Атради

Сегодня Роми проснулась далеко за полдень, хотя накануне легла очень рано, луна даже не успела взойти на небо. Силы заканчивались, сон восстанавливал их, сохраняя ясность ума, но с каждым днём требовалось всё больше времени.
Многие из тех, кто ушёл – вернулись, то ли поверили и страх пригнал, то ли желание на всякий случай перестраховаться. Если где и доходить до грани жизни и смерти, то там, где могут помочь.
Роми уже было плевать. Последнее, что беспокоило – отсутствие вестей от Миры. Заканчивался пятый день, а она так и не дала о себе знать. Адан по-прежнему избегал и Роми, и теперь уже Таль. И Роми в конце концов решилась наступить себе на горло и отправиться к нему сама.
В прошлый раз, ночью, в темноте она ничего не смогла, не успела и не спешила рассматривать. Тогда хотелось выпить и поговорить. Сейчас же только вечерело, а иллюзию в окне заменила настоящая панорама многоярусного города: вероятно, многое, в том числе и окно-экран, пришлось отключить. Барахлило, конфликтуя с биополями доа.
Почему-то в его квартире она ожидала найти металл, стекло и пластик во всём и причудливой, совершенно непрактичной формы мебель. Услужливых роботов, умный дом – полную автоматизацию: от температуры воздуха и воды до покупок продуктов.
Но под ногами оказался деревянный паркет. Настоящий, а не удачная подделка. И никаких ковровых покрытий, затягивающих пространство от и до, только коврики непосредственно около кресел и диванов. Или у кровати. Небольшие, пушистые. Приятные босым пяткам.
Стены, шершавые и прохладные, каменные, Роми их даже, сама не понимая зачем, поковыряла ногтем. Проверила, насколько камень подлинный.
Картины с пейзажами. Массивная, глубокая мебель. Мягкая, удобная и без лишней вычурности. Тяжёлые, плотные шторы, как в замке, создавали уютный полумрак. Камин, свечи.
– Адан?.. – Она заглянула в комнаты, вернулась в гостиную. – Адан, я знаю, что ты дома, чувствую. Прости, что без приглашения.
Откуда-то из глубины квартиры послышался шорох. Следом появился Адан. С мокрыми взъерошенными волосами. По гладкой, загорелой коже капельками стекала вода, на бёдрах – замотанное наспех зелёное полотенце. Явно только что из душа.
Она вскинула брови, потом непроизвольно сглотнула, понимая, что весьма откровенно разглядывает его и не чувствует от этого ни грамма смущения. Вероятно, стоило извиниться, отвернуться, но стесняться Роми не умела.
– Привет.
Он ничего не ответил. Пару секунд молча смотрел на неё, в глазах – ни удивления, ни недовольства, только равнодушие. Потом так же молча исчез.
Роми потопталась, машинально осмотрелась ещё раз. Осталась стоять на месте.
Минуты через две, а может, гораздо раньше Адан вернулся. Теперь уже в светлых широких брюках, обтягивающей салатовой футболке, босиком. Прошёл в метре от Роми, уселся в кресло. Ловко подхватив со столика раскрытый ноутбук, опустил на колени, уставился в экран, словно её и вовсе не было в комнате.
Роми несколько секунд смотрела на его затылок, на капельки воды в волосах, хмурилась. Во время последней встречи, тогда – на пляже, они сказали друг друг не больше нескольких слов, но ей казалось – в них уместилось всё. Что хватило лишь того «прости» на берегу, рядом со Сферой. Прости за всё, что причиняет боль. Теперь же вдруг поняла: ничего не уместилось в тех словах. Будто и того не было сказано.
Она опёрлась на спинку кресла напротив него. Всё-таки не сдержалась:
– Ты правда считаешь, что я заслуживаю именно такого отношения?
– Нет, – не сразу и по-прежнему не глядя на неё ответил Адан.
– Тогда, может быть, оторвёшься?
– Зачем? – Он всё же посмотрел на неё, но таким взглядом, что уж лучше бы продолжал сидеть, уткнувшись в компьютер. – Чтобы наглядно и доступно показать, какое именно отношение, по-моему, ты заслуживаешь?
– Адан… я… – Она не знала, что сказать. Холод и равнодушие в его голосе причиняли неожиданную боль. – Можешь показать.
– Я не настолько сволочь.
– Я смогу выдержать, – заверила она, прищурившись.
– Я всё равно не стану, – он не отвёл глаз. Смотрел в упор, пристально, не моргая.
Она – тоже.
– Но что-то же с этим надо делать.
– Уходи.
Роми снова сглотнула. Теперь иначе, потому что в горле встал комок. А собственно, чего она ожидала? Тёплого приёма, распростёртых объятий? Понимания? Объяснений? Задушевного разговора, как тогда, совсем недавно и невероятно давно, когда могло случиться больше, чем случилось? Кто она ему, кто он ей? Даже не друг, не стал другом. Или стал?..
Резко сменила тему:
– Как там Мира?
– Просто уйди.
– Я серьёзно спрашиваю, как там Мира?
– Хорошо, не уходи, – Адан вернулся к прежнему занятию – изучению монитора.
Чёрта с два, яростно подумала Роми. Сконцентрировалась, глядя на ноутбук. Может быть, она и теряла постепенно силы, но пока их было достаточно. Что-то противно запищало, скрипнуло, тут же из ноутбука брызнули немногочисленные искры.
Адан, ухмыльнувшись, отбросил безжизненный кусок пластика на стол. Спокойно откинулся назад в кресле, встретился с Роми взглядом.
– Мира мертва. Погибла.
Холодно стало лишь на миг. Роми оставалось надеяться, что это никак не отразилось на её лице. Она чуть повела бровью, ухмыльнулась в ответ. Обошла кресло, точно так же спокойно, неторопливо села. Твёрдо проговорила:
– Я тебе не верю.
– Я тебя слишком ненавижу, чтобы врать.
– Не больше, чем я тебя.
– Пришла рассказать мне об этом? – хмыкнул Адан. – Я польщён. Теперь убирайся.
– Ты знаешь, зачем я пришла.
– Не знаю, – неожиданно тихо ответил он. И гораздо мягче. Из глаз исчезло колючее, холодное равнодушие, сменилось плохо скрываемой болью, как будто у Адана внезапно закончились силы притворяться. – Ты должна быть сейчас с ним. Или с ними. Но никак не здесь, не со мной.
Роми вдруг поняла, что причина прихода – не больше, чем повод. Нет, она верила, что идёт разузнать о Мире, на самом деле переживала, ещё больше – за Ллэра без неё, но пришла не потому. И до последнего момента не отдавала себе отчёт, что больше всего ей хотелось просто поговорить с Аданом.
– Я хотела прийти, – тихо проговорила она.
– Зачем?
– Поговорить, попытаться… объяснить, не знаю! Всё… не должно быть вот так. Не может.
– Не знаю, как должно, но может точно. Не думаю, что стоит что-то объяснять, – Адан улыбнулся чуть насмешливо, с примесью едва заметного презрения, как будто он уже всё для себя давно решил, и вряд ли её слова или поступки смогут изменить сложившееся мнение. И вопреки этому впечатлению всё же добавил: – Но ты можешь попытаться… Объяснить.