Упрямый доходяга
Эдакая «зона 51» стимпанкового мира, огороженная таинственным густым туманом, пройти который насквозь никому и никогда не удавалось.
Но, город нуждался в ресурсах, а значит — дорога была, как был и контрольно-непропускной пункт, где меня, по идее, ждали с распростертыми объятиями.
— Что это? — пропищало у меня из-за спины удивленное.
— Это… наверное форт, наверное в горе, — ответствовал я, почесывая затылок.
Идентифицировать иначе увиденное было довольно сложно. Часть горы, к которой мы приближались, была облагоустроена… или же изуродована руками разумных. Что угнетало мою нервную систему и чувство прекрасного, так это то, что часть горы была большей по отношению к самой горе. Встроенная в складку местности крепость угрюмо демонстрировала нам ряды бойниц на втором, третьем, и четвертом этажах, выше плавно переходя в площадки, на которых мой зоркий глаз в паре мест угадал ни что иное, как стволы артиллерийских орудий, задранные в небеса.
Кинув взгляд направо и налево, чем обозревая голую как коленка пустошь, я задался вопросом о том, кому может понадобиться брать этот форпост штурмом, но ответа родить не смог. Эта грандиозная конструкция была буквально антиподом поговорке «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». Эту гору явно нельзя было обойти.
Сунув в карман медальон, который я подобрал с пола в мэрии Эрко Ваньи, я пришпорил Каруса по направлению к горе. Сам медальон был очень интересной штучкой, без всяких сомнений «личной» или «родовой», но в странном состоянии перехода. Зрение Должника не могло распознать его свойств, лишь определяло, что хозяина на данный момент нет. Сам медальон выглядел красиво и зловеще, в виде стилизованного в круге полированного металла черепа, обрамленного по кругу выгравированными бедерными костями, от чего я его и ухватил аки сорока. Даст судьба, позже разберусь.
Проходной двор у крепости был большой и просторный, исправно наводя тоску не хуже, чем весь остальной феншуй вокруг. Зайдя и повращав головой, я нашел место, где можно было привязать шкрасса, а еще сделал для себя несколько открытий, заставивший сглотнуть горькую слюну. Затем, собравшись с духом, я сгрузил с кота Эльму, взял её за руку, да и почапал к единственному входному отверстию, претендовавшему по размерам на то, что годится для разумных. Циклопическая дверь оказалась незапертой. Относительно.
— Вашу налево, — пропыхтел я, еле удерживая едва ли не бункерную створку, которую едва удерживал двумя руками, — Нахрена такие двери делать?!
Чудовище, сделанное из стали, каменного дерева и разочарований взрослой жизни оказалось снабжено хорошими такими рессорами.
— А это чтоб гранаты внутрь тишком не закидывали, — ухмыльнулся мне глядящий поверх пулеметного прицела престарелый полугоблин с удивительно лошадиной физиономией, — Ты проходи, не стесняйся. Пушки только на столик вот этот складывайте. И одежонку верхнюю. Не догола, я просто хочу уверенным быть, что взрывного на вас ничего нет.
Дверь за моей спиной грузно хрюкнула сталью, намекая, что назад я её без дозволения полугоблина уже не оттяну. Но, если судить по его гнусной ухмылке, пулеметчик явно был совершенно не против, если б попытка к бегству имела место быть. Фиг тебе, решил я, складывая пистолеты на столик. Эльма скопировала мои движения. Затем мы сняли куртки, заставив негостеприимного хозяина зафыркать, маша руками.
— Всё-всё, задохлики! Вижу, что вы чистые. Какими судьбами сюда заблудились? Куда путь держите?
Сев за каменную стойку, я огляделся, оценивая зал. Мебель, если её так можно было назвать, была из камня — столы, скамьи, сама стойка. Разве что стаканы стеклянные, да хозяин из мяса. Всё остальное было гладким, полированным, но нехило выщербленным как бы не пулями камнем. Рядом со мной с трудом примостилась Эльма. Отпив довольно неплохого виски из набульканного полугоблином, я досадливо скривился, выдохнул, а затем прокряхтел:
— В Хайкорт.
Не могли хотя б пива налить.
Реакцией на мои слова стало куда более могучее клацанье металла со стороны двери, а затем появление еще пары разумных, оказавшихся тоже в родстве с гоблинами. Внешне они не сильно отличались от лошадинолицего встречающего, разве что были менее лошадинолицы, крайне худы, а заодно обладали светящимися желтыми глазами… и автоматами, направленными на нас. Я поморщился, пытаясь отдышаться от высокоградусного пойла.
— Знаешь, — доверительно склонился ко мне лошадинолицый, — Сюда многие приезжают, говоря, что хотят в Хайкорт. Хочешь знать, сколько из них уехало обратно?
— Да и так понятно, что ноль, — допив стакан, я повертел головой в поисках хоть чего-либо, напоминающего закуску, но, к сожалению, фляги остались на Карусе. Пришлось занюхивать макушкой Эльмы. Выполнив незнакомую здесь процедуру, я поднял взгляд на напряженно рассматривающего меня полукровку, — Только вот я не очень туда стремлюсь. Но раз пригласили, то почему бы не приехать?
— Интересные глаза, — прошипел один из худых и желтоглазыз, кивая другому. Я отсалютовал ему пустым стаканом, заставив его и так иссушенное лицо негодующе сморщиться. Жест был понят правильно — в стакан снова забулькала местная отрава. Хорошая, безусловно, хотя я в спиртном разбирался, как свинья в апельсинах, но всё равно отрава. Пиво лучше.
— Магнус Криггс, — вынес вердикт родственник лошадей, — Должник.
— Он самый.
— Докажи.
— Буэээх… — вновь повторил я процедуру с алкоголем и экплуатируемой шевелюрой дочери, — Четыре длинные твари за стенкой позади вас. Длинные, очень гибкие, могут бегать по стенам и потолку. Пасти короткие… плюются чем-то? Держите их в клетке, зверюшкам тесно. Снаружи, у основания горы, еще несколько. Вот те — здоровенные… черви, наверное? Контролируете их как-то или просто спят?
— …ладно, — желтоглазые и лошадинолицый ощутимо расслабились, отводя стволы в сторону, — …тебя ждали. А вот кота и девчонку…
— Это моя семья. Мы идём в Хайкорт комплектом… или не идём вообще.
— И кот?
— А какая семья без кота?
Это безусловно верное, но слегка иномировое предположение ввергло контролеров в ступор. С легкой опаской покосившись на меня, друг (или потомок) лошадей ушел, сказав, что ему необходимо проконсультироваться с начальством. Вернувшись спустя пятнадцать минут, он уставился на нас тяжелым и слегка враждебным взглядом.
— Вас будут проверять по приезду, — наконец, выдавил он, — Серьезно проверять. Таким образом и такими методами, о существовании которых вы и понятия не имеете. Пока вы можете свалить оба ко всем черным богам. Серьезно, я открою двери. Вы свалите. Все будут счастливы.
— Извини, друг, — постучал я по донышку перевернутого стакана, — Все черные боги уже идут по нашим следам. Предпочту, чтобы они обломали себе зубы об ваш домик.
Эта слегка наигранная фраза почему-то заставила всех троих широко оскалиться в ухмылках.