Тени Танцуют в Полдень

Я уже видела их ранее — в видениях, которые показала мне девушка-призрак. И если раньше теплилась надежда, что меня преследовала тень какой-то другой, просто очень похожей леди, то теперь не осталось никаких сомнений.
«Кристофф и Шарлотта Уильямс» — прочитала я надпись на табличке, прикрученной снизу к раме. Хоть она и была далеко, но буквы были резкими, словно я смотрела на них сквозь увеличительные очки. Присмотревшись, я также заметила несколько дырок на полотне в районе платья Шарлотты, будто какой-то вандал вцепился в украшенную масляными мазками ткань.
— Джордж, будьте добры, верните ткань на место, — холодно сказал Кристофф.
— Нет, — вырвалось у меня. — Не надо.
Мужчина вопросительно поднял бровь.
— Она… Она этого не хочет. Она против, — голос был мой, а говорила будто не я.
— Кто?
— Д-девушка… с картины.
Аристократ уставился на меня, как гуль на кусок мяса за стеклянной витриной.
— Почему ты так решила?! — тон его голоса был чуть выше, чем нужно, и я позорно бежала от ответа в гостиную, с развевающимся, как плащ, полотенцем за спиной.
К счастью, когда Кристофф вошел за мной спустя пару минут, то развивать дальше щекотливую тему не стал, за что я, застывшая у горящего мраморного камина в углу великолепно обставленной гостиной, была ему благодарна. Брюнет встал рядом, с полотенцем, небрежно наброшенным на плечи. С растрепанных темных прядей стекали сверкающие в отблесках пламени капли воды. Преподаватель выглядел очень усталым, будто это он, а не я, пропахал через груды мусора и половину города.
— Тяжело пришлось? — разрушил его вопрос затянувшееся молчание.
Я вздрогнула и отдернула руки от огня. Темные полосы на коже стали постепенно светлеть.
— Ну… Такое, — ответила я неопределенно.
— Прости меня.
Я удивленно уставилась на Кристоффа.
— За что?
— За то, что… Не объяснил все раньше. За то, что из-за меня ты попала… Не в самое лучшее место.
— Вы ни при чем к моим бедам.
Пришла очередь мужчины удивляться.
— Почему? По-моему, очень даже при чем. Из-за меня…
— Нет, не из-за вас. Вы не виноваты в том, что у меня сила заклинающей. И в том, что я не умею разбираться в людях. И в том, что меня сдал совершенно другой человек. Кстати, о нем. А где Алекс?
— Вообще, я хотел спросить это у тебя, — признался Уильямс, тряхнув пряди рукой. У меня почему-то сердце екнуло, и я поспешно отвернулась. Кристофф, к счастью, не принял это на свой счет. — Не переживай. Это исключительно изворотливый молодой человек, который сумел обмануть даже меня. С ним все будет в порядке…
— А со мной? — слова вырвались сами собой.
Кристофф ответил не сразу.
— Я не могу тебе ничего гарантировать на сто процентов, Ивета, — сказал он медленно, словно с трудом подбирая слова. — Но я… Я постараюсь… Сделать так, чтобы ты не пострадала…
— Кое-кто сказал, что мне придется умереть.
— Кто? — резко вскинулся мужчина, и я невольно обернулась к нему. — Кто тебе это сказал?
— Ну…
— Это сказал Пирс?
— Командор Нейтан? Нет. Не он. Мне он предлагал лишь участие в свержении диктатуры Ковена… В общем, почти то же, что и вы ранее, стать соучастником массового убийства, — я улыбнулась, но шутка вышла так себе. К тому же Уильямс оставался серьезен, и уголки губ поплыли вниз. — Ну, в общем, просто… Моя сила оказалась… Достаточно велика, чтобы укрепить их маленькую армию.
— Сколько Арков?
— Не знаю… Более ста, вроде бы…
— СКОЛЬКО?!
О, стать «избранной» стоило только ради того, чтобы увидеть, как с аристократа спадает маска спокойствия. Кристофф вцепился в мое плечо железной хваткой, изо всех сил пытаясь рассмотреть что-то в глубине моих глаз.
— Ивета? Ты не врешь?
— Нет… Доктор Арк сказал, что это не предел. Но они прекратили тест по просьбе Багровой Стрелы. А то бы у меня голова взорвалась, — так, кажется, пора оставить бесплодные попытки пошутить.
Кристофф, наконец, отпустил мое плечо и, сделав пару шагов, рухнул в кресло, закрыв лицо руками.
— Вот это я дурак! Идиот просто! — простонал он сквозь пальцы. — Я столько времени тебя искал, а ты была под носом! Еще и собирался использовать, чтобы тебя же и найти…
Он засмеялся, словно безумец, заставляя меня стоять в недоумении и сомневаться в его психическом здоровье. Край моего полотенца сполз слишком низко над каминной решеткой, и я поспешно отступила, чтобы ненароком не устроить пожар.
Отсмеявшись, мужчина сделал приглашающий жест рукой.
— Ивета, садись.
Я с сомнением посмотрела на роскошное позолоченное кресло с полосатой обивкой.
— Нет, я же вся мокрая, еще испачкаю!
А еще полуголая. Надеюсь, мне хоть штаны какие-нибудь дадут?
— Садись, — с нажимом повторил он.
Я пожала плечами и последовала его приглашению.
— Только не заставляйте меня потом его чистить.
Кристофф лишь отмахнулся. В гостиную вошла Маргарет, неся поднос, на котором стояли глубокая тарелка, исходящая одуряющим мясным ароматом, фарфоровый чайник и пара чашек. Рот моментально наполнился слюной и хорошо, что я его вовремя закрыла — иначе бы закапала все вокруг.
— Вот! Не как в ресторане, конечно, однако с душой… — женщина поставила передо мной поднос, на который я уставилась, как зомби на мозги.
В тарелке оказалось мясное жаркое, которое иногда появлялось в меню бара, где я работала. Безумно дорогое: настоящее мясо стоит баснословных денег, так что его могут позволить себе немногие. «Подкова» же зависла на грани между фешенебельным клубом и заведением средней цены (ну, для Верхнего, конечно). А в том, что в этой глубокой миске было именно такое мясо, я не сомневалась. Запах не спутаю ни с чем. Вкус мне, к сожалению, попробовать ранее не довелось.
— Ешь, а потом рассказывай, — приказал Кристофф, а сам потянулся к легким канапе, лежащим на другой тарелке.
С трудом пришлось вести себя прилично, орудовать вилкой медленно, а нежное, тающее на языке мясо, жевать, а не глотать огромными кусками. Пару раз в процессе я даже подавилась — на глаза Маргарет даже навернулись слезы. Меня пару раз назвали бедной девочкой, что абсолютно не обижало. Девочка была бедной, но очень довольной.
В чайнике оказался самый настоящий чай — не те помои из заменителя, которые стояли у меня дома. К счастью, его я в баре пила неоднократно, хотя травяная смесь у Уильямсов была куда лучше. А к чаю прилагался самый настоящий мед в маленькой плошке, половину которой я вылила в чашку, а половину съела с помощью серебряной ложечки.