов. К тому же согласившись на договор жизни и смерти Астор даже не понял, что сотворил.
От атаки можно было спокойно увернуться, либо разрушить её, но план был в ином. Совсем в ином. Убить его ничего не стоит. Это слишком просто. Слишком…
Воображаемая рука коснулась алой субстанции и потянула её на себя, а эфир, что тёк подобно умиротворенному ручью, согласно моему приказу, тотчас преобразился в яростный поток.
Покажись алая дрянь…
Плащ алой молнии Реанора…
Цепная молния Реанора…
Постулат реанорского берсерка…
За секунду кроваво-красная сила духа и тело молнии окутали меня подобно доспехам, а цепная молния создала непоколебимый спокойный радиус в пару метров, куда вражеская сила попросту не могла добраться. И не обращая внимания на приближающиеся волны силы, я со спокойным видом зашагал в сторону. Медленно обходя Астора по кругу.
Одна.
…
Вторая.
…
После третья.
…
Волны серого марева накатывали на меня подобно приливу и отливу, но защита держалась крепко, ни единой унции проклятий не коснулось моего тела.
— Это всё на что ты способен?.. — приподняв делано брови, осведомился я, продолжая свой маршрут и обходя амера по кругу, между делом взглядом указывая на остатки его силы глазами.
— Я сказал тебе не зарываться! — разъяренно зарычал столп, выходя из себя и применяя свою демоническую трансформацию. — Мы только начали…
Стоило его словам прозвучать, как в радиусе пяти метров стал быстро формироваться круг демонолога, а еще секунду спустя бесчисленный рой серых ос, которых я уже видел ранее в их битве с Романовым атаковали меня с еще большей силой.
Вихрь…
Более половины враждебного роя еще на подлёте уничтожила цепная молния, а последовательные три кроваво-багровых вспышки дома Ар-Ир, подобно всерассекающей алой лавине не оставили от призванных тварей ни единой живой души.
— Уже лучше, но всё также слабовато, — сухо изрёк я, продолжая вышагивать вокруг Астора. — Плохо, малефик, очень плохо. Если ты не начнешь сражаться всерьёз, то тогда мне придется взяться за дело самому. Поверь мне на слово, ничтожество, ты всё еще жив лишь потому, что я отсрочиваю этот момент и сдерживаю себя из последних сил, — молния на теле поддавшись моим эмоциям яростно затрещала, но в последний миг мне удалось унять её воинственный настрой. — Ты и представить себе не можешь, в каком я сейчас скверном настроении. Поэтому если не начнешь сражаться серьезно, то через несколько секунд я вырву тебе сердце, выверну тебя наизнанку, твоей дрянной кровью и кусками потрохов оскверню всю арены, а голову подарю твоему императору в качестве ночного горшка.