Меценаты зла
– Да многие это понимают, – отмахнулся Жак, – не ты ж один умный во всей галактике. Да что мы можем сделать? Опозорят, поиздеваются и убьют. Застывший, словно в трансе, Иван с чувством продекламировал:
Погиб поэт! – невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде… и убит! 8
Кирилл улыбнулся, а Жак спросил:
– Сам придумал?
Поэт скромно промолчал, поглощенный прекрасным видом системы Ганги.
Кирилл размышляет о доме. «Может сразу податься в систему Mare argenteus? Каково будет удивление отца и сослуживцев, когда я вернусь, словно пират, на ворованном корабле. И не подставлю я так Spes? С другой стороны – Эгон и Теодор в любом случае будут меня преследовать. И воровство корабля вряд ли как-то усугубит мою судьбу. Сейчас, без спешки, я смогу настроить «темный двигатель» на Mare argenteus».
Громов подошел к экрану и вывел на него паспорт корабля. По документации предстоящего полета экипаж должен был быть Тайльский. Зато корабль значился собственностью медицинского завода номер пятьдесят шесть планеты Кришны. Это все и решило. Воровать у медиков он не собирался. Им и без него хватало проблем с пиратами.
Кирилл подошел к буфету, рядом с которым лежали пыльные рюкзаки и оружие. Посмотрел на друзей и спросил:
– А вы какую еду предпочитаете? Космическую или подземную?
– Подземельями я наелся по горло, – хмыкнул Жак.
– Космическую, – согласился Поэт. – Пожалуйста.
«На Тайле я убил немало людей-марионеток, но двоих спас от кое-чего похуже смерти», – подумал Громов и открыл буфет.
Глава четырнадцатаяКирилл связался с Кришной. У завода номер пятьдесят шесть была собственная посадочная площадка. Взяв ее координаты, он поймал сигнал лазерного маяка и поставил корабль на автоматическую посадку.
Громов объяснил ситуацию, сглаживая острые углы. Воспользовался авторитетом отца и пообещал заплатить штраф, связанный с расходами на холостой полет. Тем более Тайла, у которой нет официальных торговых отношений с системой Гангой, во чтобы то ни стало захочет сохранить отношения с заводом. И, скорее всего, тоже выплатит неустойку, связанную с данным инцидентом.
Поговорив четверть часа на казенном языке, Кирилл выдохся, словно пробежал трехкилометровый кросс на скорость.
– Согласны? – спросил Жак, когда экран видеосвязи погас.
– На все согласны, – кивнул Громов, – лишь бы мы корабль вернули.
– А не арестуют?
Кирилл покачал головой.
– Гуманная планета, с гуманными людьми и гуманными законами, – сказал он. – Хоть и прошло двести лет, не забывай, что колонизировал Гангу индус. Скорее всего, даже оружие придется сдать в спецхранилище, до отлета на другую планету.
– И слава Богу, – откликнулся Поэт. – Всегда мечтал увидеть свободных людей.
– Смотри во все глаза, – улыбнулся Кирилл. – Надеюсь, надолго мы не задержимся.
Тут же пришла гаденькая мысль: «На Тайле я вообще дальше космопорта не собирался уходить, а вместо этого прополз по всем ее кишкам и на несколько недель завис в аппендиксе».
Серо-голубая планета приближалась, создавая иллюзию, что в космосе кроме нее ничего нет. Обзорный экран заполнялся ее сиянием, слепил красотой и величием.
Корабль, перед самым входом в первую полосу ощутимого притяжения, переориентировался двигателями вниз. «Гиппократ-м36» продолжал нестись к планете по инерции. Компьютер изредка включал термоядерный двигатель, порциями гася скорость. Когда притяжение стало сильнее, включился режим постоянного торможения.
В симбиозе с маяком завода, корректировочные двигатели и компьютер успешно завершили посадку. Их встретили двое менеджеров и любезно, но настойчиво вызвались проводить прилетевших к владельцу завода. Кирилл кивнул и пошел один, оставив оружие и рюкзак друзьям. Поэт и Жак нехотя расположились в пустынном зале для посетителей.
Владелец и директор завода, в меру упитанный мужчина неопределенного возраста, встретил Кирилла, как лучшего партнера по бизнесу.
– Присаживайтесь, господин Громов, – сказал директор, – мы очень рады, что вы чтите законы о частной собственности.
– Я сделал, что должен был, – утонув в мягком кресле, ответил Кирилл. – Вы уже подсчитали убытки?
– Благодаря вам, они уменьшились в сотни раз, – расплылся в улыбке директор. – У нас всего два корабля и потеря одного из них была бы серьезным ударом по экономике завода.
«Но все-таки убытки есть», – отметил про себя звездолетчик, а вслух спросил:
– Сколько и за что я вам должен?
– Тайльцы должны были забрать довольно крупную партию медикаментов, – заговорил один из менеджеров. – Теперь, чтобы отправить лекарства, нам придется самим подбирать персонал для корабля.
– Понятно, я должен заплатить гонорар экипажа, – кивнул Громов, мысленно прикидывая, сколько платят капитану, штурману, бортинженеру, врачу и начальнику безопасности за такую ходку.
– Также тайльцы обещали пользоваться своим топливом, а теперь нам придется заправлять «Гиппократ» из собственных запасов, – продолжал менеджер. Увидев недоумение и недовольство на лице Громова, он начал говорить быстрее. – Единственное условие – наш корабль. Ведь Ганга и Rex официально не сотрудничают. Всем тайльским кораблям, кроме тех, которые терпят бедствия, влет в нашу систему запрещен.
Кирилл знал это и без него. Подумав секунду, он покачал головой.
– Если они не захотят отдать деньги за топливо, то возьмите его у них. Потом используете на втором корабле.
– Не думаю, что это… – начал менеджер.
– Так уж трудно устроить, – закончил за него звездолетчик. – Ведь Тайла так дорожит сотрудничеством с вами.
Директор кивнул, видимо переживая, что Громов вовсе откажется платить.
– Без учета топлива вам необходимо оплатить сто девятнадцать платиновых центов.
– Это миллион рублей! – воскликнул Кирилл. – У вас что, двадцать человек в экипаже?
– Нет, но за меньшую сумму никто не согласится лететь на Тайлу.
«И я их понимаю, – подумал про себя Громов.
– Занимая две должности, я получал десять платиновых центов за полет, – со вздохом сказал звездолетчик. – Ладно, я согласен.
Директор затаил дыхание, а менеджер ловко, словно фокусник кролика, извлек из воздуха платежный планшет. Громов приложил ладонь, ввел пароль и перевел деньги на указанный счет. Менеджер все проверил и кивнул. Директор с облегчением выдохнул.