Войны и битвы домонгольской Руси

Был полдень, утомленный ратными трудами князь Давыд спал в шатре. Следуя примеру высокого начальства, расслабились бояре и воеводы, дурной пример оказался заразительным и для простых воинов. Кто-то задремал прямо на траве, кто-то укрылся в шатре от полуденного зноя, многие отправились к реке. В этот момент воевода Путята и Святослав атаковали противника. Киевская и луцкая дружины в развернутом строю обрушились на вражеский стан, смяли сторожевое охранение и начали избивать ратников и дружинников Давыда. Князь выскочил из шатра, не понимая спросонья, что происходит. Вокруг бегали охваченные паникой люди, носились лошади без всадников, звенели мечи, воздух сотрясался от рева боевых труб.
 
 
Нападение воеводы Путяты и Святослава Луцкого на лагерь Давыда Игоревича. Миниатюра Радзивилловской летописи.
 
Пока Давыд пытался разобраться в обстановке, городские ворота Владимира-Волынского распахнулись и гарнизон пошел на вылазку. Этого оказалось достаточно, чтобы воины Давыда прекратили сопротивление и стали разбегаться в разные стороны. Князь-изгой понял, что изменить ситуацию невозможно, кликнул племянника Мстислава, вскочил на коня и помчался прочь из лагеря. Войско Давыда Игоревича перестало существовать, победители под колокольный звон вступили во Владимир-Волынский.
Задача, поставленная Святополком перед воеводой Путятой и Святославом Давыдовичем, была выполнена. Оставив в городе посадником некоего Василя, Путята вернулся в Киев, а Святослав в Луцк. Казалось, что всё на этом и закончиться, но не тот человек был Давыд Игоревич, чтобы признать поражение. На Руси изгою помощи было просить негде и не у кого, поэтому он бежал к половцам. В степи князя встретил старый знакомый хан Боняк. Давыду не стоило большого труда убедить степняка принять участие в походе на Луцк, изгой хотел покарать Святослава за предательство. Боняк охотно согласился, он помнил, как удачно для него закончилось недавнее сотрудничество с Давыдом. Хан был легок на подъём, вскоре половецкая конница шла на Русь. На пути Давыда и Боняка лежал Теребовль, но князь Василько не сделал даже попытки перехватить степняков. Хотя казалось бы…
Орда беспрепятственно подошла к Луцку и взяла город вплотную осаду. Для Святослава этот рейд оказался полной неожиданностью, князь даже не успел подготовить город к обороне. Шансов на победу не было, поэтому Святослав был вынужден вступить в переговоры с Давыдом и по их итогам уехать к отцу в Чернигов. Превращая тактический успех в стратегический, Давыд повел войска на Владимир-Волынский и без боя вступил в город. Посадник Василь бежал, князь вернул свой удел, Боняк в очередной раз обогатился за счет русских.
 
* * *
Торжество Давыда было недолгим, в Киеве, Чернигове и Переяславле не забыли, что он сделал с Васильком Теребовльским. Захват Луцка и Владимира-Волынского был воспринят Мономахом, Святополком и Ольговичами как вызов, на который необходимо было ответить. Князья объявили о новом съезде, на который пригласили Давыда Игоревича. Это было предложение, от которого невозможно отказаться. Волынский князь мог дать бой братьям Ростиславичам, отбиться от Святополка, но противостоять коалиции Киева, Чернигова и Переяславля было выше его сил. Союзники просто раздавили бы Давыда.
10 августа 1100 г. Святополк, Владимир Мономах, Олег и Давыд Святославичи собрались на съезд в Уветичах. 30-го числа приехал Давыд Игоревич. Словно побитый пёс князь в одиночестве сидел на ковре и с тоской глядел на группу роскошно одетых всадников, в стороне решавших его судьбу. Старшие родственники совещались долго, затем подозвали ближних бояр, быстро переговорили с ними, после чего направили коней к шатрам. Княжьи мужи приблизились к Давыду и огласили суровый вердикт: «Не хотим дать тебе стола Владимирского, потому что вонзил ты нож в нас, чего не было в Русской земле. Мы тебя не изымем и никакого зла тебе не сделаем, но вот что ты получишь: иди и садись в Бужском Остроге, а Святополк дает тебе Дубен и Чарторыйск, а Владимир дает тебе 200 гривен, а Давыд с Олегом 200 гривен» (4, 254). Страхи Давыда Игоревича стали явью. Из-за своей жадности, глупости и подлости князь лишился Владимира-Волынского, который так боялся потерять. Давыд умрет в Дорогобуже 25 мая 1112 г. Что касается Святослава Давыдовича, то он не будет бороться за возвращение Луцка. Мирская суета утомит князя, он отойдет от дел и в 1106 г. примет постриг в Киево-Печерской лавре под именем Николай.
    
