В ловушке у монстра

Пока Максим недоумённо хлопал глазами, поспешила уйти. Во-первых, меня опять затошнило, но это половина беды. Крестик, висевший на теле под шубкой, зашевелился, и я чувствую, как он трансформируется в ящерку.
    
Глава 20
Полочки шубы чуть-чуть раздвинулись, и из образовавшейся щелки показалась голова рептилии. Она слишком мала, чтобы её заметили окружающие, и кроме меня на неё никто не обращает внимание.
— А ну брысь на место, — тихо зашипела я на рептилию, а эта нахалка задрала на меня мордочку и язык показала. Вот же блин, смелая какая, крохотная, а туда же — огрызается. — Прибью, — не зло пригрозила я, но ящерице побоку, что ей говорят. Пока не осмотрелась, обратно под одежду не вернулась.
Ускорила шаг. Яматов теперь в курсе, что я не дома и где меня искать, надо быстро делать ноги, а то накроется моё прощание с родителями медным тазиком.
Сломя голову выскочила из торгового центра и, рискуя поскользнуться на заледеневшем асфальте, несусь к месту, где часто стоят такси в ожидании пассажиров.
Не сразу обратила внимание на здоровенного размера джип, который ехал рядом по проезжей части. Но когда он сначала обогнал меня на метров пять, а потом остановился, и его задняя дверца открылась, я не сомневалась, это приехали по мою душу.
Обреченно и теперь уже никуда не торопясь подошла к машине и когда в неё заглянула, естественно увидела там Дмитрия Тагировича.
— Садись, — коротко и крайне агрессивно приказал мужчина.
— Я не такая, жду трамвая, — ехидно заявила я и потопала дальше. Знаю, Яматов догонит и силком затащит к себе в авто, но всё равно вредничаю.
Как он умудрился за такой короткий срок примчаться? Чему я, собственно, удивляюсь? Он, чёрт рогатый, может ещё и не такое.
— Мария, — выбрался Яматов из джипа, — у тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения, что ты не слушаешься?
— Слушаются выдрессированные собаки, а я живой человек! — не оборачиваясь на директора, выкрикнула я. — У меня есть свои планы и желания. В данный момент я собираюсь навестить родителей. Замечу, возможно, в последний раз, и не стану тратить последние драгоценные минутки на общение с неприятным мне во всех отношениях человеком.
— А придётся, — меня достаточно больно и резко дёрнув за руку, развернули. Ого, какие у Дмитрия глаза злые. Стоит попридержать свой язычок, а то пришибёт ещё ненароком и поминай как звали.
— Дмитрий Тагирович, ну что не так-то? — жалобно протянула я и пытаюсь освободиться из захвата. Не получается, паук поймал муху и ни за что не отпустит.
— Что не так? — обманчиво ласково повторил за мной мужчина, но долго себя сдерживать не смог и взорвался. — Какого… — надо же, ни разу не слышала столько матерных слов подряд, — … шастаешь одна по улице ночью, и почему… — вновь посыпались одни сплошные ругательства, — …тебя опять тошнило.
— Мы же вроде как договорились, что у меня есть в запасе день. Распоряжаюсь им как хочу, какая вам вообще разница… а-а-а-а!.. — договорить не успела. Яматов не пожелал слушать. Он просто схватил меня за ворот шубы, доволок до машины и грубо в неё запихнул. Естественно, по дороге я растеряла все пакеты с подарками и теперь жмусь в угол, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между мной и безжалостным монстром, который приказал водителю трогаться, и машина поехала.
От обиды, спрятав лицо в ладони, я тихо разревелась. Никому ничего плохого никогда не делала, за что мне всё это.
— Терпеть не могу женские слёзы, — зарычал Дмитрий Тагирович. — Что ты ревёшь? Прекращай.
— Целый час ходила… покупала… а вы просто взяли… меня мама ждёт и папа тоже… они ужин готовили… а вы… — захлёбываясь слезами, мычу что-то нечленораздельное, но Яматов, видимо, разобрал мои причитания, потому что велел водителю сдать назад и вернуться туда, где стояли.
Дальше вообще интересное началось. Дмитрий вышел из авто. Я припала к окну и наблюдаю за ним. Ого, да мужчина ни просто терпеть не может женские слёзы, у него на них острая смертельная аллергия. Иначе как объяснить то, что царственная особа не попросил водителя, а самолично собирает разбросанные на тротуаре пакеты, да ещё в придачу, если из них что-то выпало и испачкалось в снегу, аккуратно отряхивает, перед тем, как отправить в пакет.
Никак у Дмитрия Тагировича раздвоение личности, и та, что сейчас доминирует, мне куда больше нравится, чем та, которая меня грубо в авто толкнула.
Яматов закончил со сборами и возвращался. Вновь перебралась на другую сторону сиденья и насупилась. Вещи он собрал, но поездку к родителям я ещё не отвоевала. Можно, конечно, ещё раз разреветься, но перебарщивать не стоит, а то директор привыкнет и перестанет реагировать на слёзы. Приберегу секретное оружие на экстренный случай.
Дмитрий, запуская холодный воздух, сел в салон и, нервно сгрузив мне на колени мои покупки, отвернулся к окну и прорычал:
— Довольна?
— Да, а когда ты подвезёшь меня к дому родителей, буду просто пищать от восторга, — перекладывая влажные от валяния в снегу пакеты в ноги, заявила я, и хоть мужчина не смотрел на меня, всё равно мило ему улыбнулась.
Яматов мне не ответил, зато что-то пробормотал себе под нос. Из всех слов разобрала только некоторые: «Верёвки вьёт», «Глеб был прав», а ещё «На хрен сожгу».
Мне не отказали — это обнадёживает. Главное сейчас — не драконить Яматова, поэтому смирно, спрятав язык за зубами, жду развития событий.
Первым не выдержал водитель Дмитрия. Хоть он ничего у шефа и не спросил, зато вопросительно обернулся и ждал приказаний. Яматов, назвав знакомый мне с детства адрес, велел ему трогаться, и я облегчённо выдохнула.
— У тебя времени на общение с родителями до завтрашнего утра. Ровно в семь подъедет машина к их подъезду, ты выйдешь и без единого звука сядешь. Поняла?! — рявкнул Яматов, и я часто и быстро закивала.
— Как скажешь, хозяин, — отпустила шутку, которая, видимо, пришлась Яматову по душе. Губы мужчины сначала слегка дрогнули, а потом и вовсе расползлись в улыбке.
— Смотри, мне понравится, что ты так ко мне обращаешься, и я потребую называть меня так постоянно.
Дома у родителей, каждый раз представляя, что это последний наш с ними вечер, совсем поникла и впала в тоску. Кидалась то на маму с объятиями, то на папу, а если позволяло их местоположение, обминала обоих сразу. Раскрывать их тайну, что папа не приходится мне биологическим отцом, не стала и просто умолчала, что в курсе. Какая разница, чьи гены мне достались, если более любящего и ласково отца, чем мне достался, трудно даже представить. Помню, как-то раз ещё в школе, если не изменяет память, в пятом классе, я вдруг в десять часов вечера вспомнила, что учитель английского языка, в связи с праздником Хэллоуин, велела всем на урок надеть карнавальные костюмы, причём предупредила она заранее, но из моей головы это вылетело.