Демон Судьбы. Стать Судьбой
А за полгода до моего отъезда он вдруг заявился, гордо размахивая оплаченным заявлением в ЗАГС, положил его передо мной и сказал, что раз я такая настырная, он на мне, так и быть, женится. Вот только я, вместо того, чтобы с рыданиями кинуться ему на грудь и согласиться, просто сказала, что поезд ушёл. Хотя, если честно, хотелось плюнуть на всё и кинуться. Слишком мне было с ним хорошо…
В общем, настаивать он не стал, сказал, что сама дура и ещё приползу к нему, развернулся и ушёл. Встретиться со мной он больше не пытался. А всего через полгода после своего отъезда я узнала, что он благополучно женился. Видимо, в некоторых случаях печать в паспорте всё-таки что-то значит. Еще позже добрые люди меня просветили, что встречаться с той дамой он начал, ещё когда мы были на четвёртом курсе. Просто она была иногородней студенткой, и квартиры у неё не было. И периодически он приводил её к нам… по вечерам, когда я была на работе после института. Как оказалось, я и в самом деле была слепой дурой.
Три года я жила с пустотой в груди. Виктор случился только потому, что я наконец, под давлением Лёльки, решила попробовать древнейшее лекарство под названием «клин клином». И то, как-то не так всё пошло. И как это всё объяснить оборотню из застывшего в магическом средневековье мира? Я вздохнула и, выпав из воспоминаний, обнаружила, что мой кубок снова успел опустеть. Вот это задумалась!
Подняла голову. Лир расслабленно поигрывал своим кубком, ожидая продолжения.
– А потом я сдуру обручилась с другим, – продолжила я.
– Это как? – Хмыкнул Лир.
– Подозреваю, что меня приворожили, – в свою очередь хмыкнула я. – Не все же такие устойчивые как наш общий знакомый. Поэтому я пришла в себя только в этом мире.
– А, так это мы ещё тебя спасли получается! – Восхитился Лир.
– Ну да, – ехидно ответила я. – На три декады и три дня. А потом мне уж точно будет всё равно. Можете гордиться. С-спасатели, мать вашу!
Лир виновато потупился.
– Это не мы виноваты. Это судьба. Кстати, а покажи мне своих бывших!
– Зачем? – Удивилась я.
– Ну интересно же, кто нравится демонам, – хохотнул Лир. – Ну и вообще… как там у вас парни выглядят.
– И как ты себе это представляешь? – Поинтересовалась я. – Фотографий с собой не ношу. А магией… Не уверена, что смогу. Никогда, знаешь ли, не приходилось. И умение, на мой взгляд, совершенно бесполезное.
Лир удивлённо приподнял брови:
– А что такое фотография?
– Портрет. Маленький. Очень похожий.
Ну как ещё объяснить? Впрочем, Лира, похоже, объяснение удовлетворило, и он продолжил до меня доматываться:
– Ну, магией легко: представь себе портрет и перенеси… ну вот хоть на эту стену, – он кивнул назад.
Я задумчиво осмотрела шероховатые булыжники кладки и ехидно поинтересовалась:
– А кто отскребать эти портреты потом будет?
– Ну перенеси на воздух, – пожал плечами Лир.
Алкоголь пузырился в крови, вызывая кураж и желание доказать, что я всё могу. Ну а почему бы и нет? Хочет, так покажу. Демон я или где! Я сосредоточилась. Сначала Дэн. К моему удивлению, черты лица вспоминались с трудом… вернее, не хотели складываться в общую картину. Пришлось вспоминать фотографию.
Я открыла глаза. Получилось. Перед нами в воздухе мерцала полуметровая фотография Дэна. Привычно защемило в груди.
Лир скептически склонил голову к одному плечу, потом к другому… Наконец с сомнением произнес:
– На морду, вроде, ничего. Но чувствуется, что размазня. Правильно сделала, что сбежала. Давай, показывай того, кто тебя приворожил.
Вот ведь припечатал! Я хихикнула и начала представлять Виктора. Вот он получился на раз. И никаких эмоций, даже удивительно.
А вот у Лира глаза на лоб полезли:
– Откуда я этого типа знаю?! Как его зовут?
– Виктор. Но не думаю, что вы знакомы.
Лир нахмурился, вскочил, прошелся перед проекцией туда-сюда… словно даже протрезвел.
– Ммм… Могу поклясться, что я где-то его уже видел! Жаль запах не передается!
Я в свою очередь оценивающе рассмотрела свое произведение. Всё-таки Виктор красавчик. Всё, казалось бы, при нём. Но вот почему-то не цеплял ничего внутри. Я пожала плечами и махнула рукой, развеивая проекцию. Отхлебнула вина.
– Как насчёт того, чтобы показать свою кузину? Ну, раз уж мы обмениваемся деталями личной жизни. Твоя жена мне уже известна, и, насколько я помню рассказы Рея, ты по ней умирал чуть ли не с детства.
– Ну надо же! – Поразился Лир. – И когда он успел всё обо мне рассказать?! И главное – зачем?!
– Ну, видишь ли, – глубокомысленно заявила я, сдерживая смех, – ты мне с первого взгляда понравился, так что я решила побольше о тебе узнать… – и с удовольствием полюбовалась вытягивающейся физиономией. Насладившись пару секунд его замешательством, я смилостивилась:
– Шучу. Просто когда Рей о себе рассказывал, зашла речь. Вы же, похоже, очень близкие друзья.
– Ну да, – кивнул Лир, расслабляясь. – Ты знаешь, ведь практически поверил! Хоть и знаю… – он замолчал, сконцентрировавшись на наполнении своего кубка.
– Что конкретно? – подбодрила его я.
Да, ерунда, ничего нового, – рассеянно отмахнулся он, подливая вина и мне.
Так и спиться недолго. Хорошо, вина тут слабые. Я уже, похоже, больше пол-литра выдула на голодный желудок, и всё ещё ничего.
– Ну так как, кузину покажешь? А то я, практически, и не видела местных женщин. Все по каким-то лесам да болотам носит…
Лир небрежно щёлкнул пальцами и передо мной в воздухе зависла здоровенная проекция шикарной белоснежной пантеры. Она сверкнула синими глазами, на миг раскрыла пасть в беззвучном рыке и снова застыла.
– Круто! – Я отдала должное технике воспроизведения. – Но я вообще-то говорила о женщинах.
Лир недоумённо вздернул брови и, оторвавшись от кубка, поднял глаза на портрет:
– Тьфу ты. Ипостаси перепутал.
Он снова щелкнул пальцами, и вместо пантеры образовалась возлежащая на кушетке фигуристая блондинка в обтягивающем платье, с пышными волнистыми волосами и томным взглядом искристых синих глаз… Восхитительная кошка! Хоть в какой ипостаси!
– И чего этому ненормальному еще надо? – Пробормотала я, рассматривая трехмерный портрет под разными углами. На такой даже я бы женилась!
Лир поперхнулся вином и в ужасе уставился на меня
– Да шучу я, шучу! – Я отмахнулась рукой. – Фигура речи.
Но так как Лир продолжал ошарашенно на меня посматривать, решила перевести разговор на более интересные темы:
– А чего мы тут, собственно, сидим?