Сломанный лёд — 2
Их отъезд прошёл скомкано, суетливо и очень быстро. Только какой-то мальчишка путался под ногами и, как показалось Ксении, обшарил её карманы, но ей было уже всё равно.
Пыльная буря всё ещё ходила сторонами, а потом и вовсе откатилась к краю плато. Ксения была совсем вымотана сегодняшними происшествиями, а на Лену было просто страшно смотреть, хотя девушка на протяжении всего дня держалась профессионально и стойко.
Возле самолёта, подгоняемые криками и тычками, они выскочили на твёрдую землю, а провожатые с гиканьем развернулись и помчались по краю висящего пыльного облака, у которого сегодня тоже была непредсказуемая траектория.
Совершенно обессиленные женщины ввалились в самолёт, их встречали медики, на лицах которых явно читалась тревога. Они долго пили воду, потом Ксения удалилась в туалет, взглянула на своё отражение в зеркале, и на неё навалился дикий и панический страх. Она чуть не прокусила себе руку, когда пыталась зажать рот, чтобы не кричать. Вдруг под градом ударов стала сотрясаться тонкая дверь. Ксения отпрянула назад и прижалась к стене, но на пороге появился встревоженный Влад. Он шарил по её лицу взглядом.
– Я цела. Всё хорошо. Лена цела. – ответила она на немой вопрос. – Командира корабля нужно арестовать. Это он навёл их.
Москва встретила их мрачными лицами военных и каких-то людей в штатском. К Ксении прямо в аэропорту бежала Татьяна Петровна, истошно матеря кого-то по телефону.
– Ксюша, как же так? Как же так? – она с размаху обняла её. – Жива? Не тронули?
– Нет, всё хорошо.
Тягучей пеленой прошёл день, Ксения уже даже перестала соображать, что происходит. И только возле дома обнаружила, что Влад всё это время был рядом.
– Я пойду к себе. – тихо сказала она.
– Нет! Вместе так вместе. И в горе и в радости! – Влад распахнул двери своей квартиры. – Я, наверное, только схожу в ближайший алкомаркет. А то, оставшееся с позавчера вино, не сможет достойно укрепить нервную систему.
Оставшись одна, Ксения пошла в ванную комнату, стала снимать одежду, и из кармана вдруг выпала скомканная бумажка. Женщина развернула пыльный помятый обрывок и прочла:
«Позвони. Спаси». И дальше шёл ряд цифр!
***
Долгий задушевный разговор, который планировала Марина, почему-то не клеился. Директриса была вся в себе, натянуто вежливая или просто молчаливая.
– Зинаида Григорьевна! – твёрдо сказала Марина. – Скажите честно, что у вас на душе.
Женщина затянула поглубже в лёгкие сизый дым, выпустила его через ноздри и отпила глоток чая.
– Марина, вы просто действительно на его мать очень похожи. Поэтому ребёнок так среагировал. Но уверены ли вы в своём решении? Был у меня один случай, прилетела яркая заграничная птичка, – она замолчала, – не примите на свой счёт. Выбрала наш приют, как самый обречённый, – Зинаида пожала плечами, – так она почему-то сказала. В общем, летала она у нас тут, летала, деткам наобещала «золотые горы» и упорхнула. Обещала вернуться через несколько дней. – Директриса вяло улыбнулась. – Включаю как-то вечером этот кладезь пагубной информации, – она похлопала стоящий на тумбочке старенький телевизор, – и что же я вижу. Эта птичка вещает под прицелом камер и микрофонов, что она сделала огромное дело, поставила на ноги наш детский дом и теперь готова помочь в Москве. Странно, но журналисты до нас даже не доехали, чтобы выяснить правдивость этой информации. Поэтому Марина, я такие спонтанные решения не одобряю. Вот вы завтра передумаете, а у него и так открытая рана на сердце.
– Ну, зачем вы так сразу? – Марина устало посмотрела на неё. – Я в жизни наделала много ошибок, а потом как-то раз, и всё встало на свои места. И сейчас я хочу всё сделать правильно. А я чувствую, что не зря сюда приехала. И знаете, – она сделала паузу, – я не принимаю решения по крупным вложениям, поэтому жду, когда смогу связаться со своим мужем, но я уже приняла решение, что обязательно помогу и с ремонтом, и техникой. Северино не откажет.
– Это было бы прекрасно. Но всё-таки я бы хотела, чтобы вы подумали некоторое время вдали от Игоря. А если вам придётся его вернуть? Ну не сойдётесь. – Зинаида с чувством хлопнула в ладоши. – Поймите, детей нельзя сюда возвращать. А пару раз ребятишек привозили обратно, с такими виноватыми глазами. У взрослых скоро забываемое чувство вины, а у детей искалеченная жизнь. Ведь одно дело не забрали – просто не повезло. И совершенно другое, когда вернули.
– Я сделаю, как вы скажете. Тем более что мне обязательно нужно собрать все документы, насколько я понимаю? – Марина посмотрела на директрису.
– Ой, да документы-то дело десятое. – Зинаида задумалась. – Завтра сходим в местную администрацию, там дама одна курирует нас. Ну, как курирует, просто приезжает раз в месяц и рассказывает, как мне жить и как руководить этим хозяйством. Она в теории очень много знает об этом.
Марина поднялась и посмотрела с улыбкой на сидящую напротив женщину.
– И напишите мне список первоочередных задач. Я сейчас посмотрю, какую сумму смогу выделить без согласования с мужем.
– Если всё получится, значит, Бог услышал мои молитвы. – обронила женщина. – Марина, но Игорёчка не выделяйте. Ровно и спокойно, нельзя показывать это другим детям, затюкают.
У директрисы зазвонил телефон, она отвлеклась, а Марина покивала и выскользнула в прохладу коридора из комнаты, где густо висел табачный дым.
– Марина, постойте! – послышался голос Зинаиды, которая бежала позади. – Простите мне мою просьбу, право неловко, но вы могли бы выделить деньги на такси? Сейчас срочно! Время позднее, тариф высокий.
– Конечно. Я чем-то могу помочь? – встревожилась Марина.
– Это семья типичных люмпенов, сильно отягощённых алкогольным синдромом. У них дочка четырёх лет, сейчас по тревоге соседей в дом приехала полиция. Там кошмар творится, ребёнок в жутком запустении. Но я прекрасно понимаю, что сейчас пойдёт череда волокиты. Мне, как директору детского дома, доверяют! – Зинаида рассказывала и спешно одевалась. – Если я приеду на такси, то я смогу её забрать и отвезти в больницу. Потом сюда, если она не сильно истощена и нет травм.
– Я могу поехать с вами? Вдвоём всё-таки сподручнее. – Марина посмотрела на Зинаиду.
– Да, конечно. Вы тогда поможете очень. Я к нянечке. Разбужу, расскажу, что случилось, а вы вызывайте такси. Вот номер. Скажите, Зинаида Григорьевна просит срочно.
Спустя двадцать минут они уже мчались по неровностям местных дорог, потом нырнули в тёмную гущу леса и по разбитой колее докатились до небольшого посёлка. Здесь редко где горел свет, но в нужном им месте мигала синими лампами полицейская машина.
Марина вслед за Зинаидой вошла в странное строение, где был провален пол, жутко воняло кислятиной и перегаром, в разных углах валялись горы тряпья. Окна в домишке были выбиты и заклеены кусками картона, и если бы не мощные фонари, которые включили полицейские, то было бы совсем темно.