Меценаты зла
– Сила Тайлы в том, что она на хрен никому не нужна. Не представляю, зачем нам лететь к ним.
Услышав еще один обрывок разговора, Громов решил, что вся эта сотня в научном плане не стоит и одного Лейбона. Зато в самомнении дадут ему три форы вперед.
«Я на месте Рекса тоже возмущался бы, если мне для работы присылали таких кретинов», – поймал себя на мысли Кирилл. – Где их Королева набрала? Кто это? Недоучки, однонаправленные гении, или все это сплошная подстава, где я всего лишь один из кирпичиков?» Громов почувствовал, что ему неуютно без плазматрона-парализатора, оставленного в каюте. Оружие ему подарил Лейбон. В первый раз в жизни Кирилл видел такой компактный плазматрон. Да еще и в комплекте с парализатором. Единственным недостатком была большая масса.
Вернувшись в каюту, он решил больше никого не стесняться и повесил кобуру на пояс комбинезона. Выпирающее оружие выглядело дерзко, вызывающе, но Кириллу было все равно.
Зайдя в столовую, Громов заметил, что почти все мужчины сидят порознь. «Неужели никто друг друга не знает?» Кирилл взял двойную порцию лесных грибов в сметане, кусок искусственной свинины и сел за последний свободный столик.
После того, как Громов нацепил кобуру, взгляды на него так и посыпались, словно на модника, надевшего неподобающую в приличном обществе одежду. Закончив трапезу, Кирилл вернулся в каюту. Он предполагал, что еще до отбоя они совершат первый прыжок.
О Мацуде в каюте напоминала только фоторамка и книги. Громов еще раз взглянул на полдюжины детей, покачал головой, и вошел в гигиенический модуль.
Кирилл до сих пор с удивлением смотрел на лысого коренастого парня с наглым лицом, каждый раз появляющегося в зеркале. Линзы сделали ярко-зеленые глаза темно-карими, а от пары инъекций бледное лицо приобрело розовый оттенок. Из носа убрали горбинку – единственное, что понравилось Громову в новой внешности.
Смыв с себя напряжение, Кирилл забрался в постель и решил, что будет выходить только на обед и ужин. «На завтрак буду обходиться питательными пилюлями», – подумал он. Стоило ему улечься поудобней, как капитан корабля возвестил о пятиминутной готовности.
Десятки раз Громов преодолевал в одно мгновение парсеки пространства, но сердце по-прежнему замирало перед входом в гиперкоридор. На секунду сознание помутилось, и капитан возвестил об удачном прыжке.
Не снимая с пояса оружия, Кирилл уснул.
***
Через десять часов они совершили второй прыжок. Громов поздоровался с проснувшимся Мацудой и направился в столовую. У каждого второго на поясе висела кобура с пистолетом. Брови Кирилла сами собой поползли вверх. «Уж не я ли запустил реакцию?» – подумал он, погладив непривычно гладкий череп.
Синтезировав тарелку борща с фасолью, он, не чувствуя вкуса, проглотил блюдо. «Похоже, все боятся выдать себя, потому никто не общается, – сделал вывод Кирилл. – Прямо как я».
Громов бросил тарелку в урну, взял с собой две бутылки сока и вышел из столовой, где каждый глоток воздуха пропитывал его все большей подозрительностью.
Корабль летел по пространству системы Rex, купаясь в далеких лучах звезды Либертас. В динамиках, которые невозможно было отключить, снова раздался голос капитана:
– Внешний таможенный контроль пройден успешно. Все личности, находящиеся на борту, допущены для посадки и работы на Тайле.
– Мы счастливы, – буркнул Кирилл, хотя в комнате по-прежнему никого не было, кроме фотографии широкозадой женщины с шестерыми маленькими японцами.
Громов был уверен, что стоит сказать «видеотека», как на какой-нибудь стене появится экран. Но смотреть ничего не хотелось. Чтобы как-то убить время, он начал мечтать, как доберется до Эгона Шульца, прихвостня Рекса по кличке Каин. Как поставит ему на горло кованый ботинок, а у того, в бессильной ярости, лицо покроется волосами. Черные страшные глаза мутанта начнут мутнеть, а он, Кирилл, напомнит ему о тех двух несчастных женщинах. «А Теодору неплохо бы вбить все зубы в глотку, – размышлял Громов. – Для начала».
Кирилл опасался собственной ненависти, но душа горела, требуя мести. И мести жестокой, длительной, совершенной собственными руками.
– Пятиминутная готовность. Пассажиры и члены экипажа займите свои места и пристегнитесь. Влетаем в область сильного притяжения, – сообщил капитан. – Не покидайте свои места до посадки. – Несколько секунд в динамиках стояла тишина. Затем капитан добавил неуставную фразу: – Не пренебрегайте своей безопасностью.
– Это уж точно, – сказал вошедший Мацуда и полез в дорожную сумку.
Вытащив из нее лазерное ружье, японец ответил на удивленный взгляд Кирилла:
– Слишком все гладко.
– С этой штукой ты вряд ли таможню пройдешь, – хмыкнул Громов, убирая руку с рукояти плазматрона.
– Ничего, сдам.
Мацуда залез на кровать и пристегнул ноги широким, в две ладони, ремнем. Улегшись, он перетянул такими же ремнями живот и грудь. Ружье японец положил рядом с собой, крепко вцепившись в него рукой. Громов последовал его примеру, исполняя приказ капитана. Плазматрон теперь лежал у него на животе.
Притяжение увеличивалось, корабль несся навстречу земле. Мацуда то желтел, то краснел, но дышал ровно, спокойно и неглубоко. «Не в первый раз летает», – догадался Кирилл. Сам он перегрузку встретил как старую знакомую. Немного сварливую, зато родную.
Хотелось пойти и посмотреть, как приближается земля, как раскаляется рядом с обшивкой корабля воздух, как скачет мощность тормозных двигателей. Но вход в рубку в этот раз был ему закрыт. Можно было пойти в кают-компанию, но Громов не был уверен в капитане, как в самом себе, потому решил остаться лежать под приятно придавливающими ремнями.
Корабль довольно грубо воткнулся в поверхность Тайлы. После того, как судно простояло минуту, оно ухнуло еще на добрый метр вниз. «В болото что ли приземлился?» – с раздражением подумал Кирилл.
– Поздравляю с удачной посадкой, – провещал капитан. – Прошу всех на выход.
Кирилл и Мацуда отстегнули ремни и, повесив оружие на пояс, вышли из каюты. В коридоре их сразу подхватил поток из спешащих к выходу ученых.
За головами впередиидущих Кирилл не заметил, какой прием их ждет. А когда его вытолкнула на трап подпирающая сзади толпа – было поздно. Вокруг лежал желто-белый песок безбрежной пустыни. Поднимая клубы песочных облаков, невдалеке садились около десятка вертолетов. Кирилл побежал в сторону и заглянул за корабль. Вертолеты приземлялись и с другой стороны.
– Окружили, – зло рыкнул Громов, посмотрев на оказавшегося рядом японца и темноволосого парня в спортивном туристическом костюме.
– И что? – спросил он. – Бежать все равно некуда. Пустыня. Да и, возможно, это просто мера предосторожности.
– Лино прав, – кивнул Мацуда, но ружье с предохранителя снял.
– Вернемся на корабль, подождем, пока ситуация не разрешится, – предложил Громов.