Безжалостный. Свидание со зверем
— Лин, ты поймешь позже… Но это не любовь.
Рэнди переполз вдруг на руки сестре и ткнулся любопытной мордой ей в подбородок. Лина грустно ему улыбнулась:
— Привет… Он хорошенький… — Она попыталась его погладить, но Рэнди куснул ее за руку и удрал ко мне.
— Хулиган, — перехватил его и усадил себе на колени. — Это Лина. Твоя сестренка…
Только дочь совсем сникла и отвернулась в окно. И нетрудно было догадаться почему.
— …Лин, я не буду любить тебя меньше. Эй… — Я повернул ее за подбородок к себе. — Ты нужна мне.
— Правда? — шмыгнула она носом.
— Ну конечно. Я же думал, что снова тебя потерял сегодня.
— А как ты меня нашел? — вдруг спросила она.
— По маяку под кожей.
— У меня есть маяк? — опешила она.
— Я же говорю — не могу больше тебя потерять.
Лина улыбнулась сквозь слезы и закивала:
— Я тоже не хочу больше теряться.
Глава 7К дому мы подъехали, когда там уже все собрались. По забору бегали тревожные красно-синие отсветы дежурной машины — Харт ответственно подошел к моей просьбе. К нам навстречу вышел офицер и указал на дом.
— Пап… — тревожно прижалась ко мне Лина.
— Побудь с Энди, ладно? — наклонился я к ней. — Покажешь ей сад? А я поговорю с мамой.
— Хорошо, — кивнула Лина, взяла Энди за руку, и вместе они направились по каменной дорожке вглубь сада, а я поспешил в дом.
Как и думал, все уже были в сборе. В столовой я нашел Виммера с Хартом.
— Мы еще не говорили с ней, — многозначительно кивнул Ронан в сторону гостиной, пожимая мне руку.
Но я не спешил к Эмме.
— Уже колешь Олли? — перевел я взгляд на Виммера.
Тот глянул на меня пристально:
— Нет. Считаю это твоим правом. Но я его сразу взял, да…
Я только беззлобно усмехнулся.
— А ты не думал, что тебе на пенсию пора? — проследил я, как Харт деликатно вышел из комнаты. — Внука нянчить…
— Знаешь, а я, может, и не откажусь от твоего предложения. Только вот свято место пусто не бывает. И его займешь ты…
Мы молча уставились друг на друга. Я — напряженно и растерянно, он — спокойно и немного ехидно. И с каждым вдохом я понимал — вот и сыграна партия. Его. Потому что я не откажусь. Ради того, чтобы держать всех и сразу, мне нужна власть и возможности.
— …Ты определенно справишься лучше, Брайт, — скривил Петр уголки губ и кивнул на улицу, где Харт расхаживал туда-сюда перед окном. — Команду я тебе уже подобрал.
Нужно было быстрее соображать, но я только смотрел перед собой, не веря — как он так меня уделал? Когда? Кажется, еще год назад он подводил меня к этому, а теперь поставил точку. Достойный тесть, ничего не скажешь!
— У меня есть условие, — посмотрел на него. — Ты скажешь Энди, что ты — ее отец.
Петр и это, кажется, предвидел.
— Ты вовремя согласился, — усмехнулся он. — Потому что будь ты просто свободным частным детективом — Эмму бы посадили. И отца ее — тоже. За разглашение тайн империи. Но теперь все по-другому. С этого момента ты — мой официальный преемник, это значит, что члены твоей семьи имеют привилегии. Вот теперь можешь идти к бывшей жене.
— Сволочь, — восхищенно усмехнулся я.
— Пожалуйста, Рейн, — оскалился он довольно. — А еще я — твой круглосуточный консультант на любой случай. Так что тебе повезло, мой мальчик.
— Ты еще не сказал Энди, что ты ее отец, — мстительно напомнил я. — Мало ли…
— Я справлюсь.
И кто бы сомневался? Странно, что он до сих пор не сказал.
— Кстати, а почему ты так испугался вчера, когда Рэнди обернулся? — вспомнил я.
Он озабоченно нахмурился, но все же нехотя выдавил:
— Я уже сделал генетические анализы и выдохнул. Но у меня в семье есть наследственные проблемы с оборотом в раннем возрасте. Рэнди это не грозит.
— Говори в следующий раз сразу, — нахмурился я. — Ты — дед, но я вообще-то его отец.
— Привычка, — пожал он плечами.
Я прошел в гостиную, погруженный в свои мысли. Виммер оглушил меня предложением, от которого нельзя отказаться. И меньше всего хотелось сейчас видеть бывшую жену.
Эмма, сжавшаяся на диване в комок, уже не вызывала ни ярости, ни вообще каких-либо чувств. Она загнанно взглянула на меня воспаленными глазами и отвернулась.
— Лина переживает о тебе, — сел я на стул напротив.
— А ты? — усмехнулась она.
— А я переживаю о Лине. И, в отличие от тебя, понимаю, что мы нужны ей оба.
— Я знаю, что мне грозит, Рейн. И я не жалею, — повернулась она ко мне, выпрямляясь. — Теперь ты сидишь и смотришь на меня не как раньше — сквозь. Ты всегда смотрел сквозь…
— Это неправда.
— Правда. Твой зверь не дал мне шанса сразу.
— Твой мне тоже его не дал. Ты изолировала меня от Лины.
— Не тебя, Рейн! Твоего зверя! Я не знала, чего от него ждать! Я думала, обаяю его… — Она всхлипнула и возвела глаза в потолок, пытаясь не заплакать. — Я же всегда всех очаровывала. К моим ногам падал любой самец до и после тебя… Только не ты. А тут появилась какая-то молодая девочка, и ты потерял голову. Бегал за ней, умирал без нее, забыл про дочь…
— Мы оба забыли про дочь, — поднялся я. — Но я дам тебе шанс вспомнить.
— Я имею право на адвоката! — процедила она.
— Не имеешь, потому что перешла черту. Ты решила покончить сегодня со мной — холодно и расчетливо. Это твоя любовь, Эмма? — Я смотрел в глаза бывшей и с отвращением замечал, как надменно застывают черты ее лица. — Ты поедешь в клинику проходить медэкспертизу. И в твоих интересах убедить врачей, что тебе действительно нужна помощь. Или сядешь в тюрьму. Думай, выбирай, хочешь ли ты, чтобы у Лины была мать.
Я направился из комнаты, с горечью отмечая, что равнодушие зверя обезболивает душевные метания и уменьшает чувство вины. Но к черту. Мне есть куда потратить его искренние привязанности.
***
— …А вот здесь я сажала одуванчики, но они не взошли, — указала Лина на пустую грядку, обложенную декоративными камешками. — Так странно. Они же в городе растут везде — из-под камней, в щелях тротуарной плитки. А тут я их поливаю каждый день, а они не взошли. Странные…
Я поглядывала на Рэнди, устало бродившего следом за нами по дорожкам маленького садика. Несколько раз пыталась взять его на руки, но он начинал кусаться и выкручиваться — показывал характер. А стоило вернуть в траву, начинал устало зевать и укладываться на пузо.