Крах всего святого

Но вот все церемонии были соблюдены, они немного отдохнули, смыли грязь, перекусили и, наконец, начали переправу. Осторожно шагая по телу чудища – и пару раз чуть не грохнувшись в воду, так как оно было до того скользким, что будто бы сделано изо льда – Этьену все время казалось, что тварь попросту притворяется, и не успеют они пройти и половину, как она воспрянет и разорвет их в клочья за несколько мгновений. Но, к счастью, опасения его не сбылись, и они спокойно перешли на тот берег, преодолев последний десяток десять футов вплавь.
Чем дальше они отдалялись от озера, тем больше рассеивался туман, воздух становился куда чище, а один раз вдали даже промелькнула лисица, махнув меж деревьями рыжим хвостом. Почему-то вид обычного зверька – без жвал, когтей и клешней – вселил в Этьена такую радость, что он даже начал насвистывать мотив одной песенки про крестьянку Меллу, чьи куплеты частенько распевали солдаты в лагере.
– А малец-то, к слову, не так уж и прост, как на себя наговаривал, – с одобрением произнес Стефан и хлопнул мальчика по плечу. – Я видал, как ты чуть не заколол того громилу, а потом спустил на него чудище. Ловко. Мозги у тебя что надо, да и в штанах все на месте.
– Спасибо, – от подобной похвалы Этьен чуть смутился и, услыхав про Северина, невзначай оглянулся, словно ожидая увидать его за спиной. – Я надеюсь, он...
– Мертв, – точно припечатал Стефан. – Труп, покойник, корм для рыб, мертвехонький мешок с дерьмом. Кстати, Джейми...
– Чего?
– Как думаешь, за эту вот образину нам бы сколько отсыпали? Вот руку даю на отсечение – не меньше сорока корон. По десять на брата... и сестру, – поспешил добавить он, взглянув на Мелэйну, которая при его словах только подняла брови, будто дивясь, что он, еще не так давно побывав в шаге от смерти, может думать о подобных вещах.
– Сорок каждому и по рукам, – через короткое раздумье ответил Джейми и с усмешкой добавил. – Хотя на меньшее чем замок или хотя бы кузню я бы не согласился.
– Нет уж, с замками, как и с борделями нам лучше повременить, – Стефан обменялся с другом многозначительным взглядом, чей смысл ускользнул от Этьена. – А также с монастырями, болотами, лесами... Боги, да мне кажется, если даже я захочу нагадить в королевский нужник, меня будет ждать огромная, волосатая, вонючая...
Следом он принялся довольно красочно расписывать то, что может с ним произойти при справлении нужды; вскоре Мелэйна не выдержала, прекратила дуться и начала его громко отчитывать. Этьен, обычно хихикающий над шутками Стефана, вполуха слушал их перебранку, в которую влез даже Джейми, споря с друзьями о значении некоторых слов; ну, а мальчик вдруг понял, что впервые за долгое время душа его спокойна.
    
Глава 28
Наш путь лежит туда, за край,
Где ждут любимые глаза.
Эй, брат! Смотри, не умирай,
Ты ж обещал прийти назад.
Пускай, что неча нам уж жрать,
Пускай, в боку торчит стрела,
Но друг, не смей здесь умирать!
Нас ждут родимые края.
Сказали топать – мы идем.
Коль скажут сдохнуть – мы умрем.
Пока мы живы – мы поем
О том, что ждет в краю родном…
Бретен Трубадур, «А мы идем, идем на юг»
После Ведьминого Котла дальнейший путь, по сути, представлял собой легкую прогулку. Припасы, которые дал им с собой Тедельмид, почти закончились – тем более, что добрых две трети из них они благополучно потеряли при побеге из монастыря – но в сумке того странного хударя с зелеными губами оказалось достаточно хлеба и сыра, чтобы они не голодали, а воду они набирали из многочисленных ручьев, встречавшимися им по дороге. Пожелтевшие луга вскоре сменились полями с усталыми крестьянами, занятых последним урожаем, которые обращали на их четверку не большее внимание, чем на любых чужаков, а из прочих существ их лишь раз побеспокоила наглая белка, стащившая у зазевавшегося Стефана кусок сухаря. Последние пару ночей они настолько расслабились, что даже Джейми перестал настаивать на карауле, предпочитая ему лишний сон.
Но он никогда не забывал о том, куда они идут, к кому и зачем. Хоть умом Джейми и понимал, что Этьен всего лишь выполняет волю своего господина, но в глубине души нет-нет, да и думал о том, что вся их миссия есть не что иное, как предательство. Перед друзьями по оружию, лежащими в земле. Перед родной деревней, сожженной дотла. Перед Ро. И вот спустя несколько дней как они покинули болото – дело уже шло к вечеру, а солнце медленно, но верно катилось к горизонту – вдалеке показались высокие стены крепости и квадратные башни. Этьен не сдержал радостного вопля, да и Стефан с Мелэйной разом повеселели в предвкушении ночлега и ужина, а вот Джейми едва ли разделял их радость.
– Наконец-то пожрем как люди, – Стефан мечтательно закатил глаза. – Сейчас бы барашка, да прямо с вертела, да под кружку медовухи, чтоб слезы вышибала...
– Искупаться нам бы тоже не помешало, – добавила Мелэйна и понюхала свой рукав. – Мне кажется, от нас за лигу несет. Придется в пене до утра отмокать.
– Времени хватит, – с легкостью согласился Стефан, раздобревший от мыслей о еде. – И перекусить, и помыться. Пару деньков-то уж точно передохнем, а там видно будет...
– Нет, – отрезал Джейми, одним словом вбив в пыль все их мечтания. – Мы собирались проводить Этьена, а о том, чтобы остаться, речи не было. Уйдем этим же вечером. До заката. Переночуем где-нибудь еще.
Стефан с Мелэйной обменялись долгими взглядами, как в один из тех редких моментов, когда мнение их полностью совпадало; но не успел хоть один из них открыть рот, как сзади донесся грохот копыт, свист и крики: «С дороги!», «Пропускай!», «Свали, пока не затоптали!». Они едва успели сойти с дороги, как мимо них пронеслись вооруженные всадники. Один из них нес знамя с вышитой на нем рыбой, выпрыгивающей из волны – вероятно, герб хозяина местных земель – а вот другой, одетый в кольчугу и острый шлем, нес совсем другой флаг. Тот самый, который Джейми не видел уже несколько лет. Черный змей, изрыгающий огонь, свернувшийся на темно-зеленом фоне. По спине Джейми невольно пробежал холодок, а рука сама собой схватилась за рукоять меча, хоть визриец, ехавший впереди всей процессии, уже был в тридцати-сорока шагах от него.
Но вот Этьен вдруг ринулся прямо на дорогу и выпрыгнул перед одним из отставших от остальных всадников, едва не попав под копыта вставшей на дыбы лошади, и замахал руками, пытаясь привлечь к себе внимание ее седока. Небезуспешно – выхватив с седла длинную плеть, мужчина замахнулся и рявкнул:
– Ты совсем чтоль ошалел, блоха худосочная?! Да конь дороже тебя стоить будет! А если б он ногу поломал?! А?! Сейчас я тебе...
– У меня послание принцу Гордиану из династии Йиглов, – поспешно ответил Этьен и вжал голову в плечи, но не отступил ни на шаг; пошарив за пазухой, он достал запечатанный футляр и поднял его как можно выше над головой.