Мечтающий в темноте
Понг направился к реке и встал с Нок рядом. Девочка смотрела, как за рекой загораются огни: один за другим, целые тысячи.
– Надо же, отсюда действительно всё видно, – мечтательно произнесла она. – Хотя я надеюсь, Сомкит придумает, как сделать разноцветные сферы. Я считаю, что здорово, когда каждый может позволить себе золотой свет, но мне не хватает разноцветных радуг. Что скажешь?
Понг кивнул.
Через секунду он спросил:
– Ты думаешь, мы сделали правильно?
Ответ на этот вопрос он знал, только хотел узнать, что скажет Нок.
Он вздохнул с облегчением, когда она, округлив глаза, посмотрела на него так, словно он был неразумным малышом.
– Конечно, правильно, – сказала она. – Даже моя мамуля думает, что так лучше.
Понг заметил, что Нок была небезразлична её мама, но не понял, в чём дело. Девочка не слишком распространялась о своей семье, но из того, что Понг узнал, он сделал вывод, что отношения там были не менее сложны, чем создание нового правительства.
И всё же Нок выглядела счастливой. Понгу казалось, что её всё меньше и меньше что-то тяготит. Хотя сейчас было заметно, что она задумала что-то. Она теребила край формы, затем посмотрела на него, отвернулась и наконец выдавила:
– Я никогда не извинялась… Ты знаешь, за… за… за всё.
Пальцы правой руки Понга машинально коснулись левого запястья. Он постоянно так делал, когда скрывался.
– Я всего лишь хотела сказать, – продолжала Нок, – что я была неправа, и… но, ладно… – помолчав, она проговорила: – Папа сказал, что они хотят переименовать Великаний мост. Я предложила дать ему твоё имя.
Понг слегка улыбнулся.
– Понгов мост? Я смогу к этому привыкнуть.
Нок посмотрела на него, глаза её были серьёзны и немного печальны.
– Я сказала, что его надо назвать «Мост Доброго Сердца».
Понг быстро отвернулся. Он улыбался, обдумывая её слова. Затем опустил глаза к своему левому запястью, на котором больше не было тюремной метки. Когда Правитель сбросил его с моста, все браслеты у него порвались, в том числе и плетёный красный. Сначала Понг расстроился. Эти браслеты были единственной памятью об отце Чаме. Но теперь он склонялся к мысли, что потерял их оттого, что благословение сбылось.
Свежий ветерок дул с воды и колыхал листья мангового дерева. Понг посмотрел на спелые фрукты, которые покачивались между золотыми сферами. Теперь он кое-что вспомнил.
– Ты как? – спросила Нок. – Надеюсь, я не…
– Шшш, стой здесь, – Понг поднял руку и покачал ею туда-сюда. – Там, – он взял её ладони и поднял их вверх. – Теперь просто слушай.
Оба на мгновение замерли. И вдруг раздался неуловимый звук. Нок ахнула: свежее манго упало прямо в её ладони.
– Поверь, это очень хороший плод, – улыбнулся Понг.