Атради

– Никакого «бы». Справимся.
– Тогда не пугай так больше, – Мира обняла его, заглянула в глаза. Улыбнулась. Сначала осторожно, боясь поверить, что ошиблась, что просто не так поняла, что, как всегда, поторопилась и сделала совсем не те выводы. Потом смелее, облегчённо выдыхая. – Никогда не пугай так. И скажи уже, где мы.
– Это было моё любимое место в юности. Хотя всё выглядело не совсем так в те дни, но тем не менее. Вот там, – он кивнул на лес, – вела к основной дороге тропа. Идти через лес долго, несколько часов, но оно того стоит. Да и поэтому тут всегда было малолюдно. Дорога, кстати, грунтовая. Её часто размывало. Этот лес считался заповедником, над ним запрещалось летать, по нему не разрешали ездить на автомобилях. У нас не было таксилётов, карбиолётов и прочих подобных лётов. Та дрянь, на которой ездили наши машины… в общем, не то, о чём скучаешь, – он помолчал. – Приезжаешь, паркуешь машину на выезде, а потом – рюкзак на плечи и ножками с палаткой. Богатые бездельники вроде меня много, где побывали, но здесь… Здесь меня никто не стал бы искать, – он снова замолчал. Посмотрел на Миру. – Добро пожаловать на Нэшту.
***
– Этим гадким насекомым, как бы они не назывались, я нравлюсь определённо больше. Наверное, тлай вкуснее, чем доа, – пожаловалась Мира, отмахиваясь от очередного назойливого кровопийцы.
Наглости и упорству маленьких крылатых тварей можно было только позавидовать. Не спасала ни одежда, которую принёс из замка в Эннере Ллэр, ни умело разведённый им же костёр, хотя предполагалось, что плотная материя и едкий дым – лучшая защита.
Мира в который раз раздражённо и совершенно напрасно взмахнула руками, отгоняя летучих садистов. Ощутимой пользы от резких телодвижений не наблюдалось, как и от попыток унять зуд от укусов. Наоборот, чем больше чесала кожу, тем сильнее хотелось продолжать. Она обречённо выдохнула, мысленно признавая собственное поражение в неравной борьбе с фауной Нэшты. Укуталась в джинсовую куртку, натянув полы на согнутые и прижатые к груди колени до самых пяток. Пробурчала, покосившись на сидевшего рядом Ллэра:
– Неработающие способности – это какое-то последствие или вам всегда так везло?
– И то, и другое, – отозвался Ллэр. – Раньше вполне работало, хотя среди нэш крайне редко рождались люди с психокинетическим даром, кто его знает, почему. Может, те же доа постарались тридцать тысяч лет назад, шандарахнули первым экспериментом, зацепили. Может, природа посчитала, что так будет лучше. Нет, у нас, конечно, хватало всяких там экстрасенсов и гадалок, но в девяносто девяти случаях из ста они оказывались или шарлатанами, или умелыми психологами, досконально знашими язык тела, – он прихлопнул комара, щелчком пальцев отправил то, что от насекомого осталось, в темноту. – Кстати, у нас раньше существовали всякие мази-кремы-спреи и прочая химия, но, честно говоря, мне оно никогда не помогало от этой дряни.
– Ладно, буду фантазировать, что могла бы сделать с этими кусачими уродами.
– Не сдерживай полёт фантазии, – Ллэр ухмыльнулся. – Нам ещё повезло, что здесь сейчас осень.
– Осень?..
Он удивлённо вскинул брови, чертыхнулся.
– Время года. Здесь, на этих широтах – четыре времени года. Лето, когда тепло и даже жарко, всё зелёное, яркое, как было в Тмиоре. Потом – осень, когда становится холоднее. Листья опадают, трава желтеет, – он засмеялся. – Никогда не думал, что придётся объяснять подобное. В общем, потом идёт зима – когда мороз и снег. Ты ведь и о снеге не слышала?..
– Слышала. Представляю в теории. Он – белый. На вершинах гор, так? – Мира улыбнулась, встречаясь с Ллэром взглядом. – Неправильно? Лучше расскажи сам, раз уж мы именно здесь собираемся жить. Мне необходимо морально подготовиться к таким переменам.
