В ловушке у монстра
Анастасия, оставив меня в одиночестве, вернулась на рабочее место. Сижу, юбку на колени натягиваю и слюнки пускаю. Есть остерегаюсь. Одно дело Макса запачкать завтраком, и совсем другое — Яматова.
— Мария Николаевна, вы перед тем, как что-нибудь съесть, всегда так тщательно еду разглядываете? — рядом с ухом послышался насмешливый голос директора. Я вздрогнула, но совсем не удивилась, что он вновь появился неизвестно откуда.
— Нет, я просто сытая, — пискляво соврала я и отсаживаюсь на самый край диванчика, и всё потому, что Яматов не сел напротив, а предпочёл устроиться рядом со мной.
Дмитрий Тагирович, выгнув бровь, усмехнулся.
— Тогда непонятно, почему ваш живот так славно поёт.
Вот же блин, а я и забыла насколько Яматов ушастый, всё слышит, всё видит…
— Просто, как ни странно, но на вашем столе собраны практически все продукты, которые я обожаю, — попыталась я объяснить реакцию своего живота.
— Знаю, — протянул Яматов, а после из кармана пиджака достал плитку белого шоколада с кусочками персиков и положил её на стол. — А теперь не практически, а абсолютно всё. Верно, Мария?
Кивнула в знак согласия и сижу, обтекаю.
Откуда он знает, вплоть до плитки белого шоколада, что я люблю? Даже родители никогда бы не ответили на данный вопрос.
Яматов сцапал со стола бутерброд и одним укусом уничтожил добрую его половину, отпил кофе из чашки и повернулся ко мне.
— Мария Николаевна, даже если вы не голодны, в чём лично я сомневаюсь, хотя бы из вежливости что-нибудь съешьте.
Яматов внимательно оглядел стол и отломил кусочек пончика, который уже через мгновение поднёс к моим губам.
— Не переживайте, руки я мыл, — улыбнулся Дмитрий Тагирович.
— Мне в последнее время несколько раз становилось нехорошо, так что с вашего позволения я всё-таки воздержусь, — сказала я и отпрянула чуть назад.
— Если быть точным, аж три раза, — шокировал директор и проглотил пончик, которым собирался меня накормить.
— Что? — переспросила я, хотя отчётливо слышала всё, что Яматов сказал.
— Говорю, вам было плохо три раза, — спокойно повторил мужчина, а потом нахмурился. — Не находите, для двух дней — многовато?
— Чего многовато? — вымученно уточнила я.
— Ухажёров у вас многовато, Мария.
Глава 16Сглотнула. Выходит, что Яматов в курсе не только моих вкусовых предпочтений, он ещё за мной и следит.
— Не знала, что у нас в фирме повсюду навешаны камеры. Как-то нехорошо за работниками наблюдать без их на то согласия или хотя бы уведомления, что съёмка ведётся, — раздражённо бросила я, но сразу осеклась. Один из трёх раз меня полоскало у себя в туалете. Резко подскочила на ноги и выдала криком:
— Вы что же, ко мне в квартиру вломились?! Это уже не просто свинство, а ещё и уголовщина!
— Нет, в вашем доме я пока не имел удовольствия находиться, — сказал Яматов таким спокойным тоном, что взбесил ещё больше.
— Х-м, а я и не утверждаю, что вы лично вламывались. С вашими возможностями нанять кого-нибудь — не проблема. Я требую, чтобы из моей квартиры немедленно убрали все записывающие устройства, но даже в этом случае я обращусь в полицию! — с каждым словом злость разгоралось всё сильней, и последнюю фразу я буквально прокричала Дмитрию Тагировичу в лицо.
— Нервишки у вас шалят, Мария Николаевна. Так происходит, потому что вы плохо спите, страдаете расстройством желудка, а ещё вы видите то, что ваш мозг никак не может понять.
— Какая же я идиотка, как я раньше не сопоставила, казалось бы, очевидные вещи. Именно после вашего появления в моей жизни у меня крыша основательно так поехала. Вы что, эксперименты надо мной проводите? Это вы меня в клубе наркотой накачали, а после ещё подсыпали, чтобы я не переставала глюки смотреть! — крепко сжала ладони, и лишь неравные весовые категории удерживали от того, чтобы не наброситься на директора с кулаками. — Скотина, — процедила я сквозь зубы ругательство.
— А ну сядь, истеричка! — рявкнул Яматов, как холодной водой окатил.
Колени сами по себе подогнулись, и я, того не желая, сползла обратно на диван.
— Можно подумать, у меня нет повода возмущаться, — не удержалась и буркнула я, за что получила убийственный взгляд от Дмитрия Тагировича.
— Впредь, Мария, прежде, чем что-нибудь сказать, советую вам сначала хорошенько взвесить слова, а то я могу перестать быть таким добреньким, — предупредил директор, и самое отвратительное — по его выражению лица видно, он сам свято верит в то, что вплоть до этого момента действительно был со мной добр. Ну, если подмешивать девушке психотропные средства у него — благо, то страшно представить, что будет, если его разозлить.
— Постараюсь, — как можно спокойней пообещала я. Драконить Яматова действительно чревато последствиями.
— Так-то лучше, — похвалил мужчина, от чего ещё сильней захотелось треснуть ему по башке чем-нибудь тяжёлым и желательно острым. — Я не устанавливал в твоём доме камеры и не пичкал тебя лекарствами. Мне это просто не нужно. Маша, у тебя есть мысли на счёт того, кто я? — поинтересовался Дмитрий Тагирович, причём, хоть я ему и не позволяла, но в нашем общении он полностью перешёл на «ты». Интересно, а мне его в этом случае тоже можно Димой называть?
Конечно же, у меня есть мысли кто Яматов. Он псих!
— Предположу, что вы человек, которому скучно жить и у вас своеобразные способы собственного увеселения. Например, сводить человека с ума и наблюдать за тем, как он мучается в агонии.
Яматов сначала удивлённо приподнял брови, а затем рассмеялся. Но его смех также резко оборвался, как и возник.
— Нет, Мария, ты дала неверный ответ.
— Подозреваю, что верный знаете только вы. А другим не ведомо, что у вас там в мозгах творится, и к кому вы себя причисляете, — насупилась я.
— Да всё ты знаешь, — пододвинулся ко мне поближе директор. — Просто твой разум так сильно цепляется за те устои, к которым привык, что отказывается воспринимать действительность такой, какая она есть, — Яматов легонько ткнул мне пальцем в нос, а затем, далеко уносясь от темы разговора, прокомментировал свои действия: — Давно хотел это сделать. Честное слово, Мария, более идеального носика я в жизни не видел.
Поморщилась от дискомфорта. Дмитрий Тагирович настолько плотоядно посмотрел на мой нос, что, кажется, ещё чуть-чуть, и он вцепится в него зубами.
Я же говорила, что Яматов — фирменный псих, а ещё, как выяснилось, большой любитель женских носов.
— Дмитрий Тагирович, я вас до чёртиков боюсь, — призналась я и отодвинулась от мужчины, а некуда, поэтому просто вжалась в спинку дивана.
— Мария, это же замечательно, — хоть я и сопротивлялась, но Яматов насильно взял мою ладонь в руки и крепко её сжал. — Страх заставляет людей быть послушными, а мне от тебя кроме беспрекословного подчинения ничего и не надо.