Сломанный лёд
***
Алиса проснулась в отвратительном настроении. Осадок тошнотворной горечи не давал пробиться ежедневной радости, которую она почувствовала с момента рождения дочери. Она понимала, что вряд ли Кира сможет лишить её родительских прав, но жизнь она ей попортит точно.
Со стороны входа послышался шум, на пороге появились Толик и Ксения. Они были увешаны какими-то пакетами и почему-то принесли её верхнюю одежду.
– Так, мать. – шёпотом произнёс Толик. – Хорош валяться. Доктора сказали, что тебя можно забирать. Пошли на выписку, а тётя Ксения посидит с принцессой.
– Толя, я не придумала ещё, куда мне ехать из больницы. – Мрачно сказала Алиса. – Так бы к Ксюхе напросилась, но с малышом к её отцу не вариант, а туда, где обитает монстр, я и сама не поеду.
– Всё не так страшно, как ты думаешь. Собирайся, собирайся. – скомандовала Ксения.
– Ладно, я сам пошёл за твоей выпиской. А жить ты будешь у меня. Это вопрос решённый. – Толя крутанулся на каблуках, треснулся головой о ребро открытой двери и тихо выругавшись вышел.
– Чего он такой заведённый и довольный? – спросила Алиса тихо сидя на кровати.
– Не знаю. – хитро улыбнулась Ксения.
Наскоро собравшись, они попрощались с медперсоналом, оставили сотню автографов и селфи со Слимовым и разместились в машине Анатолика.
– Толя, жизнь с младенцем не похожа на жизнь с тихой беременной женщиной. Зачем я буду злоупотреблять твоим гостеприимством? Я позвонила отчиму в Псков, пока что поживу у него. У нас с его новой женой отличные отношения. Они мне помогут на первых порах. – Алиса вздохнула. – Может, там и останусь.
Анатолий остановил машину и посмотрел назад.
– А как же работа? Не-е-е, дорогая, к тебе уже студии в очередь стоят. Тётя Ксения, поменяйся местами с молодой матерью. – сказал Анатолик Ксении.
Когда Алиса устроилась на сидении рядом с ним, Анатолик повернулся и взял молодую мать за руку.
– Алиска, так получилось, что на съёмочной площадке я с тобой целовался уже сотню раз и теперь, как честный человек обязан на тебе жениться. – он оттопырил ей палец, надел на него тонкую полоску кольца, инкрустированную небольшим изящным камнем.
– Толя, ты крышей поплыл? – Алиса вздохнула. – Ты вот другого времени для приколов не придумал?
– Ладно, объясняю для тупых! У Киры и правда очень серьёзные связи. Я всё пробил. Баба она мерзкая, склочная и всегда добивается своих целей. Я так полагаю, что сейчас лишить тебя ребёнка – это дело принципа! Месть за то, что Латанин был с тобой счастлив. Уехав в глушь, ты сыграешь ей на руку. Там она тебя в два счёта достанет. – он улыбнулся. – А так, мы с тобой поженимся, я запишу Варю на себя, и уже никто не будет мотать тебе нервы.
– Толя, ты понимаешь, что это бред какой-то? – Алиса застыла на месте.
– И, вообще, ты как честная женщина должна принять моё предложение. Ты так долго прожила в моём доме, что уже достаточно скомпрометировала меня в глазах общественности. Едем в загс, я обо всём договорился!
***
Марине было больно даже дышать. Третий день она лежала на кровати и сил хватало разве что дойти до туалета или попить воды. Она не ела, не спала, а просто лежала с открытыми глазами днём, а ночью забывалась в горячем бреду.
Как медик она понимала, что в какой-то момент сработает инстинкт самосохранения и поэтому поставила рядом на столик пузырёк со снотворным. Нет, не для того, чтобы убить себя, просто хотелось спать как можно дольше. В здравом рассудке пережить то, что с ней случилось, она не могла. Ей было невыносимо больно, жгло внутри, голова была налита чугуном. В очередной раз провалившись в серый сон, она услышала, что открывается входная дверь, но снотворное уже убаюкивало девушку, и трепетные веки закрылись.
Марина не видела, как в квартиру вошёл Игорь, как остановился, почти не дыша, и смотрел на её неотличимое от белизны простыней лицо, на посиневшую нитку губ, на похудевшие руки, выпростанные из-под одеяла, и лишь прерывистое дыхание выдавало жизнь в этом теле. Мужчина вздохнул и вышел из квартиры.
У девушки болели веки от частых слёз. Она проснулась, но лежала с закрытыми глазами, так было легче и так можно было не смотреть на постылую комнату, и такую же пустую жизнь. От соседей вкусно пахло куриным супом и у девушки узлом свело желудок, но сил дойти до кухни у неё не было. Марина пошарила по тумбочке, пытаясь включить свет, но свет зажёгся сам по себе. Прикрыв глаза ладонью, она попыталась сесть, но вдруг наткнулась на чью-то руку. Девушка вздрогнула, охнула и резко глянула на эту преграду.
На краю кровати сидел Игорь и смотрел на неё.
– Кушать хочешь? – спросил он Марину.
Она согласно покивала, всё ещё всматриваясь в его лицо и пытаясь понять сниться он ей или нет. Игорь встал, но девушка дёрнулась за ним.
– Не уходи, посиди ещё немного!
– Я никуда не ухожу. Сейчас пировать с тобой будем.
Он вернулся меньше чем через минуту, расставил на столе плошки с куриным супом, тарелку с пирожками и ещё какую-то снедь. Поставив перед Мариной поднос с ножками, он устроил её поудобнее, дал в руки ложку и стал есть сам, смотря в сторону.
– Ешь! – он увидел, что она только смотрит на него, но не притрагивается к еде.
– Что это значит?
– Это значит, что у тебя рядом в новостройках открылся недурной семейный ресторанчик, смотри какой суп вкусный сделали. Марина, ну что ты как маленькая? Тебя покормить? – он погладил её по щеке.
– Что это значит? – упрямо проговорила девушка.
Игорь вздохнул, налил себе в высокий бокал пива, отпил сразу почти половину и посмотрел на неё.
– Я вчера говорил с Ксенией. Я сделал всё, как ты сказала. Ещё оставил ей машину, теперь хожу пешком. Жениться на тебе, прости, пока не могу, потому что я ещё на ней женат, а у нас многожёнство не поощряют. – Игорь посмотрел на неё. – Теперь будешь есть?
Марина молча взяла ложку, слёзы градом катились по её щекам, но она, не обращая на это внимания, быстро опустошила тарелку. Потом она пила тёплый чай и исподтишка поглядывала на Игоря. Тот молча смотрел в стену, потом перевёл взгляд на неё, вздохнул и произнёс:
– А ещё мне кажется, что я люблю тебя.
***
Ксения, вымотанная суматошным днём, этой хаотичной свадьбой, суматохой и Варенькой, которая, как только мать покинула машину, устроила концерт по заявкам, добралась домой лишь к вечеру. Отец сидел в гостиной, он был одет как для выезда.
– Папа, ты куда?
– Милая, ждал тебя. Борисовы пригласили погостить недельку у них на даче, – он посмотрел на часы, – минут через десять за мной заедут. Ты же не против?
– Нет, конечно. Свежий воздух тебе просто необходим. И потом Борисовым я точно могу тебя доверить.