12. Битва на реке Суле (12 августа 1107 г.)
 
В лето 6615 придоша половцы и сташа около Лубна. Святополк же и Владимер, и Олег, Святослав, и Мстислав, Вячеслав, и Ярополк шедше и победиша их.
 
Пискаревский летописец
 
На Руси наступило временное затишье. В 1101 г. Олег с Мономахом, Святополком Изяславичем, братьями Давыдом и Ярославом участвовал в мирных переговорах с половцами на реке Золотче. Когда прибыли посланцы от всех половецких родов, князья сказали: «Если хотите мира, соберемся у Сакова» (4, 254). Город Саков принадлежал киевскому князю и находился на левом берегу Днепра, на границе с Переяславским княжеством. Мир был заключен 15 сентября, стороны обменялись заложниками и разъехались в разные стороны.
Мирная передышка оказалась недолгой, уже в 1103 г. Святополк и Владимир Мономах пошли войной на половцев. Звали Олега, но князь не смог принять участие в походе, поскольку почувствовал себя плохо: «И послали к Олегу и Давыду со словами: «Пойдите на половцев, да либо живы будем, либо мертвыми». И отозвался Давыд, а Олег не захотел этого, назвав причину: «Нездоров» (4, 256). В.Н. Татищев, для которого новгород-северский князь персонаж сугубо отрицательный, сразу же обнаружил подвох: «Олег отказался, сказав, якобы болен» (82, 223). У нас нет оснований подозревать князя в симуляции, ни одно летописное свидетельство на это не указывает. Вряд ли Олег по-прежнему симпатизировал половцам, поскольку через несколько лет он сядет на коня и вместе с другими князьями поведет дружину против степняков. На Владимира Всеволодовича Олег зла не держал, как уже говорилось, он не раз помогал переяславскому князю. В конце августа 1104 г. Олег Святославич поддержит Мономаха и Святополка в их конфликте с князем Глебом Всеславичем и возглавит северскую рать в походе на Минск. И хотя кампания окончилась безрезультатно, она наглядно показала, что между Олегом и его двоюродными братьями нет никаких противоречий. Поэтому версию о том, что новгород-северский князь сознательно саботировал поход в степь, можно считать несостоятельной.
 
* * *
В мае 1107 г. хан Боняк вторгся в пределы Переяславского княжества. Половцы налетели внезапно, подошли к Переславлю, но напасть на город не рискнули, лишь разорили окрестности и угнали княжеские табуны. Этот набег оказался прелюдией большого вторжения. Летом всё тот же Боняк с братом Тазом при поддержке могущественных ханов Шарукана и Сугра повел степную конницу на Русь. Две орды подошли к городу Лубны и расположились станом в его окрестностях, на левом берегу реки Сулы. Владимир Всеволодович понимал, какая грозная сила пришла на Русь, поэтому обратился за помощью к другим князьям. На помощь Мономаху пришли сыновья – Мстислав, Ярополк, Святослав и Вячеслав, двоюродные братья Святополк и Олег. Объединенная русская рать выступила в поход.