В Буэнос-Айресе

Может, цинично решили — строит и пусть строит. Потом всегда успеем изъять.
Проблема в том, что нам надо найти какой-то подход к Субботичу. Если это через него — достали кокаин, который провезли в посольство — нам надо знать, кто?
Начал просматривать материалы в ускоренном режиме — и вот тут мне невероятно повезло. Там была папка, в которой были установки на лиц, которые контактировали с Субботичем, они были распределены по времени, когда был контакт. И среди последних контактов Субботича — мелькнуло лицо, которое мне было знакомо.
О-па…
Отставной коммандер ВМФ США Даглас Сикерд. Один из самых ценных активов российской разведки в мире за последнее время…
…
Это надо было обдумать. Просто так ничего не происходит. Просто так вообще ничего и никогда не происходит, а уж в мире разведки — тем более. Сикерда завербовал я, поймал на его связях с наркомафией. Он кстати начинал здесь, в группе спецназа, расквартированной в Колумбии и формально оказывающей помощь в подготовке Колумбийских вооруженных сил. На самом же деле, они участвовали в грязной войне в приграничье с Венесуэлой (между Венесуэлой и Колумбией давняя вражда), пытались бороться с марксистскими партизанами и наркотраффикантами. Что после девяносто первого года— почти одно и то же, потому что партизаны на той земле которую контролируют, сдают участки наркомафии под посадки коки. Сикерд — был неплохим в общем то человеком, просто он попал в скверное место и в скверной компании. Пограничная зона между Колумбией и Венесуэлой — скверное место, в начале нулевых, когда он начинал, обстановка там напоминала Ирак, только об этом газеты не писали. Взрывы, подрывы машин, выстрелы из-за угла. Потрясение для молодого бойца спецназа США видимо не прошло даром — а потом он понял, как зарабатывают коллеги, и начал морально разлагаться сам. Колумбия — там наркотики на каждом шагу, их спецслужбы сами торгуют. Раньше там была ДАС — ее распустили как раз за то, что ее офицеры вместо разведки и контрразведки наркотиками торговали. Известно же — если мафию нельзя победить, ее надо возглавить. Вот Сикерд и оказался в Испании, с двойным заданием. Он там служил, получал жалование от дяди Сэма — а заодно и организовывал прием партий кокаина и получал жалование уже от мафии…
Кстати, если уж на то пошло, Сикерд может быть причастен и к попаданию партии кокаина в наше посольство — а почему бы нет то? Или он как раз ищет безопасного контакта, чтобы сообщить, кто и как подбросил кокаин. Тоже разумно.
В любом случае, надо встретиться…
…
Просто так с сотрудником американских спецслужб не встретиться, даже с бывшим. А если предположить, что это может быть провокация американской разведки — точнее ее продолжение. Или наркомафия узнала, что кто-то наводит справки и послала доверенного человека разобраться…
То все еще мрачнее…
Снова Букебус, снова Монтевидео — двойник Буэнос-Айреса на другой стороне Залива. Спальный район, моя квартира, в которой я так долго не был, свой черный Форд на стоянке…
Моя крайняя точка…
…
Из тайника я достал паспорт на имя Альфредо Гомеса, гражданина Уругвая. Он подлинный, внесен в базу. В парикмахерской в центре я попросил покрасить волосы и еще подстричь по-другому. Сделали. С крашеными волосами я стал похож на престарелого педика, но делать нечего…
Последний штрих — я прихватил с собой FN 5–7, мой пистолет, который я постоянно носил, когда возил через Залив доллары в рюкзаке, по несколько сотен тысяч за раз. Лучшее, что есть на рынке, если придется воевать.
А ведь придется…
…
По Сикерду надо было работать в одиночку. Мало того что посольство скомпрометировано и там есть человек, который пронес в него кокаин — еще надо было помнить то, что ЦРУ проводит здесь активные операции, все российские активы под пристальным наблюдением. Еще не хватало провалить источник.
Сикерд остановился в Хилтоне. Курсировал между американским посольством, отелем и еще какими-то местами — я не понял, какими именно, потому что не осмелился в одиночку следить. Я даже не знал, кого он тут представляет — армию, ЦРУ или колумбийские картели — а мы его и завербовать то смогли только потому, что поймали на сотрудничестве с мафией. Он в Испании — принимал оптом кокаин на американских военных объектах! Складировал и переправлял дальше. А вообще, если немного пофилософствовать — то сейчас наркоторговля и борьба с ней это практически одно и то же. Борцы с наркотиками, арестовывая одних, расчищают рынок для других, есть немало случаев, когда изъятый кокаин попадает не в топку, а на рынок. Все дело в том, что спрос на кокаин есть. Принимая кокаин, ты можешь сутками быть на ногах, работать не покладая рук. А сейчас такие времена… конкуренция. Когда были те времена, когда восемь часов рабочего времени в день считалось много? Сейчас появился новый тип потребителя кокаина — это либо молодой парень, который хочет пробиться в банке или юридической фирме и потому ему нужен кокаин, чтобы работать по четырнадцать часов в сутки. Или официант, которому надо оставаться на ногах с утра и до вечера — иначе его уволят и возьмут другого, а другой работы нет. Кокаин стали покупать люди не для удовольствия, а по необходимости, вот что страшно…
    
Буэнос-Айрес. 14–15 марта 2018 года
Я был прав — и там и там. Сикерд был в Буэнос-Айресе по делам ЦРУ, но одновременно с этим — и по делам наркомафии.
Это было сложно совмещать. Но ему удавалось.
После кое-каких событий в Европе — к нему начало приглядываться ЦРУ США. Времена были такие… Лихие были времена. Если после одиннадцатого, после выхода из Ирака и избрания Обамы все как то начало затухать, и все уже было приготовились к некоей новой вариации девяностых — то с две тысячи четырнадцатого — все закрутилось в каком-то дьявольском танго. Странный конфликт в Восточной Европе вокруг принадлежности Украины, потенциал которого не был правильно оценен даже весной две тысячи четырнадцатого — внезапно перерос в тяжелый континентальный кризис безопасности с возобновлением Холодной войны и глобального ядерного противостояния. Это все произошло буквально за несколько месяцев — никто в начале две тысячи четырнадцатого и предполагать подобное не мог. Ни один аналитик — не предсказывал возобновление Холодной войны в Европе, угрозу всему континенту. Но это произошло. И это стало еще одним напоминанием о том, как хрупок мир и из-за каких мелочей порой начинаются проблемы [17].
Потому то — был объявлен общий сбор и на документы особо не смотрели.