Атради

– Сила – единственный язык, который ты понимаешь? – Адан медленно шёл навстречу, а за его спиной прибой превращался в настоящий шторм. – Повторить или достаточно?
Роми переводила взгляд с него на беснующееся Море и не могла понять, что первично: её ярость или гигантские волны? Ветра не было, воздух застыл, но Море Истока сходило с ума, и она, казалось, тоже. Мерещилось, будто в голове вертится ураган, закручивая вихрем всё, что она знала, с тем, чего никогда раньше не испытывала. Единственная чёткая мысль – драться. Это – поможет. Надо только оторваться от скалы, прикоснуться ладонью к песку, перейти в другую плоскость – пусть замрёт всё, пусть застынут волны.
Скала за спиной дрогнула. Роми, как могла, склонила голову на бок, вызывающе улыбнулась:
– Ещё.
– Ллэр говорил, что на Тмиоре я не смогу причинить вреда, – Адан мгновенно переместился – между ними оставались какие-то жалкие сантиметры, преодолеть которые, к сожалению или к счастью, у неё не получалось. Но не у Адана. Сильные горячие пальцы сжали горло, скалы за спиной исчезли, чтобы появиться под ногами вместо песка. – Тогда добро пожаловать в Бэар, Роми.
Короткий миг, доля секунды, даже меньше, и она вновь могла дышать свободно. Шумно выдохнула, со свистом вдохнула. С каждым глотком другого, невероятно чистого воздуха становилось легче. Дул мягкий бриз; утёс, на котором они очутились, заливало знойное, но не злое солнце. И ни звука вокруг – ни крика птиц, ни шума прибоя. Ярость исчезла вместе с Морем Истока, растаяла, будто щёлкнули выключателем. Навалилась усталость.
Роми рухнула на гладкий тёплый камень, провела по нему ладонью: ветер хорошо постарался, отполировав его почти до блеска. В воздухе витала чуть солоноватая свежесть, будто где-то рядом было море. Настоящее, а не вязкая лужа глицерина, беснующаяся при малейшем приближении к ней атради.
– Спасибо.
– Спасибо? – хмыкнул Адан. – Объяснить ничего не хочешь?
– Что тут объяснять? – Роми зажмурилась, подставила лицо лучам. Энергии по-прежнему катастрофически не хватало. – Ты всё сделал правильно. Даже лучше, чем мог. Я думала, ты мне просто по роже двинешь, а ты привёл сюда. Не предполагала, что есть такие места.
– Ты… соображаешь, что несёшь? Что делаешь, соображаешь?!
– Уже соображаю. Там – нет. – Он злился, а ей было слишком хорошо от того, что она наконец обрела контроль над своим сознанием, что её больше не сводит с ума ярость. – У меня нет ни малейшего представления, что со мной было, Адан. Море Истока никогда так не влияло на атради. Боль, усталость, изменённое восприятие времени – это всё да! Но я чуть не задохнулась от желания вас убить. И то, что ты сделал… было правильно.
– Правильно?! – Адан не желал успокаиваться. Или не мог – слишком велико оказалось пережитое потрясение.
До неё только сейчас дошло – там, на песке Тмиора, у него получилось проявить способности в полную силу. А может, это всего лишь малая часть того, на что способен в идеале доа. Малая, но достаточная, чтобы утихомирить её.
Роми поднялась и теперь могла видеть, что они стоят на широкой идеально плоской вершине горы. Высоченный каменный столб не больше двухсот метров в диаметре резко обрывался, а внизу, вероятно, можно было обнаружить то самое, пахнущее йодом и солью, настоящее море.
В том, что Адан – не обычный бэарец, сомнений не осталось. Ни один из них, даже самый одарённый человек из самого Зрелого Мира, не способен на такое в начале пути.
– Ты чуть не убила Миру… меня. Чувствуешь разницу?! Представляешь, чем бы всё закончилось, если бы я не смог тебя остановить?!
