Крах всего святого

– Горис нас сюда отвез, а господин Мару приютил, да работу подкинул, кто еще хоть что-то делать мог. Порядочный господин, – ответила Джоргет и обвела себя полукругом. – А что касается Ро… – она понизила голос и вновь стрельнула глазами в сторону имперцев, заканчивающих приготовления к отъезду, – слыхала я, что иноземцы эти не только золотом и тканью торгуют, но и людьми. Боюсь, что Рочелл – бедная моя лебедушка! – сейчас служанка у жены какого-нибудь ихнего богатея, если не того хуже… Боги, ты же был таким милым мальчиком с красивым личиком... – женщина протянула пухлую ладонь и с материнской нежностью погладила его изуродованное ухо.
Джейми пропустил мимо ушей непонятный звук, который издал Стефан, услыхав последние слова, крепко-накрепко обнял Джоргет, чмокнул ее в висок, развернулся на каблуках и, не мешкая, направился прямо к Гордиану. По пути его попытался остановить какой-то визриец, но Джейми попросту уронил имперца на землю подсечкой, под неодобрительные крики его товарищей. Культоний выхватил меч, прочие визрийцы тоже похватались за оружие, но принц поднял ладонь и что-то крикнул на родном языке – спустя миг те, пускай, и нехотя, опустили клинки. Подойдя к Гордиану, мерившему его заинтересованным взглядом, Джейми ухватился за луку его седла, точно боясь, что принц сейчас уедет, и спросил:
– Куда вы отвозите рабов?
– Проще сказать, куда мы их не везем, – пожал плечами Гордиан. – Но самый крупный рынок находится прямо в столице империи – Визре. Туда любят заглядывать даже арраканцы, что уж говорить о тех, кто поближе. А к чему такой интерес к нашей культуре? Решил прикупить себе подружку?
Джейми пропустил его слова мимо ушей, оглянулся на друзей, которые подошли поближе, с недоумением наблюдая за их разговором, и произнес:
– Планы изменились. Мы едем в Визр.
Этьен взглянул на него, точно не веря собственным ушам, а потом едва ли не подпрыгнул на месте, задыхаясь от восторга; Мелэйна, судя по всему, вообще не понимала, что происходит, а вот Стефан, немного помолчав, произнес тоном настолько терпеливым и спокойным, что было даже удивительно:
– Итак. Ты полдня и полночи зудишь нам о том, как ненавидишь «визрийское паскудное племя», уж без обид, ваша принцейшество, – Гордиан в ответ лишь чуть склонил голову, дав понять, что все в порядке. – Дескать, ты лучше в ближайшей канаве от сифилиса сдохнешь, но и с места в сторону империи не сдвинешься. Доводишь паренька до хандры, проедаешь нам всю плешь, а потом встречаешь какую-то тетку, говоришь с ней несколько мгновений и внезапно преисполняешься желанием посетить страну, в чью сторону клялся даже не смотреть. Правильно ли я тебя понял?
– Да, – кивнул Джейми и обратился к Гордиану. – Вели приготовить нам двух коней. Мелэйна поедет в повозке.
– Как скажете, господин, – издал смешок принц, отдал несколько команд и пробормотал. – И припомнить не могу, когда в последний раз мне кто-то приказывал – да еще таким требовательным тоном! Ваш народ не устает меня поражать.
