Меценаты зла
Дверь была достаточно узкой, и враги могли вламываться только по одному. Секунд пятнадцать ничего не происходило. Нападающие поняли, что эффект неожиданности потерян, а жертва оказалась с зубами. И теперь никто не хотел лезть на рожон. Самое странное было то, что обе стороны молчали. Никаких угроз, криков, просьб. Только несколько едких проклятий пробурчал кто-то себе под нос. Будто люди из номера и коридора выполняли какую-то сложную, хорошо знакомую совместную работу.
В дверном проеме мелькнул силуэт, и Громов нажал спуск. Темно-зеленая пуля врезалась в солнечное сплетение противника и взорвалась. От удара шарика у врага сперло дыхание, но бронированная ткань лишь едва заметно потемнела от микровзрыва. А голова, скрытая маской с прозрачным забралом, и вовсе осталась невредимой. Рядом с Кириллом разорвалась такая же пуля, а затем дверной проем снова посветлел.
Громов попятился вглубь номера и опустился на одно колено. Сердце бешено колотилось, гоняя кровь по возбужденному телу. Несмотря на пистолет в руке, страх усилился, словно он оказался на корабле с неисправным компьютером. Броня противников его обескуражила.
Однако они медлили, удивленные прытью жертвы. По ощущениям Кирилла в коридоре было четыре человека, один из которых лежал оглушенный.
В номер, боком, ворвались сразу двое, поливая Кирилла огнем. Один микровзрыв слегка обжег ногу выше колена, другой – левую ключицу и подбородок. Воздух наполнился запахом паленых волос – отросшая за три дня щетина сгорела напрочь.
Громов выстрелил в ответ четырежды. Он целил в оружие. И один из шариков достиг цели. От пули Кирилла весь заряд пистолета взорвался одновременно. Громов с наслаждением, словно маньяк-садист, увидел брызнувшую из разорванных пальцев кровь. Красные ручейки текли под оглушающий, на одной ноте крик. «Видимо, он почувствовал настоящую боль впервые в жизни», – заметил Кирилл и трижды выстрелил в другого противника, шокированного воплем товарища. Но пуля вылетела всего одна.
Времени на размышления не было. Кирилл, словно разжавшаяся пружина, полетел к противнику и сбил его с ног. Тот с размаху пропечатал темечком косяк и потерял сознание. Отгораживаясь его телом от дверного проема, Громов толкнул в живот перешедшего на всхлипы врага. Мужчина, баюкавший раненные пальцы, мешком вывалился в коридор. В момент, когда Кирилл захлопнул дверь, с улицы донесся приглушенный звукоизоляцией вой сирен. Впервые в жизни Громов по-настоящему обрадовался приезду полицейских.
Кирилл услышал быстро удаляющийся топот. Первым порывом звездолетчика было выскочить и обезвредить последнего противника, но здравый смысл подсказывал, что и его удача может когда-нибудь кончиться.
Громов стащил маску с начавшего приходить в себя врага. Под ней оказался мужчина лет пятидесяти с сальными волосами грязно-желтого цвета. Он открыл глаза, но увидев над собой Кирилла, даже не стал пытаться шевелиться. Подошел Жак, из ванной выбрался Поэт и приподнял брови. Пол рядом с Громовым покрывали брызги крови и выжженные пятна.
– С автоматом я был бы куда увереннее. А так… – сказал Кирилл, чтобы хоть как-то снять напряжение.
– А так тумбочка оказалась лучшим оружием, – усмехнулся француз.
– Ты молодец, что ударил дверь. Иначе вряд ли бы мы отделались так легко. Похоже, им приказали работать на поражение, – сказал Кирилл и с напором добавил, глядя на лежащего мужчину: – Ведь так?
Тот кивнул.
– Лучше всех сработал Поэт, – перевел свою заслугу в шутку Жак, – досыпал в ванной, никому не мешал.
Вид у Ивана и, правда, был такой, словно он еще минуту назад спал.
В коридоре раздался топот целого взвода. В комнату вошли четверо полицейских, остальные заняли позиции в коридоре.
– Всем поднять руки! – проорал первый вошедший. Полицейские, в отличие от террористов, предпочитали работать вначале голосом.
Друзья отошли вглубь номера и послушно подняли руки. Сальноволосый, как окрестил про себя тайльского пса Громов, встал на колени и под дулом автомата показал пустые ладони.
– Выше! – рыкнул на него полицейский.
Вскоре в номер вошел человек, в котором Кирилл без труда признал начальника. Людей, привыкших приказывать, выдает каждое движение, каждая мышца лица.
– Вы постояльцы, – сказал он. В голосе не было и намека на вопрос. – Опустите руки и покажите документы.
Громов показал удостоверение космолетчика. Руководитель операции кивнул и спросил:
– А ваши?
Жак протянул тайльский паспорт левой рукой. Металлический каркас пальцев блеснул в свете ламп, но лицо полицейского не дрогнуло. С равнодушием осмотрев пластиковую карточку с обеих сторон, он вернул ее французу.
Поэт жалобно посмотрел на Кирилла, словно преданный пес, взглядом спрашивающий хозяина как поступить. Громов показал на Ивана и сказал:
– У него нет документов, но я полностью за него ручаюсь, и как раз собирался решать вопрос о документах…
– Вам придется поехать с нами, – обращаясь к Поэту, сказал руководитель операции. – Это чистая формальность. Вы целы?
– Я поеду с ним, это во-первых, – медленно проговорил Громов. – Во-вторых, я требую, чтобы вы разрешили нам носить оружие. – Не дождавшись реакции, Кирилл добавил: – Раз вы не можете обеспечить нам безопасность!
– В общественных местах это исключено.
– Позвольте его хотя бы распаковать! – показывая на оружие в спецмешках, воскликнул Кирилл. – Следующей же ночью, если не сегодня днем, наши враги попытаются снова добраться до нас! А им, как я посмотрю, вы разрешили носить оружие где угодно и когда угодно.
– Мы не разрешали…
– А что же это у них было? Детские пистолетики?
– Однако вы неплохо справились, – впервые позволил себе улыбнуться руководитель операции. – Решим все вопросы в участке. Сколько их было?
– Думаю, что четверо, – уже спокойнее ответил Громов.
Начальник кивнул. В этот момент в номер вошло еще двое полицейских.
– Мы обыскали весь отель – его нигде нет, – сказал один из них.
– Наверное, убежал на крышу, – предположил Громов. – А оттуда улетел на флаере.
Полицейский посмотрел на него с нескрываемым скепсисом. И через секунду объяснил свой взгляд:
– Здание оцеплено. Никакой воздушный или наземный транспорт от гостиницы не отходил.
– Значит, подземный отъехал, – пожал плечами Кирилл. – У этих крыс с Тайлы в каждом доме есть нора. Они вообще там любители подземелий. Особенно тайных.
На последние слова Жак нервно рассмеялся.
– Мы проверим подвал, – пообещал руководитель операции. – Самым тщательным образом… а сейчас – пойдемте.
Кирилл подхватил рюкзак и пакет с оружием. Жестом указал друзьям сделать тоже самое.
– Не хочу сюда больше возвращаться, – объяснил он.