Мечтающий в темноте
Понг наклонился ближе, сфера мигнула и потухла.
Сомкит взял у него погасшую сферу.
– У неё не было времени напитаться соком. Если бы я заряжал её целый день, она бы светила потом несколько дней. Даже больше, если иногда выключать.
Понг покачал головой.
– Потрясающе! Ты тоже можешь сделать золотой свет? Самый сильный?
Сомкит засмеялся.
– Солнце же яркое, дружище! Оно освещает целое небо. Ему ничего не стоит зарядить маленькую сферу.
Понг смотрел на своего друга, удивляясь, как изменилась его жизнь. Сомкита больше всех травили в Намвоне. Его постоянно дразнили за то, что он маленький и слабый. Но здесь он был любим – более того, здесь он был очень важен. В душе Понга смешались облегчение, гордость и даже зависть от того, как пошли дела у его друга.
– Ты делаешь свет, – улыбнулся Понг. – Так же, как Правитель.
– Я его не делаю. Я его улавливаю. А то, что делает Правитель – это только волшебство. Просто волшебство.
– И давно ты этим занимаешься? – спросил Понг.
– На самом деле я это придумал как раз перед тем, как появился ты, – сказал Сомкит, осторожно отодвигая Уловитель и банку. – Я ещё никому не показывал. Даже Ампай.
– Теперь ты можешь осветить золотыми сферами весь Грязный Дом, – сказал Понг. – Здесь будет как на Западной стороне.
– Когда-нибудь, может быть, – со вздохом сказал Сомкит. – Но сначала мне нужно дождаться, пока погаснут наши сферы. Работающую сферу нельзя перезаряжать. Я пробовал, и ничего хорошего не вышло.
Он кивнул на кучу стекла в углу.
– Кстати, мне нужны ещё провода и металлические пластинки, и их не очень просто найти.
Что-то в овечьем выражении лица Сомкита показалось Понгу подозрительным.
– Эй, ты же не крадёшь медные провода, а?
– Конечно, нет! – Сомкит поднял руки. – Даже не шути так. Ампай не терпит воровства. Но…
Сомкит почесал за ухом и понизил голос.
– Но о том, где я их беру, в книгах не пишут. Я получаю их от друга на Световом рынке. На самом деле…
Сомкит погладил подбородок и наклонился к Понгу.
– Я собирался туда сегодня вечером. Хочешь пойти?
– Выйти из Грязного Дома? Нет, я не могу.
– Пожалуйста, – попросил Сомкит. – Я правда хочу тебе показать рынок. И мы так тебя замаскируем, что за миллион лет никто не догадается.
Понг покачал головой и погладил свои браслеты.
– Нет, плохая идея. Уверен, что там будет полиция.
– Не слишком много. И помни, что они ищут монаха. Мы тебя полностью закроем. На Световом рынке столько народу, что никто не обратит на какого-то парня внимания. Это самое безопасное место, куда ты можешь пойти.
Понг провёл рукой по своему начинающему обрастать черепу. В последние дни в Грязном Доме его охватывала невыразимая тоска. Мысль увидеть что-то за его стенами была очень соблазнительной, и по рассказам Сомкита Световой рынок был похож на рай.
– Думаю, если у меня будет шляпа или что-то в этом роде…
Сомкит ухмыльнулся.
– Конечно, я найду тебе шляпу.
Понг прищурился.
– Если я буду так смотреть?
– Понятия не имею, о чём ты, – сказал Сомкит. – Доверься мне. Это будет самое лучшее переодевание, какое ты когда-либо видел.
Глава 25– И это твой потрясающий маскарад? – спросил Понг, теребя свой галстук.
Сомкит отодвинул его руку.
– Да, и не мни его. Теперь придётся завязывать заново. Члены Младшего патруля всегда гордились своими идеально завязанными галстуками.
На Понге была надета зелёно-коричневая рубашка и шорты ей под цвет. На рукавах и нагрудных карманах были вышиты цветные узоры. Это форма Младшего патруля, клуба для мальчиков, которые совершали хорошие поступки и маршировали по группам, распевая песни. По крайней мере, так считал Понг. Мальчиков вроде него не приглашали в Младший патруль. Многие члены патруля, когда вырастали, поступали в полицейскую академию.
– Мне кажется, это плохая идея, – пробурчал Понг. – Что, если мне начнут задавать вопросы?
– Кто будет задавать вопросы мальчику в вышитой рубашке? Кроме того, это был единственный костюм, к которому прилагалась шляпа.
Сомкит шлёпнул по мягкой шляпе на голове у Понга.
– Просто расправь плечи и притворись, что ты само совершенство. Ладно, в лодку!
Понг закатил глаза и залез в плоскодонку, которую Ампай держала в канале возле Грязного Дома.
– Если я упаду, не топи меня, а сначала вытащи, – сказал Понг и вцепился в борта.
Сомкит ухмыльнулся.
– Не обещаю.
Они взяли по веслу и начали грести, чтобы войти в один из главных каналов, в котором уже находилось много лодок. Мимо проплывали торговцы, продававшие овощи, обувь, варёный рис и разные напитки. Сомкит пробирался через эту толпу, поворачивая то в одни канал, то в другой. На водных путях не было никаких обозначений, и Понг восхищался тем, как хорошо его друг здесь ориентируется. Наконец, они повернули, и Понг навострил уши, почувствовав изменение атмосферы. Перед ними появилось огромное здание, которое переливалось всеми цветами радуги.
Вывески не было, но ошибиться было невозможно. В городе, одетом в свет, Световой рынок сиял, как драгоценный венец. Во дворе с баньяновых ветвей свисали сияющие сферы всех цветов и размеров. Продавцы с тележками на колёсах продавали колотый лёд, который под светом сфер был похож на бриллианты. Ансамбль из четырёх музыкантов играл свинг, и пары танцевали на дощатом полу. Громче музыки и смеха в висках Понга отдавалось жужжание.
Здесь было так красиво, что сердце защемило. Когда Понг и Сомкит были маленькими и, лёжа на цементном дворе Намвона, смотрели на другой берег реки, они мечтали именно об этом: пройтись под светом миллиона сфер. И теперь они были здесь.
Сомкит привязал лодку и сжал локоть Понга.
– Расслабься – и попробуй не казаться таким странным, – прошептал он. – Пошли. Сначала нам надо на верхний этаж.
Мальчики встали в очередь, которая ждала лифта, чтобы через залитые светом ветки баньяна подняться на самый верх здания. Лифт поехал, и желудок Понга слегка подпрыгнул.
Двери распахнулись, и толпу выплюнуло на террасу шестого этажа. Внутри у него всё сжалось, когда он увидел трёх полицейских, которые стояли у входа, оглядывали входящих и проверяли у них сумки и сумочки.
Правая рука Понга инстинктивно двинулась к левому запястью.
Сомкит перехватил руку.
– Всё нормально, – прошептал он. – Улыбайся и проходи, как достойный молодой человек.