Сломанный лёд
– Ты не посмеешь. – проговорила Ксения.
– Я честный журналист! – подмигнул ей Игорь. – Конечно, ваша чистоплюйская семейка ничем таким не знаменита, но я столько знаю закулисных слухов, что бывшего мужа Баренковой с удовольствием послушают, и как следует прополощут имя твоего родителя.
– У папы инсульт.
– А у меня голова болит и что с того! – Игорь присел напротив. – Сегодня я уеду, а завтра приеду сюда вместе со своей любимой женщиной и буду здесь жить! Давай решай, что ты будешь делать. И чтобы Алисы я здесь не видел!
Ксения вздрогнула, когда хлопнула входная дверь. Она смотрела, как медленно тлеет окурок в пепельнице и ей казалось, что это пепел её надежд на спокойную жизнь.
***
Алиса нервно поглядывала в окно автомобиля.
– Перестань дёргаться! – сказал Анатолик, садясь в машину. – Не съест же он её. Еле отослал этого хмыря. Задолбал перегаром дышать. А что вообще произошло?
– Да то, чего никто не ожидал! – развела руками Алиса. – Этот упырь имеет полное право на половину Ксенькиной квартиры. И мне теперь, конечно, вход туда заказан. Пойду жить на вокзал. – нервно усмехнулась Алиса.
– Поехали ко мне. – сказал Толя. – Я же квартиру купил. Большая, пустая. Ты готовить вроде умеешь.
– А ты продуманный парень, как я посмотрю. То есть если бы я готовить не умела, то ты бы меня не позвал? – Алиса посмотрела на Анатолия.
– Ну да. – тот пожал плечами и улыбнулся.
На самом деле он не мог даже себе сознаться, что готов уже грызть стены в этой треклятой квартире, которую он мечтал купить для того, чтобы жить там с Мариной. Он ненавидел каждый сантиметр этого элитного жилья, потому что всё здесь напоминало о том, как он шёл к своей славе. Толик не спал, не ел, не пил, он без конца репетировал. При поступлении в театральный он плохо запоминал стихи, невнятно говорил, проваливал букву «л», и имел вид «бледной моли», как его окрестила когда-то Алиса. Но всё изменилось после того, как он встретил Марину на той свадьбе. Анатолий совершил почти невозможно, и из робкого неуклюжего парня он расцвёл в кумира, кинозвезду и любимца женщин. Но только одно ему было недоступно: женщина, ради которой он совершал всё это, не любила его.
– Проходи. – Толя пригласил Алису войти внутрь.
– Анатолик, да ты разошёлся не на шутку! – Алиса ходила по квартире и разглядывала ультрамодные интерьеры. – Это же самолёт денег стоит. Ну хотя да, это я вертихвостка и всё пускаю на ветер. Толя, что за дизайнер это творил?
– Да какой там дизайнер. Мне как ценник выкатили, я сразу понял, что сделаю лучше и дешевле.
– Лучше?! – Алиса округлила глаза. – Да ты бесподобен, ты самый модный чувак, кого я знаю.
– Ну вот, поживёшь у меня. А то одному здесь совсем неуютно.
***
Ксения добралась до дома Веслава уже без сил, она не поехала с Алисой, а сразу направилась в строительную компанию, где они заключали договор, а потом к юристу. Всё было так, как сказал Игорь!
Девушка прошла в квартиру, бросила сумку и посмотрела на свои руки, они тряслись.
– А завтра на работу. – резюмировала она.
– Я на кухне. – отозвался Веслав.
Ксения побежала на звук его голоса и застала мужчину сидящим за столом с выключенным светом.
– Ждал тебя.
– Я не могла до тебя дозвониться. – Ксения включила лампу и посмотрела на Веслава. – У меня какой-то сумасшедший дом происходит. – девушка замерла. – Что случилось?
Казалось, Веслав постарел на десятилетия. Его щёки ввалились, суточная щетина синевой лежала на всегда гладко выбритом подбородке, а глаза потеряли прежний блеск.
– У меня через два часа самолёт. Я улетаю в Берлин, когда вернусь, я не знаю. Сегодня я уволился из клиники.
– Почему? Что происходит? – Ксения не могла узнать человека, которым был Ростович ещё несколько дней назад.
– Моя дочь. Она почти умерла. У неё онкология. Прежняя жена только сейчас сообразила найти меня. Она не давала мне видеться с моим ребёнком. Не захотела проблем с новым мужем, а сейчас, исчерпав все свои возможности, примчалась ко мне. Ксёна, я продал агентству эту квартиру, потому что мне очень нужны деньги. Ты можешь собрать мои вещи и перевезти их к себе? – он наконец взглянул на девушку.
– Милый мой, любимый, конечно. Я всё сделаю, всё перевезу. Ты только держись!
– Моя девочка была таким жизнерадостным цветком. Ты не видела, что от неё осталось. Ничего, кроме улыбки. Я не видел её полгода, и сейчас она худая, как лепесток, который вот-вот сдует ветром. – Веслав уронил голову на руки и послышались скупые мужские рыдания. – Если бы ты видела это. Прости, что вешаю это на тебя. Я улетаю, я не знаю, когда вернусь. – он помолчал. – Если ты будешь жить своей жизнью, я никогда не упрекну.
Позвонил телефон и Веслав встал.
– Это такси.
Он притянул Ксению к себе, коротко поцеловал её, на секунду прижал к себе и ушёл не обернувшись. Девушка опустилась на стул, когда за ним захлопнулась дверь, в эту минуту в её сердце что-то оборвалось.
***
Ксения ходила по квартире и молча собирала вещи Веслава, складывая их в коробки. Девушка улыбалась, когда вспоминала все те моменты искрящейся радости, которую она испытала вместе с ним. Прогулки в парке, завтрак и ожидание рассвета на Воробьёвых горах, смешную поездку к его друзьям на ферму в Подмосковье. Каждая минута была пронизана лёгким счастьем. Но что-то сломалось и сейчас всё вокруг стремительно летело под откос.
К горлу подступила тошнота, когда Ксения осознала, что сейчас ей придётся вернуться в квартиру и жить под одной крышей с Игорем. Она вздохнула; вариант с продажей – это самый лучший выход, здесь она с ним была согласна.
– Ну вот и всё. —сказала она сама себе.
Ксения смотрела, как грузчики выносят вещи, как пустеет этот райский уголок, который так ненадолго подарил ей счастье.
– Хозяйка, эти коробки несть? – задал вопрос здоровый детина и вывел её из задумчивости.
Ксения покивала, оглядела пространство и вышла вон. Сразу же зазвонил телефон.
– Да, мама.
В следующую секунду Ксения уже летела в дом родителей. По дороге она позвонила Алисе и попросила принять вещи Веслава, потому что боялась, как бы без неё Игорь просто не выкинул их из квартиры. А уж она не сомневалась, что он непременно заглянет в коробки.
Дверь к родителям была не заперта, у окна стояла совершенно бледная мать.
– Его уже увезли. – бесцветным голосом сказала она.
– Мама, я ничего не понимаю. – Ксения присела за стол. – Папа известный академик! Как его могли арестовать? Он только вышел из больницы. Они о чём думают?
Наталья ещё минуту смотрела за окно, где уже вовсю полыхала цветением сирени весна.