Злой демон Василий
– Во-первых, – я перешёл на язык дами, – с чего ты это взяла, а во-вторых, не пугай моих родных.
Я улыбнулся сёстрам, выглядывающим из комнаты, помахал им рукой. Мы так и топтались в коридоре. Даша взяла меня за руку, потянула на балкон. Вид из нашего окна открывался на дом, стоящий напротив. Она показала на небо.
– Я ещё днём почувствовала что-то неладное и тебе позвонила. Скажи, что ты видишь?
Я посмотрел в ту сторону, но ничего не заметил. Обычное вечернее небо, солнце только начало клониться к закату.
– Ничего. Небо, крышу дома.
– А я вижу огромную чёрную трещину, протянувшуюся оттуда, – она сделала движение рукой с севера на юг, – туда. Это как трещина в кувшине с водой. Границы мира разрушены, и он погибает.
Она пыталась вложить в слова больше магии, чтобы я хотя бы смог понять то, что она видела, но ей не хватало опыта. Воздух вокруг задрожал, слегка зазвенели стёкла. Беата как-то рассказывала, что белые глаза дами могут видеть гораздо больше, чем глаза людей, демонов или светлоликих.
– Они все же пробили брешь в нашем мире, – тихо сказал я, крепко сжимая ладонь Дарьи.
* * *
Два часа спустя, здание НИИ на Лубянской площади
Дмитрий Игоревич Лопатин тихо сидел за длинным столом, глядя на лица участвующих в видеоконференции людей. Два десятка окошек, подписанных названиями лабораторий по всему миру. Кого-то из этих людей Дмитрий неплохо знал, кого-то видел впервые. Ещё один большой экран отображал четыре окошка с президентом, премьером и двумя генералами. Инициатором экстренного совещания стала Япония, от которой выступала светлоликая Лиа, прекрасно говорящая на японском языке. Переводчик в наушнике Дмитрия только что закончил говорить, сам удивившись тому, что сказал.
– Вы же говорили, – первым молчание нарушил глава крупнейшей в мире лаборатории, расположенной в США, – что до дня икс как минимум несколько лет. Не конкретно Вы, а наши кураторы. Как так получилось, что внезапно… что этому миру осталось несколько дней.
– Я не знаю, – сказала красивая светловолосая женщина. Она выглядела болезненной и медленно говорила, словно очень плохо себя чувствовала. Кто-то тщательно замазал синяки на её лице, заклеил небольшим пластырем рану над левой бровью. Было видно, что сражение с краснокожим демоном в Токио далось ей отнюдь не легко. – Миру нанесены критические повреждения, и он рассыпается на части. Пока медленно, но скорость обрушения будет нарастать.
– Госпожа Лиа, мы поняли серьёзность ситуации, – сказал представитель США, в этом году исполняющий обязанности генерального секретаря организации, связывающей в единую сеть все лаборатории мира. – Что мы можем сделать, чтобы выйти из текущего кризиса?
Насколько понял Дмитрий Игоревич, Лиа была единственной представительницей светлой расы в их мире. Ему казалось, что осталась она вовсе не потому, что это был приказ или ей не хватило сил сбежать, а что-то связывало её с этим миром сильнее, чем страх за собственную жизнь.
Директор лаборатории в Бразилии всплеснул руками, даже смахнул папку со стола, но голос его слышен не был. Представитель США даже не обратил внимание на это.
– Шанс всё исправить ещё есть, – сказала светлоликая. – Лаборатория в России поймала белоглазого демона. Их называют дами, они проводники силы. Лорд Ёр хвастался, что поймал могущественную жрицу и что он может заставить её говорить.
Собравшиеся перевели взгляд на окошко с изображением Корнилова. Под иконкой загорелся зелёный огонёк, дающий слово представителю России.
– Действительно, светлоликий лорд Ёр поймал одного из них, – кивнул Корнилов. – Женщину с белыми глазами. Только я боюсь огорчить Вас, буквально несколько дней назад произошёл несчастный случай, и демон погиб.
– Он не говорил мне, что жрица умерла… – госпожа Лиа нахмурилась, ненадолго задумалась, затем встрепенулась. – Ёр допрашивал её и убил? Есть записи этого разговора?
– Записи есть, но звук испорчен. Дело в том, что один из наших сотрудников обладает уникальным даром, он понимает разные языки демонов и может с ними говорить. Как раз во время этого разговора произошёл странный случай, и женщина погибла. Я смотрел видео, во время их разговора слышен только гул, словно кто-то специально испортил запись.
– Что она ему сказала?! Это важно, – светлоликая даже привстала на секунду, но быстро опустилась, вспомнив о ранах, и побледнела ещё больше.
Корнилов посмотрел на Дмитрия Игоревича. Через секунду на стол лёг сотовый телефон, послышались длинные гудки.
– Да, шеф, – раздался в трубке голос Василия.
– Мы сегодня днём встречались с Геннадием Корниловым, он тебе пару вопросов задаст, я громкую связь включил, – сказал Дмитрий.
– Хорошо, время есть.
– Василий, вспомни, ты разговаривал с белоглазой женщиной в подвале, что она тогда сказала?
– О, неожиданный вопрос, – его голос стал удивлённым. – Зачем это Вам сейчас понадобилось? Но если интересно, то мы просто обменялись любезностями. Она попросила позаботиться о её дочери, я согласился.
Корнилов вопросительно посмотрел на Дмитрия, но тот лишь развёл руками.
– Даша? – Дмитрий Игоревич вспомнил имя девушки, о знакомстве с матерью которой говорил Василий.
– Точно, – судя по тону, он улыбнулся. – Вы очень догадливы. Раз я ваше любопытство утолил и был очень откровенен, скажите, почему этот дурацкий вопрос вас заинтересовал именно сейчас? Тут до конца света два дня осталось.
– Ты уже в курсе? – спросил Корнилов. – Откуда?
– Даша рассказала. Мы планируем найти какой-нибудь разлом и прыгнуть наугад. Это опасно, но другого выхода нет. Поэтому я и удивился, что вы о её маме вспомнили именно сейчас.
Послышался голос говорившей на японском.
– Госпожа Лиа спрашивает, этой девочке что-нибудь известно про символ затмения? – сказал Корнилов, так как голос переводчика звучал только в наушнике.
– Госпожа? – Василий снова удивился. – Выходит, кто-то из длинноухих остался, чтобы посмотреть на агонию этого мира. Передавайте ей привет.
– Подожди, Василий, – поспешил сказать Дмитрий. – Госпожа Лиа говорит, что этот мир можно спасти.
– Врёт, – флегматично заметил Василий, словно потерял к этому разговору интерес. – Или заблуждается, выдавая желаемое за действительное.
– Она снова спрашивает о символе затмения, – перевёл её слова Дмитрий. – Известен ли он Даше?
– Дмитрий Игоревич, я знаю очень много символов, даже больше, чем верховная жрица в Великом храме города Хума, но о символе затмения никогда не слышал. Что?
На заднем фоне послышался девичий голос, пытающийся что-то сказать. Василий возразил, что осталось всего два дня и это ничего не изменит. Госпожа Лиа снова заговорила на японском.