Тени Танцуют в Полдень

— Что ж, это многое объясняет, — сказал командор. — Ее сила… Столько погибших от магического вмешательства разом. Тени избрали себе сосуд и спрятались в нем до поры до времени… Что-то заставило их выйти наружу. Смертельная опасность или нечто вроде этого. Невероятное везение.
В комнате повисла тишина, которую расколол напряженный и чуть хриплый голос Багровой Стрелы.
— А как звали их первую дочь?
— Да как вам сказать… Как вас ее и звали. Ликсма. Судя по всему, Ивета действительно ваша сестра.
— Действительно? — голос девушки сорвался на хрип.
— А вы что, не знали? Мы же указывали на странное совпадение еще после первых анализов… — удивленно ответила ей вестница. — Кстати, мастер Арк говорит, что он закончил противо… эээ… ядие? В общем, он просил передать, что пациентку можно приводить к нам. Думаю, на этот раз мы сможем нейтрализовать действие медикамента, влияющего на память.
Стрела медленно обернулась ко мне. Ее глаза были абсолютно пустыми. И не только ее. Я дернулась, ища поддержки у командора, но он оставался бесстрастен, даже слегка улыбался.
— Ну, раз наш лучший доктор так говорит… Уведите ее, — андроид откинулся в кресле и потерял к нашей компании интерес, занявшись своими голограммами.
— Даже не вздумай дергаться, — прошипела Ликсма, когда они с Макс подхватили меня под руки и потащили в сторону выхода.
Я ничего ей не ответила — сил сопротивляться у меня все равно не осталось.
Позже я лежала в своей комнате, буквально физически чувствуя, как по телу расползается нейтрализатор, который сварил Виктор Арк. Правда, он был не совершенен, и доктор гарантировал результат чуть больше, чем через сутки. На «повторный прием» я должна была явиться в восемь вечера следующего дня, а пока мне необходимо было переждать карантин. Походя он взял еще целую кучу анализов, немного помучил меня светом в комнате с лампой.
На этот раз Ликсма не возражала против его экспериментов, и медики отрывались по полной. Она вообще не произносила ничего лишнего. Стрела не обязана была воспылать ко мне родственными чувствами, особенно после рассказа Эрики… Я сама не знала, что бы чувствовала на ее месте. Если у меня была какая-то надежда на ее поддержку, то она испарилась, как вода на раскаленной сковороде.
Теперь я лежала, пытаясь отдохнуть от истязаний. Уж лучше бы я выкладывалась на тренировке. Загнанные светом освященных ламп, тени тихо выли где-то в тяжелой голове, в которой периодически всплывали образы и события, забытые под действием неизвестного препарата. Пока что слабые, но скоро они вернутся — и Сопротивление узнает правду. Я не понимала, почему, но мне этого очень не хотелось.
Единственной надеждой оставался клочок бумаги с надписью чернилами, лежавший под моими пальцами. Текст тот же: «Ты выберешься отсюда, если завтра в 19:30 придешь в 17-й сектор, 4-й коридор, и найдешь 5-ю от поворота решетку вентиляции», — но на этот раз с инициалами: «Э.Д.». В моем окружении был только один человек с такими… Эндрю Дин. Мой лучший друг, предпочитающий мужчин женщинам. У меня не было причин ему не верить.
И я пришла. 
    
Глава 21
The Midnight — Crystalline
 
Но, разумеется, перед побегом меня ждал насыщенный день. Хотелось бы сказать, что такой хороший и приятный, что я начала с сожалением думать о том, чтобы покинуть гостеприимные стены Сопротивления… Но нет.
Утро прошло довольно спокойно. Я быстро позавтракала в одиночестве и отправилась на тренировку, о которой меня предупредили еще вечером. Командор, сверкая глазищами с экрана планшета, который принес незнакомый сотрудник, вещал о том, что семейные дрязги не должны влиять на наш небольшой уговор. То есть, на приказ Нейтана всячески содействовать делам Сопротивления, если хочу дальше жить и здравствовать. К концу его пространственной речи я уже сама готова была бежать в тренировочный зал и жертвовать жизнью ради дорогих товарищей на поле боя.
Нейтан действительно умел производить впечатление и убеждать, и я часто задумывалась о том, что в реальности он точно должен быть довольно успешным политиком. Или проповедником.
Так что, проснувшись, я была готова к труду и обороне, и все шло довольно хорошо. Никто не трогал меня, я тоже никого не трогала. Алекс куда-то запропастился и не мозолил глаза. Интересно, а ему тоже вкололи антидот?
А в обед грянул гром…
Я уже упоминала, что Сопротивление — это сборище фанатиков? Так вот, именно они решили проявить активность. Если Макс и Эрика с прочими медработниками тащились по сумасшедшему Арку, а Ликсма главенствовала над воздыхателями по андроиду командора, то ко мне прицепилась группа поддержки Багровой Стрелы.
Им показалось, что я-де посягаю на благополучие моей любимой сестрички. И внимание Пирса на себя перетягиваю, и хамить смею, в общем — негодяйка, обижающая бедную невинную овечку. Причем состояли в этой группе сплошь одни девочки-обожательницы, за исключением пары задротского вида хлипких парниш. Судя по их виду — ребят в клуб поклонниц заставили вступить грубой силой. Но поверьте, группа агрессивных фанаток может быть куда опаснее группы мальчиков-хулиганов со Среднего.
Едва я успела откусить безвкусный пласт энергетического батончика, как кто-то весьма враждебно выбил его из рук, а в следующий момент меня окружила стайка девиц в багровых одеждах, человек десять. И если Багровой Стреле цвет и форма одежды шли, подчеркивая ее особый статус, то девчонки были похожи на младших сестер-подражательниц.
Забавно: я, настоящая сестра Ликсмы, даже в мыслях не допускала, что хотела бы быть с ней в чем-то похожей. Хотя общее в наших характерах явно прослеживалось: мы обе не любили, когда нас обижают.
— Чего вам? — я решила, что вежливо на такое приветствие точно не стоит отвечать.
— Ты! Выскочка! — решительно выступила вперед одна из них, самая похожая. Наверняка, предводительница шайки. — Ты посмела обидеть саму Багровую Стрелу!
— Чем же? — склонила я голову, понятия не имея, что именно они имели в виду.
Обижала я ее много чем, даже самим фактом своего существования. «На твоем месте могла быть я! Я могла бы обладать твоей силой! Тогда ОН ценил бы меня больше!» — прошипела мне вчера Ликсма на ухо после сеанса у Виктора.
Впрочем, воинственные девы и сами плохо представляли, чего хотят. Главное — найти виноватого и выслужиться перед кумиром, а повод потом найдется.
— Всем! Ты посмела ей дерзить! — после некоторого замешательства произнесла главная фанатка. Ну, точно, как в школу вернулась.
— Да? И что же, вы решили, что ваша обожаемая Ликсма настолько слаба, что не может сама за себя постоять?
— Что? Нет, конечно! Она самая лучшая! — стушевалась обвинительница, но почти тут же пришла в себя. — Как ты смеешь так фамильярно называть ее по имени?
— Короче, что вам надо? — я стала уставать от этого дешевого балагана.