Упрямый доходяга
Последнее, к несчастью, было их мнением, выраженным не в постели, как полагается, а совсем наоборот — в стоячем положении и с искренним возмущением. Но это мелочи.
Главное крылось внутри. Правильно говорят, что в человеке важнее всего душа, а не оболочка. В моем случае душа, да и само тело с требухой, было снабжено контрольным интерфейсом Неверящего Бога, а также огромным потенциалом к развитию. Я куда сильнее, быстрее и сообразительнее, чем можно было бы предположить, глядя со стороны на худого коротышку. Правда, в любой бочке есть ложка дегтя вне зависимости, налит был в нее мед или нет. В моем случае изначальной ложкой был внешний контроль со стороны бога, сменившийся в ходе безумного эксперимента приживленной энергетической частью от плотоядной твари.
Теперь я частично был этой самой тварью, от чего окружающие меня жители Куата были тоже не в восторге. Сложно им, бедолагам, привыкшим держать каменное лицо, общаться с тем, кто видит их страх и агрессию. Даже сквозь стены и на любом расстоянии.
Характеристика:
Имя — Магнус Криггс
Раса — гном
Прогресс — 1 %
Класс — Боец
Уровень — 23
Триады:
Триада Воина — 10
Триада Плута — 13
Триада Мага — 9
Триада Вождя — 16
Очки развития: 3
Таланты: Ясный взор, Чувство агрессии, Плотоядный
Особенности: Эксперт пересеченной местности, Эксперт холодного оружия, Эксперт огнестрельного оружия, Эксперт скрытного перемещения
Способности: Боевой режим, Поглощение
Недостатки: Врожденная Худоба
Внутренний интерфейс показывал довольно оптимистичную картинку. Четыре месяца крайне интенсивных тренировок с местными бойцами принесли мне массу полезного. Прогресс за столь короткий срок заставил бы поперхнуться даже моего незабвенного первого инструктора в этом мире — младший воевода Хаёркрантц разбил бы свою любимую курительную колбу, а затем уволился бы из лагеря Крозендрейк, где и преподавал основы местной жизни новоиспеченным кидам.
За прошедшее время произошло несколько изменений в отображении талантов, особенностей и способностей. Как я понял, эти трансформации демонстрировали мне о налаживании «диалога» между разными частями моего организма, в итоге продемонстрировав вполне логичную картину. Так как функционал всего моего богатства не изменился, особо переживать было не о чем.
Хитрость, позволявшая мне тренироваться с полной отдачей по 15 часов в сутки, называлась лайшассу. Эдакие получерви-полузмеи, местные спасители-вредители, уничтожающие насекомых тысячами и ползающие вокруг в великом множестве. Местные рассматривали этих гадючек как «мясо для бедных», ну а мне они идеально зашли для экстренного восстановления сил посредством таланта «поглощения». Утянутая в пасть живая «макаронина» с откусываемой, в последствии, головой, позволяла полноценно выкладываться целый час. Именно на такой своеобразной подпитке я и смог заработать целых три экспертных особенности.
Что же насчет гадливости от пожирания живой плоти… так её просто не было. Меня похищали, брали в плен, вешали, стреляли, резали и подвергали экспериментам. Под конец путешествия пришлось столкнуться с своими собратьями-кидами почти в прямом противостоянии, и каждый из них продемонстрировал мне, что способен на то, о чем я могу лишь мечтать. Одного орка на моих глазах безуспешно расстреливали из ружей и автоматов, пока его противники буквально не кончились, другая же кида, получив по шее и потеряв руку, сохранила в себе силы преследовать меня пешком в течение нескольких суток, а затем взять в плен. Куда уж тут с моим восстановлением сил и здоровья.
Сильная черта Магнуса Криггса в том, что он красив. То есть — отсутствует совершенно… в лучшем случае. Разумные в этом мире активно не любили тех, кто пытается проехаться им по мозгам. Силачи, ловкачи, умники — это одно, а вот мы, харизматы — совершенно другое. Наверное, мы задумывались Богом-из-Машины как лидеры, те, кто сможет объединить разумных, вести их за собой против тварей с ихором, но… увы, отношения между творениями Неверящего Бога и обычными смертными заставляли желать лучшего. Харизматы остались не у дел, но по-прежнему штамповались в храмах Деуса, проживая короткие и, чаще всего, очень печальные жизни.
А вот я попробую по-другому.
Вообще, я планировал пробыть в Куатре год, а то и больше, но местные оказались совершенно недружелюбными эльфами. Будучи яростными ксенофобами сами по себе, они с трудом мирились с соседствующими с Куатрой племенами точно таких же эльфов, как и они сами, а уж другие расы воспринимали как ошибку природы, чье место в сухих строчках истории вроде «2150 год, отряд клана Маун освободил острова Куху и Малавия от портивших там воздух выродков». К этим самым подлежащим уничтожению выродкам доблестные куатранцы относили всех, кто не они, уповая на древние родословные и чистоту крови… как минимум в прошлом, когда их предки и оставили Эласту строго за эльфами.
Современная история, в которой люди, орки, гномы, гоблины и другие эльфы пришли уже убирать их, куатранцев, казалась последним вопиющим богохульством и попранием всего, что свято.
Надо ли говорить, что я при каждой удобной возможности демонстрировал местным джигитам превосходство организма божественной сборки над их криво сляпанной каким-то куатранцем и куатранкой плотью?
— Собирайся, нечисть мелкая! — трубно воззвал я, одеваясь.
— Я чисть! — тут же отозвалась Эльма, красуясь застрявшим на голове свитером.
Оставалось лишь вздохнуть, да помочь девчонке одолеть коварный предмет одежды. Еще одна моя головная боль. Найти приемную семью девочке-человеку здесь? Нет шансов. Людей тут мало, в основном их держат как выращенных с младенчества слуг для общения с представителями Союза Равных. Ни о каком будущем в таком случае говорить не приходится.
— Мы к Хориону? — поинтересовалась мелюзга, хватая с тумбочки два своих пистолета, — На Карусе?
— Оба ответа утвердительные, — нахлобучил я ей на голову шляпу, — Вперед!
Кроме совершенно бесстыднейшего грабежа местных аборигенов на дикую уйму боеприпасов, позволившую мне взять «эксперта огнестрельного оружия», я оказался гордым владельцем котенка шкрасса, подаренного мне неким замечательным индивидуумом по имени Жариз Карз. Спустя четыре месяца выкармливания, выхаживания и бесхитростных тренировок, я получил полноценное ездовое животное… как я надеялся.
На самом деле… нет.
Карус встретил нас недовольным протяжным шипением, тут же начав тыкаться своей огромной манульей мордой в поисках чего-нибудь вкусного. Причем этого самого вкусного ему предполагалось хотя бы два-три килограмма, дабы меховое чудовище смогло бы оценить подношение. Шкрасс, несмотря на свою вопиющую молодость, был велик, чрезвычайно мохнат и без меры прожорлив, частенько отказываясь поднимать свой зад без взятки. Зато он обладал парой внушительных преимуществ — подчинялся только мне, а заодно был куда менее миролюбив, чем его обычные родственники.