Меценаты зла
– Когда нас перехватили, капитан пустил себе пулю в голову.
– Да-а, с него спрос был бы самый большой.
– Мы знали, на что идем, – перебил их Эдд. – Лучше умереть, чем всю жизнь бояться сказать лишнее слово.
«Пытается быть смелым», – подумал Кирилл, а вслух поддел парня:
– Что же ты не присоединился к капитану?
– Я еще надеюсь выбраться, – глухо ответил Эдд.
– А я с самого начала знал, что это глупая затея.
Эдд посмотрел на отца так, словно видел его впервые. Джон вытянулся на кушетке.
– Не мы первые, не мы последние, – закончил он и отвернулся лицом к стене.
В камере наступило долгое молчание. Кирилл осмотрел помещение. Умывальник, туалет, три кушетки. Ровные стены, переходящие в низкий, отделанный пластиковыми планками потолок. Не сантиметра лишней площади. Прямо как в каюте на корабле. Мысли о родном судне навеяли грусть. Придется ли ему еще когда-нибудь увидеть бесконечную черноту космоса с мерцанием звезд и туманностей?
Теодор пришел часа через три. Джон тихо посапывал, Эдд безучастно рассматривал потолок.
– Ты обещал зайти после ужина.
– Не переживай, я поел вкусно и основательно, – расплылся в улыбке Теодор. – Могу провести с вами всю ночь.
– Хоть нескучно будет.
– В этом не сомневайся.
Теодор присмотрелся к разбитым губам Громова и спросил:
– Кому успела не понравиться твоя улыбка?
– Он называет тебя Светлячком, – смиренно ответил Кирилл. – Шерстяной ублюдок.
– Познакомились со стариной Эгоном? – удивленно приподнял брови Теодор. – Странно, что камера не залита кровью по колено.
– Впиталась, – криво усмехнулся Громов.
– Я называю его Каином, но речь сейчас не о нем. А о вас. И ваших целях.
– Ты не боишься, что мы сейчас набросимся и убьем тебя? – вкрадчиво спросил Громов.
– Боюсь, – признался Светлячок. – Всегда боюсь. Потому за дверью стоит четверо бойцов и тюремщик, а у меня есть оружие даже в носках и галстуке.
Кирилл сел на кушетку с ногами. При желании он мог допрыгнуть до Теодора и вбить его самодовольную улыбочку в глотку вместе с зубами. Но что делать дальше, Кирилл не знал. Потому решил подождать.
Светлячок одернул спортивный пиджак и сел на внесенный тюремщиком стул. Дверь в камеру осталась открытой, а в руках Теодора появилось два пистолета. Он протянул левую руку в сторону Джона и нажал курок. Пуля со смачным шлепком ударилась в спину, и ремонтник проснулся с диким вскриком.
– Повезло, – улыбнулся Теодор. – Всегда забываю, какой из них боевой, а какой травматический.
Светлячок перевел пистолет на вскочившего от страха Эдда и выстрелил ему в грудь.
– Сядь, мальчик, – мягко попросил он.
Эдд плюхнулся на кушетку и застыл. После первой же боли вся решимость умереть с красивой фразой на устах куда-то исчезла.
– Рассказывайте.
– Вы же все знаете, – устало проговорил Джон и тут же схлопотал еще одну резиновую пулю.
– Я сказал рассказывать. Куда собирались лететь и зачем? Как уговорили капитана? Кто вам за это заплатил?
Превозмогая боль, Джон заговорил:
– Хотели начать новую жизнь на Земле. А капитана уговаривать не пришлось. Весь полет – чисто его затея.
– Я почитал твое досье, – перебил его Теодор. – Такие люди всегда перекладывают вину на мертвых. Сам чистенький, а труп не обидится.
– А зачем ему тогда было стреляться? – оскорбился Джон. – А платить нам некому. Сами захотели улететь. – Помолчав секунду, он добавил: – Запретный плод сладок.
– На Тайле все по-другому. Запретный плод ядовит и смертелен. Мальчик, тебе есть что добавить?
Эдд покачал головой. Теодор нажал на курок дважды и заорал страшным голосом:
– Может, ты мне все-таки скажешь, зачем вы полетели?!
Эдд взвизгнул от боли и страха. Между ног у него появилось большое мокрое пятно. Трое мужчин поморщились.
– Я… я, – заикаясь, начал Эдд, – хотел… у-увидеть Землю.
– Сходил бы в 3D планетарий, – оскалился Теодор. – Все ясно, романтики-неудачники. С чего вы взяли, что вы там кому-то нужны? Лучше, чем на Тайле нигде не живут. А что скажешь ты, Громов? Как там на планете Spes 3?
– Не так роскошно, зато добрее, – пожал плечами Кирилл.
– Может, у вас еще спецслужб и разведки нет?
– Везде, наверное, есть. Простых людей в это не посвящают.
– Ты в своей форме, как черепаха в панцире. Но я могу выстрелить и в голову, – спокойно произнес Теодор. – Ты меня своей «простотой» не морочь. Разбираешься в технике, владеешь техниками боя, не раз прилетал на Тайлу – идеальный разведчик.
От такой характеристики Кирилл открыл и закрыл рот, так и не произнеся ни слова. Он с ужасом осознал, что его подставили. Подкинули псам Рекса дезинформацию, выгораживая настоящего агента.
– И что же я мог узнать, заведуя безопасностью полета? – нашелся наконец Кирилл.
– Вот ты мне и расскажи. Иначе передам в ведомство Шульца.
– Ничего. Тем более мы летели в провинцию – куда и всегда. Сгрузили бы товар, а завтра вечером летели бы домой. Теодор, здесь произошла ошибка.
Светлячок покачал головой и произнес:
– Источник безупречен. Я бы в свою очередь кормил бы тебя дезинформацией, но Рекс так нетерпелив, что не захотел об этом и слушать.
– Не получилось бы.
– Почему? – нахмурился Теодор.
– Завтра я улетел бы домой, так никогда и не догадавшись, что меня считали агентом.
– Расскажи, зачем ты здесь, и станешь нашим агентом. Это единственный способ обрести свободу.
– Зачем я здесь – я уже рассказал. А про агента… можно подумать? Утро вечера мудренее.
Теодор встал и пошел к выходу.
– Можешь их не кормить, – бросил он тюремщику. – Нечего еду переводить. – Затем посмотрел через плечо на Громова и подмигнул. – На голодный желудок лучше думается.
***
Кирилл крутился на жесткой кушетке и никак не мог принять решение. Тщательный осмотр камеры еще раз доказал – выбраться своими силами невозможно. А просить помощи у Джона или Эдда… проще попросить ее у кушетки.
Громов встал и заходил по тесному пластиковому мешку. Воздух пах кислой мочой Эдда, несмотря на то, что парень выстирал одежду в умывальнике.
«Что делать? – думал Кирилл. – Говорить правду, обрекая себя на неминуемую смерть? Или принять роль, которую ему навязывают? Наплести что-нибудь про секретное оружие, страх правительства Spes. – Кирилл уселся на пол. – А не навлеку я так проблемы на целую планету? Хотя обо мне никто не подумал».