– Про снег? Он холодный, ледяной. Он, кстати, есть и в Эннере, только далеко от Бэара. Могу показать. Чтобы подготовилась. Шубу придётся купить. Настоящую, тёплую, меховую, – Ллэр посмотрел на озеро. – Температура воздуха опустится настолько, что оно замёрзнет. И заметь, без вмешательства термостатов, запущенных на охлаждение. Страшно?
– Любопытно, – Мира проследила за его взглядом. Попыталась представить, как будет выглядеть замёрзшее озеро, но воображение отказалось помогать.
Слово «шуба» тоже ничего не говорило. Мира не стала спрашивать. Надо купить – значит купит. И шубу и всё остальное, потому что неожиданно для себя поняла: она хочет здесь остаться, хочет здесь жить. В этом мире. С поющими лягушками и настырными комарами. И со всем остальным, что ещё предстоит узнать о Нэште. Посмотрела на Ллэра.
– Ты когда-нибудь строил дом?
Он покачал головой.
– Здесь нет. Учти, он будет одноэтажным, потому что нагнать сюда многолюдную бригаду строителей не получится, да и… Высокие дома требуют глубоких фундаментов, а Нэшта не позволит вгрызться под землю, – Ллэр помолчал, будто подбирая слова: – Она находится в постоянной регенерации. Естественным процессам – да, искусственным – нет. Я не уверен, что хоть один из прибитых комаров по-настоящему сдох, а не воскрес где-то там в траве.
– Это как? – только и смогла выдохнуть Мира. – Опять вечность?
– Нет, нет. Нам – так точно нет. Мы здесь – почти как люди. Если не брать в расчёт редкие выходы-входы. Но природа… Вот, смотри, – он вытащил из охапки сваленного рядом хвороста длинную палку, сунул её в огонь. Подождал, пока та загорится. – Ветки – они как бы уже мертвы, я не ломал их, а только собрал в лесу. Поэтому они горят. Но если, – Ллэр пересел чуть в сторону, поднёс огонь к траве, – поджечь то, что ещё живёт… – стебли вспыхнули, легко, быстро, тут же потускнели, остались тлеть. А потом, стоило огню погаснуть, выпрямились и зазеленели снова. – Будет вот так. Начнём рыть яму для фундамента – итог не предсказать. Может выроем, и всё будет в порядке, а проблемы начнутся после, может – земля не даст сразу. А комары – сдохнут, когда придёт их час. Хотя… не знаю. Не ставил подобных экспериментов.
– Расскажешь про те, что ставил? И про Урсейю. Ты обещал, – напомнила Мира. Теперь она хотела знать про Нэшту всё.
Ллэр вернулся на своё место возле костра, помолчал. Потом шумно выдохнул.
– Урсейя… она была одним из тех экспериментов. Точнее – его последствием. Наш мир развивался совсем иным путём, чем Актарион или Эннера. Не думаю, что Нэшта когда-либо вышла бы за пределы своей реальности. Параллельные миры для нэш были вымыслом, слои, Надпространство – таких понятий вообще не существовало. Телепатия – сказки, телекинез – фантастические романы. Я говорил, у нас практически не рождались одарённые необычными способностями люди. Но всё-таки появился Алэй, а следом – я. Роми считает, что я сильнее него, и сейчас это так, но раньше… Ты же помнишь, я рассказывал, что он явился к моей матери уже после похорон? Думаю, она даже не понимала, как оно вышло. Сон, призрак, который дарит прощальное чудо. Если бы я не был так на него похож, наверняка поползли бы слухи, но ты сама видишь. В общем, он сделал то, что никто до него и никто после. Сумел зачать ребенка уже практически будучи атради. Бог его знает, может, уже тогда что-то в нашем мире изменилось. Может – было иным всегда и потому позволило. Но, как бы там ни было, это дало мне основания полагать, что раз я уникален, то могу пойти дальше. Мы – можем. Алэй не всегда был ярым противником экспериментов. Когда-то он тоже верил, что поскольку есть я, мы способны на … что-то, – Ллэр покачал головой. – Я иногда сам не могу понять, вспомнить, как, откуда эти мысли зародились в наших умах, в каком горячечном бреду я решил, что имею право попробовать. Не зная толком ничего ни о генетике, ни о биохимии, ни о мутациях или чем-либо ещё. На фига…