Хранитель истории
Дэнни задумался над этим советом и решил, что мама права. Вдруг эти рассказы, которые сейчас пылятся в ящике, смогут принести деньги? А вдруг они смогут помочь Дэнни прославиться? Быть может, эта встреча с Перкинсом была неспроста. Это наверняка был знак!
Дэнни проглотил завтрак и кинулся в свою комнату, решив перебрать бумаги из стола. Он даже забыл снять верхнюю одежду — так и ходил в ней по квартире. Нужно было найти несколько приличных рассказов, которые было бы не стыдно отправить Скрибнерам. Разглядев свои старые работы, Дэнни обнаружил, что они не так плохи, как он думал, и из них вполне получился бы даже сборник.
Окрылённый этой идеей, он стал собирать бумаги в стопку, но неожиданно его охватило странное чувство, будто из легких резко вышибло весь воздух.
Одно мгновение — и весь мир вокруг переменился, и Дэнни едва не угодил под колеса конного экипажа.
НЬЮ-ЙОРК, 1889 ГОД
— Осторожнее, сэр! Так можно и убиться! — прокричал кучер с высоты кóзел и проехал мимо ошарашенного, ничего не понимающего Дэнни.
Дэнни только успел увидеть бледное от ужаса лицо дамы, которая сидела внутри кабины экипажа и, кажется, крестилась, и готов был перекреститься сам. Он стал вертеться по сторонам, пытаясь понять, как оказался посреди Пятой авеню, когда еще секунду назад был в своей комнате и перебирал рассказы.
Наверное, это очередное видение, — заключил он. — Только слишком реалистичное.
Дэнни определенно видел прошлое. Сейчас по Пятой авеню не ездят конные экипажи, да и люди одеваются совершенно иначе. Дэнни часто видел 1889 год и готов был поклясться, что и сейчас перед его глазами предстал именно он.
Но почему я вижу старую Пятую авеню, а не свою комнату? — тут же осознал Дэнни. — Ведь обычно в видениях появляются те места, которые я вижу в настоящем.
Как ни странно, Дэнни быстро нашел этому объяснение — только что он прочел свой рассказ, действие которого происходило на Пятой авеню в 1889 году, и, очевидно, это повлияло на его видение. А ведь Дэнни даже не знал, что может видеть что угодно, независимо от своего местонахождения в настоящем.
А как кучер и та дама в экипаже смогли увидеть меня?.. — появился еще один вопрос.
И действительно, если Дэнни мог видеть кого-то из прошлого, то никто из прошлого никогда не мог видеть его.
От этих размышлений у Дэнни кругом пошла голова, а из-под ног словно вышибло почву. Он пуще прежнего стал озираться по сторонам и вдруг понял, что все вокруг чересчур реально.
— Какого черта тут происходит?.. — пробормотал он себе под нос и поспешил убраться с дороги, пока его действительно не пришиб экипаж.
Дэнни остановился около стены здания на пересечении улиц и попытался привести в порядок сбившееся от волнения дыхание.
Дул легкий ветерок, который неприятно пах лошадьми. Этот запах резко пробрался в ноздри, и Дэнни побледнел от ужаса, ведь в видениях никогда раньше ничего не ощущалось. С каждый секундой размышлений Дэнни терялся все сильнее. Возможно, у него уже появились догадки насчёт того, что случилось. Но поверить в это было невозможно.
Он не мог попасть в прошлое.
Однако все кругом было настоящим. Настоящие, живые люди, которые косились на него с подозрением, настоящие экипажи с настоящими лошадьми, настоящий холодный воздух, настоящие звуки и даже настоящая, осязаемая стена дома позади него.
Как такое возможно?
Те видения, в которых ты видел прошлое, были же как-то возможны, — подметил внутренний голос. — Почему бы не быть возможным этому?
Нет, это какой-то бред. Не может это происходить на самом деле. Наверняка за чтением рассказов он уснул и все это лишь странный сон.
— Сэр, у вас все хорошо? — спросил кто-то. — Да на вас лица нет. Вы сейчас как будто в обморок упадёте!
— Что? — промямлил Дэнни, едва ворочая языком, и взглянул на своего внезапно появившегося собеседника.
Это была хорошенькая девушка в бордовом многослойном платье с буфами на рукавах. Она взирала на него с любопытством из-под широких краев пестрой шляпки с плюмажем, словно пыталась запомнить каждую деталь его внешности.
— Вам нужна помощь? — спросила она.
— Нет-нет, я в порядке, — поспешил ответить Дэнни.
— Что-то не похоже.
— Наверное, я схожу с ума, — сказал Дэнни, скорее, себе, нежели своей собеседнице. Она с ним говорит! Она его видит и слышит! Значит, он и впрямь перестал быть сторонним наблюдателем прошлого. Теперь он стал его полноценным участником! И что теперь с этим делать?
— Я была в сумасшедшем доме и знаю, как выглядят сумасшедшие. Поверьте, вы на них совсем не похожи.
— Какой сейчас год? — вдруг спросил Дэнни.
— А вот сейчас похожи, — заметила девушка, и ее глаза блеснули огоньком интереса. — Десятое августа 1889 года. А что? — с вызовом, словно на что-то провоцируя, спросила она.
— Да я просто выпил вчера лишнего… — стал придумывать Дэнни, пытаясь обрести спокойствие. Ему нужно собраться, чтобы действительно не выглядеть сумасшедшим.
Он, черт возьми, в прошлом!
— Все с вами ясно, мистер?..
— Дэнни Готтфрид, «Нью-Йорк Ньюз», — представился он.
— Нелли Блай, «Нью-Йорк Уорлд», — в тон ему представилась она.
— Да ладно?! — воскликнул он, поражаясь ещё больше. — Вы же… Вы написали «Десять дней в сумасшедшем доме»! И вы совершили кругосветное путешествие, как Филеас Фогг [3]!
— Какое кругосветное путешествие? — удивилась Нелли. — Не совершала. А что… неплохая задумка.
— Нет-нет, простите, я вас с кем-то спутал, — поспешил сказать Дэнни.
Вот идиот! Она ещё не отправлялась в кругосветное путешествие! Она ведь вернулась из него только в 1890 году. А совершила она его, между прочим, всего за 72 дня, так что, если учитывать, что сейчас только август, она могла еще даже не начать его планировать! Надо научиться сначала думать, а потом говорить…
— Но все же про сумасшедший дом вы были правы, — подметила девушка. — Приятно, что вы меня знаете.
Да она же работает на Пулитцера, как ее не знать, — подумал Дэнни. — А ещё в этом году она умерла. В смысле в моем, 1922 году. Ей было 57. Что ж, у неё ещё целых тридцать три года впереди.
Дэнни был так поражён этим знакомством, что едва стоял на ногах. Это была одна из известнейших журналисток своего времени, и ее работы заслуживали уважения, так что его реакция была вполне естественной.
— Послушайте, мисс Кокрейн, — неуверенно проговорил он.
— Откуда вы знаете мое настоящее имя?! — изумленно воскликнула она.