Последний реанорец. Том V
Ростислав и другие лишь отрицательно покачал головой, созерцая за разгоревшейся схваткой на арене, а мне в целом было плевать, поэтому расположившись у наблюдательных мест, вместе с женским коллективом неподалеку от ристалища, я с ленивым видом стал смотреть за битвой двух магов, которая уже почти подходила к своему закономерному итогу.
К тому же за схваткой наблюдали не только мы, но и еще две девицы, что стояли рядом почти вплотную к защитному куполу.
Маг крови в это время уже без какого-либо стеснения с пяток секунд теснил к границам барьера своего напарника светляка. Невооруженным взглядом было заметно, что кровосос просто сдерживался, а вот выбор его артефактного оружия слегка удивил.
— Шуангоу, значит, — пробормотал я себе под нос, внимательно рассматривая крючковатые мечи с серпообразным лезвием на рукоятке.
— Опасные орудия, — тотчас заметила Потёмкина вслед за мной.
Очень многофункциональные клинки. Мастер подобного оружия способен сражаться на разных дистанциях.
В общем и целом, ассианин был неплох. Его кровавая броня исправно держала защиту, а невидимые глазу и разбросанные по арене кровавые отметины, не оставляли светляку даже шанса и атаковали его в самые неподходящие моменты, тем самым сокращая и быстро подтачивая выставленные щиты мага света.
Весьма интересный разбойничий стиль боя.
— Сдаюсь, Веймин! Достаточно! — вдруг резко выкрикнул светляк, находясь у самой грани купола.
Парень уже был бледен и начинал попросту задыхаться от такого напора. Да и ранг его был гораздо ниже. Где-то магистр третьей или второй степени, а также старший витязь со вторым спектром.
С десяток кровавых стрел, что секундой ранее направились в его сторону, остановились всего в полуметру от лица молодого ассианина, а еще секундой позже стрелы кровососа вновь преобразовались в жидкое состояние, и вернувшись назад, слились воедино с кровавой броней и моментально впитались в тело Веймина.
— Спасибо тебе, Зиан, — уважительно бросил Тан своему спарринг партнёру и стоило барьеру развеяться, как тот медленно стал спускаться вниз.
— Ты стал еще сильнее с нашей последней встречи, Веймин! — громко отозвался Оттон, сопровождая свою похвалу аплодисментами, тем самым обращая всеобщее внимание на себя и на нас. — Само собой, Зиан, ты держался молодцом.
А стоило самому ассианину и двум наблюдательницам обернуться на голос Габсбурга, как одна из девиц, стоило ей завидеть Ростислава, мгновенно расплылась в хищной ухмылке и обе направились в нашу сторону. Аналогично поступил и сам Тан, лишь перед этим благодарно поклонившись и тотчас последовал за двумя девушками.
— Надо же, какие люди, — с весельем в голосе издали заговорила одарённая, не сводя своего плотоядного и хищного взора с цесаревича. — Ростислав Романов собственной персоной. Безмерно рада тебя видеть!
Юстана и Оттона магиня лишь мимо проходя чмокнула в щеку.
— Тебе тоже привет, Селена, — равнодушно кивнул юноша, словно не замечая её, пока в это время вся наша компашка здоровалась с Веймином и Зианом.
Мягкие и безупречные черты, прямо-таки ангельское личико, невысокого роста, светлые волосы, подтянутая фигурка. И её темноволосая напарница ни в чем той не уступала. Лишь была выше на целую голову.
Бездна, так это и есть Белая Молния Французской империи? Что за шутки? Очередное мелкое недоразумение.
— Всё также холоден, как и в нашу прошлую встречу, прямо-таки настоящая… ледышка, — хмыкнула весело Валуа, скосив свой насмешливый взгляд на безмятежную Голицыну. — И всё также обижен.
— Несколько лет назад она прибыла в Российскую империю вместе со своим дедом по делам, — начала шептать мне на ухо Алина. — По итогу Селена случайно или же намерено чуть не убила Марину. С тех самых пор у Ростислава с ней натянутые отношения.
Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Да тут не всё так просто. Мне уже интересно…
— Оставь свои бредовые догадки при себе, Селена, — небрежно отмахнулся цесаревич.
— Точно в обиде. Ладно! — усмехнулась весело та, но в следующий миг взгляд своих голубых глаз девка обратила на меня, а следом на Потёмкину и взор её тотчас ужесточился и стал до боли небрежен. — Я знаю тебя, — кивнула она холодно мне и внимание всех чужестранных уникумов сосредоточилось на моей персоне. — Малыш Юстан о тебе рассказывал. Ты Лазарев! — фыркнула презрительно Селена. — Бывший простолюдин, что протиснулся в стан Российской знати, — но почти сразу та переключилась на Прасковью. — А вот о роде Потёмкиных и вашем главе я была лучшего мнения. Мне начинает казаться, что они не умеют держать своё слово.
Всего за долю вдоха эмоциональный фон многих уникумов изменились до неузнаваемости по отношению ко мне и по отношению к княжне. А вот Нассау и Габсбург просто фонтанировали скрытой радостью и ликованием.
Матерь Бездны, только не говорите мне, что эти два шелудивых пса понадеялись эту мелкую соплячку? В этом и заключался их план? Удивить нас своей силой на спарринге и унизить посредством мелюзги?
— У тебя всё такой же острый язык, Селена! — решила осадить внучку императора Франции Романова.
— Вовсе нет, Виктория, — не осталась в долгу Валуа. — Это констатация неопровержимого факта. Он бывший простолюдин, — насмешливо указала на меня пальцем магиня. — А она та, кто изменяет своему будущему законному супругу.
— Да, всё так. Я бывший простолюдин, — с широкой улыбкой подтвердил я её слова. — К тому же смотрю, малыш Юстан много чего рассказывает, — медленно продолжил я, переводя поочередно взор с их западной шайки-лейки с одного на другую и мягко обнимая мрачную Потёмкину за талию у всех на глазах, и вид Нассау и остальных вновь враз переменился на негодование, а вот самой девушки на легкое ошеломление. — Может, он еще что-нибудь рассказывал? К примеру, как обращался к целительнице после нашей с ним встречи? Не рассказывал? Наверное, забыл, — едко хмыкнул я. — И с каких это пор представительница правящей династии Валуа разбрасывается обычными слухами? Потёмкины разве подтвердили их помолвку? Не помню подобного. Или с некоторых пор правители Валуа стали вхожи в боярский род Российской Империи и их внутреннюю кухню? Странно… — наигранно задумался я, не сводя глаз с мелкой дряни, лицо которой стало медленно принимать раздраженный оттенок. — Не слышал о подобном объявлении его величества. Так тогда ответь мне, твоё высочество, когда аристократия Пруссии и Франции стала торговать дешевой ложью?
— А ты дерзкий, малыш! — отчеканила резко Селена, подходя ко мне ближе. — Более дерзкий, чем рассказывал Юстан. Интересно, твоя сила столь самоуверенна, как и ты сам?
— Поверь мне на слово, твоё высочество, — тихо отозвался я, глядя на напыщенную малявку сверху-вниз. — Если мы встретимся на арене, под конец нашей с тобой схватки ты будешь не рада итогу.
— Ты сейчас мне угрожаешь? — вспыхнула злобно Селена, а её аура медленно стала выходить из-под контроля.