– Поверь, чувствую! Представляю! Более чем. Поэтому… спасибо. Я бы… Не думай, что у меня не осталось… что мне плевать на жизни других. Да, я не питаю к девчонке симпатий, но её убийство… Я не такая. Послушай, – Роми прекратила оправдываться, примирительно вскинула руки. – Давай не будем переходить на новый виток споров. Я понимаю, ты злишься. Но и ты пойми. Чем дальше… я без понятия, что вообще происходит. Так не должно быть.
– Великолепно! – Адан какое-то время пристально смотрел на неё, затем прищурился: – Ты вела себя глупо, но теперь я хотя бы знаю, как выбивать из этих наглых голубых глаз самоуверенность. – Он уселся на скалу, прижал к груди колени и обнял их руками. А потом вдруг рассмеялся. – Видела бы ты себя со стороны сейчас.
– Ну, уж простите! Я не предполагала, чем закончится сегодняшний вечер, – она растерялась, машинально запахнула промокший насквозь халат. Адану удалось сбить её с толку, поэтому Роми предпочла отвернуться и сменить тему. – Таким твой мир мне нравится больше, чем ночью из окна кабриолёта.
– Здесь, за сферой мне он тоже нравится. Вопрос, понравлюсь ли я ему теперь… такой, – в голосе мелькнуло беспокойство, но лишь на мгновение. Адан опять беззаботно засмеялся: – Кабриолёт мне уже вряд ли понадобится.
– А зачем вам нужна сфера?
– Видимо, за тем же, зачем вам Море Истока. Никакой ощутимой пользы, только хлопоты, но есть. Чтобы было.
– Море Истока не совсем бесполезное. Нам в нём всегда больно, хоть и не так, как мне было в этот раз. Но оно нас меняет. Новичков – физиологически. Потом завершает метаморфозы, о которых я тебе говорила и которые похоже тебе не грозят, – она усмехнулась. – А ещё ненадолго позволяет пользоваться всеми нашими способностями, по-другому недоступными в Тмиоре. Заодно наделяет дополнительными. Ускоряет ход внутреннего времени, к примеру, тогда мы начинаем двигаться быстрее. Не перемещаться, прокалывая пространство, а именно двигаться.
– Тебя оно хорошо ускорило, – он с хохотом поднялся и приблизился к краю скалы. Присвистнул, заглянув вниз, обернулся к Роми: – Наша сфера была всегда. Считается, что она защищает мегаполис от вредного излучения. В смысле ту часть, которая скрыта под ней. В Бэаре уверены, что никому не дано узнать, что находится снаружи. Власти утверждают, что пока не существует технологии, способной пробить купол. Или просто боятся. Вдруг вредное излучение – правда. Никому не хочется брать ответственность за гибель миллионов.
Роми тоже подошла к обрыву. Каменная стена оказалась идеально гладкой не только на вершине, до моря было не меньше нескольких сотен метров; на столько же, если не больше, простиралась водная гладь во все стороны, местами виднелись похожие скалы с плоскими вершинами. Все ровные, все, казалось, в одну высоту.
– Ваш воздух неядовитый. И солнце… оно очень похоже на наше.
– Может, для атради не ядовитый, а для нас… для них, то есть, – несколько секунд Адан задумчиво кусал нижнюю губу, словно решая, говорить или нет. Встретился с Роми взглядом. – После того, как те существа… Тени исчезли, я оказался здесь. Моментально! Вспышка света, миг и… я стою вот на этой самой скале. Вокруг темнота. Ночь. И только луна. Огромная, близко-близко. Такая… – Адан восхищённо округлил глаза. Роми только сейчас заметила, что они стали ярче – как трава в Тмиоре. А может, так падал солнечный свет. – Я же никогда по-настоящему её не видел. Сфера преломляет лучи. В общем, когда понял, что я за сферой, жутко испугался. Не поверишь, но гораздо сильнее, чем на поле. Первой мыслью было: сейчас я задохнусь и умру. Нельзя дышать! – Адан рассмеялся. – Не дышать тоже нельзя, поэтому пришлось сделать вдох. И я не умер. Удивительно, что я не помнил этого. Знаешь, когда вспомнил? – он прищурился. – Сейчас, когда ты на Миру набросилась. Странно, правда? Наверное, ваше Море и на меня как-то влияет. Другого объяснения я не вижу.