Ничего не ответив, Джейми вновь ринулся к Джоргет, и все оставшееся время, пока конюшие выводили и запрягали лошадей, провел в торопливом разговоре со старой знакомой. Он пытался разузнать как можно больше, отмахиваясь от встречных вопросов и, в конце концов, еще раз крепко обнял женщину – стараясь запомнить душистый запах свежей стряпни, который невольно вышибал у него слезу, навевая воспоминания о доме – пообещав вернуться за ней вместе с Рочелл. Джоргет в ответ только тяжело вздохнула, будто не веря, что увидит его еще раз, расцеловала в обе щеки и пообещала молиться за них обоих каждый день. Когда Джейми вернулся к друзьям, Стефан с Мелэйной тут же пристали к нему с расспросами, но тот пропускал все их слова мимо ушей, пообещав рассказать все в дороге. Да он и не знал, с чего начать – как можно объяснить то, что всего одна встреча вдохнула в него жизнь, придала ей смысл, а уж если он сумеет отыскать Ро…
Голова его все еще кружилась как от хмеля, сердце выпрыгивало из груди, а цвета и запахи вокруг будто усилились стократ; словно бы все это время он был глух и слеп, и только сейчас заметил, как красива золотая листва, стелющаяся шуршащим ковром, да сколь звонко поют вечерние пташки; будто из ушей ему вынули воск, из носа выпали затычки, а с глаз сняли черную повязку. Они уже давным-давно покинули крепость и всей процессией направлялись прямиком на юг, пока налитое пунцовое солнце стремилось вниз, окрашивая все вокруг в багровые тона. Ехали они по самой середине – все четверо, так как Мелэйна отказалась ехать в повозе, правда, кое-как согласившись перебраться в него на ночь, да и Этьен высказал пожелание остаться вместе с друзьями.
– А знаете, что самое странное? – вдруг произнесла Мелэйна и, когда на нее устремилось три пары заинтересованных глаз, хихикнула. – Стефан до сих пор не спросил, есть ли в Визре бордели.
– Нет уж, я с ними подвязал, – отрезал Стефан, но потом добавил уже куда менее уверенным тоном. – Во всяком случае, до поры до времени. Пока не научусь считать груди.
– Я не был бы так уверен на твоем месте, – раздался веселый голос и через мгновение их догнал Гордиан, который до этого момента ехал чуть позади, обсуждая что-то с Культонием. – Тем более что у нас есть выбор на любой вкус, разевай лишь кошелек: высокие и низкие, худые и пышные, мужчины, женщины и даже первые, выглядящие как вторые. Дев с лишней парой прелестей я пока не видал, но уверен, что если хорошенько поискать, они обязательно найдутся. Впрочем, один раз я лично слышал историю про юную хрупкую девушку, с, кхм... в общем, с тем самым, от коего не откажется и рослый муж.
Видя, что его не до конца поняли, Гордиан пустился в разъяснения, для наглядности помогая себе жестами. Вначале на лице Стефана выступило непонимание, потом удивление, а вскоре такое глубокое омерзение, что Этьен, не выдержав, расхохотался, а следом его смех подхватил и визриец. Стефан фыркнул и заявил, что Гордиан над ними просто насмехается – принц же, сделав вид, что оскорблен до глубины души, тут же позвал Культония, который, как уверял Гордиан, лично чуть не попал в ловушку подобной прелестницы, и вскоре между ними всеми начался бурный спор. Джейми даже не пытался притвориться, что участвует в разговоре, хоть пару раз Стефан и призывал его себе на помощь. Ведь все мысли Джейми кружились вокруг одного слога.
Ро.
    
Эпилог
Поздней ночью, едва зайдя к себе в покои, Сириль сразу же бросился к сундуку, стоявшему у изголовья кровати. Наскоро выкинув из него одежду и прочий хлам, он принялся шарить пальцами по стенке – и вот, наконец, нащупал нужный рычажок. Раздался тихий скрип, и пред глазами Русси предстало скрытое отделение: в нем лежало несколько пустых листов с королевской печатью, которые он запас, едва выдалась возможность, два кошеля – один с серебром, второй с золотом, и самое главное – мелкие необработанные камни с острыми гранями, по цвету напоминающие спелую вишню.
Пергамент был свернут в трубочку и спрятан за пазуху, монеты и рубины начали исчезать в потайных карманах, как вдруг сзади раздался щелчок и Сириль застыл на месте, так и не вытащив руку из-под рубахи. С шумом сглотнув слюну, он позволил себе чуть повернуть голову, в любой момент, ожидая получить болт в спину – и увидал Реджиса, сидевшего в кресле у окна с арбалетом в руках. Лунный свет падал прямо на его лицо – совершенно спокойное и неподвижное, точно гипсовая маска. И эта холодная невозмутимость пугала первого советника куда больше, нежели стальной наконечник, который подмигивал ему холодным блеском.