Хранитель истории
Элинор ушла, оставив Эдварда теряться в догадках. Он так крепко задумался, что не заметил, как сзади подкралась Анаис.
— Что ей было нужно? — спросила она.
— Ничего, — ответил он.
— Ее давно не было видно. А сейчас заявилась вся такая загадочная. Ты видел, что она сделала с волосами? Жуть.
— Да, жуть, — отрешенно ответил он.
— Так что она хотела?
— Ничего она не хотела. Просто зашла забрать… кое-что. Ладно, мне надо заняться делом, — резко перевёл он тему. — Я там пытался придумать, как можно спасти кучу людей, когда меня так бесцеремонно стали донимать всякой ерундой.
После этих слов Эдвард двинулся обратно в библиотеку, не дав Анаис возможности спросить что-то ещё.
Обычно он ничего от сестры не утаивал. Но этот визит Элинор был таким странным, что Эдвард решил держать слова бывшей жены в секрете, как она и попросила. По крайней мере, пока он не поймёт, что все это значило.
Хоть они и развелись после страшной трагедии, он не ненавидел ее так, как ненавидели ее остальные члены семьи. Отношения после развода у них были нормальные. Эдвард её даже не осуждал. Он понимал, что она хотела избавиться от всего, что напоминало ей о смерти ребёнка. Возможно, он и сам хотел избавиться от того же. Больше всего о трагедии им напоминали они сами, потому развод был единственным выходом.
Если бы Эдвард рассказал Анаис о том, что ему сообщила Элинор, то сестра бы точно разразилась дикими ругательствами и высказала о ней все, что думала. За два года Эдвард уже такого наслушался, и сейчас у него совсем не было настроения для негатива. Негатива на сегодня и так было достаточно.
* * *
Жаклин вернулась домой ближе к вечеру. Поскольку она не могла перемещаться ни во времени, ни в пространстве, ей приходилось добираться на машине. Аэромобиля у неё, к сожалению, не было — в продажу их никогда не пускали.
Вообще, аэромобили пустили в использование как транспорт для экстренных служб. Ими пользуются полицейские, «скорая» и группы захвата. В секретном полицейском отделении тоже есть один такой аэромобиль. Правда, для поимки преступников его никогда не использовали. Эдвард и Гюстав иногда брали его, чтобы поразвлечься, гоняя по воздушным коридорам, на что Жерар Жиллен благополучно закрывал глаза, ведь было бы жалко, если бы это чудо техники просто пылилось в гараже.
Ещё аэромобили были у богачей. Некоторые влиятельные личности мира уже давно ими обзавелись. От служебных они отличались покраской и отсутствием различных опознавательных знаков. Иногда над головой можно было заметить, как пролетает черная или синяя воздушная машина без мигалки — это означало, что ею управляет какая-то влиятельная шишка. Насколько это было справедливо по отношению к населению остальной планеты, Жаклин не знала. Но, добираясь до дома по обычным дорогам, часто задавалась этим вопросом. А если день у нее выходил таким же тяжелым, как сегодня, то она и вовсе проклинала всех политиков и чиновников, на которых не действуют законы простых людей.
Придя домой, Жаклин стала искать Эдварда. Надо было срочно сообщить ему шокирующую новость.
— А он в библиотеке, — сообщила ей мать.
Жаклин сразу отправилась туда. Когда она распахнула двери, Эдвард погасил голограмму, на которой были изображены, вроде как, временные линии, и сделал вид, что ничего не происходит.
— Что ты там делал? — спросила Жаклин с непониманием, потому что раньше Эдвард от нее ничего не прятал.
— Да так, переписывался с… кое с кем. Ну что там Жиллен? Ненавидит меня?
Жаклин не была дурочкой и прекрасно понимала, что он соврал и перевел тему. У него всегда была такая тактика — если назревает разговор, который ему не хочется продолжать, он переключается на другую тему. Жаклин не стала возмущаться и выпытывать, что за временные линии он там рассматривал, потому что ей и самой не терпелось обсудить сегодняшние события.
— Уже нет, — начала она. — Мы отправили Гюстава, чтобы он предотвратил взрыв и спас Камиля. Бомба была прикреплена к одному из стульев, на которых вы сидели. Гюстав успел забрать этот стул и выбросить в Сахаре, так что отель цел и все люди живы. Потом он пошел искать Камиля, но… все вышло очень странно.
— О чем ты? — не понял он.
— Выстрелы были слышны, но Гюстав не смог отыскать, откуда они раздавались, хотя тело Камиля в настоящем появилось как раз на том месте, куда Гюстав и пришел в 1907 году. Это было очень странно. Но еще страннее было то, что тело было с обезображенным лицом, из-за чего не понятно, действительно ли это Камиль.
— К чему ты клонишь? — недоверчиво спросил Эдвард и взволнованно подобрался на диване. — Что тело на самом деле не принадлежит Камилю?
— Да, — подтвердила она. — Мы отправили его на экспертизу, так что скоро должны прийти результаты ДНК.
— Бред какой-то, — фыркнул Эд. — То есть Камиль подстроил свою смерть? Но зачем?
— Может, он был заодно с Невё, — предположила Жаклин. — Он говорил вам неправильную дорогу, чтобы вы не нашли Невё и его самого, и они вместе сбежали, подкинув чужое тело.
— Зачем Камилю работать с Жаном? С тем, кто убивает путешественников во времени! Он сам всегда мечтал от него избавиться. Бред какой-то выходит.
— Ладно, Эдвард, тебе не нужно об этом думать. Теперь это не в твоих обязанностях. Всем этим будут заниматься Гюстав и Эдит, а мы с тобой просто будем спасать историю.
— Что значит, не нужно об этом думать?! Как я могу об этом не думать? Я всю жизнь посвятил этому делу, я не могу просто перестать о нем думать! — возмутился Эдвард.
— Это был приказ, — сказала Жаклин. — Мне жаль, Эд, но ты больше ничего не можешь сделать.
— Зачем ты тогда мне все это рассказала?!
— Я просто хотела, чтобы ты не переживал. Люди живы. И Камиль, вроде как, тоже.
— Только он, вроде как, предатель, — заметил Эд. — Возможно, мы столько лет работали с человеком, который втайне сливал информацию о нас Жану. Действительно, что тут переживать?
— Прекрати.
— Все летит к черту, а мы теперь должны сидеть в сторонке. Тебя это не волнует?
— Я уверена в том, что Гюстав со всем справится.
— А вот я не уверен.
Жаклин удивилась.
— Что ты такое говоришь? Гюстав ведь твой друг.
— В том-то и дело, — Эдвард покачал головой. — И я знаю, что у него слабая хватка.
Жаклин хотела встать на защиту Гюстава и начать спорить, но решила, что это бессмысленно. Некоторые представители их семьи отличались гордостью и твердолобостью, и они бы с Эдвардом, скорее, подрались, чем пришли бы к какому-то выводу.
* * *
Вечером после ужина Эдвард заперся в своей комнате и продолжил думать о своем противозаконном расследовании. Он был намерен поймать Жана, даже если после этого его посадят в тюрьму. Сна не было ни в одном глазу, и Эд просидел до самой ночи с голограммой над головой. Его труды оказались не напрасны, потому что он смог обнаружить нечто, что разнилось с его знаниями об истории, причем очень сильно.