Талисман для князя. Глава рода
– Ну, давай уже, спрашивай! Сопишь, как паровоз, – первым начал разговор Алим, когда вернулись домой и, не сговариваясь, поднялись в рабочий кабинет. – Вижу, ты места себе не находишь после беседы со Стужевым.
– Будет лучше, если ты сам посмотришь, – подошла к брату и уселась на край стола. – С самого начала испытаний.
– Хорошо, если настаиваешь, – ашкеназец поднялся, заключил мое лицо в ладони, касаясь указательными пальцами висков, прикрыл глаза и замер.
Я расслабилась, вытаскивая из памяти события этого дня. Мне хотелось, чтобы Алим увидел цепь рассуждений, почувствовал, что верю брату и ни в коем случае не сомневаюсь в его преданности.
Момент, когда ашкеназец закончил считывание, я ощутила по его пристальному взгляду, изучающему меня с щемящей нежностью. Мужчина пригладил непослушные волосы, которые теперь топорщились в стороны, лезли в глаза и щекотали шею. Поцеловал в лоб и крепко прижал меня к себе, поглаживая по плечам.
– Как тебе в голову пришло, что я буду осуждать или сомневаться в твоих решениях? Я ведь принес пожизненную клятву верности и не забыл, сколько раз ты спасала меня, рискуя собой. Титул великого князя и ритуал братания – способ защитить, отплатить добром за добро. Для меня на первом месте стоят твои интересы. Я сделаю, что только захочешь. Пожелаешь избавиться от Шумского и всего рода, так и будет. Для меня нет ничего невозможного. В окружении князя уже есть десяток людей, которым я немедленно могу отдать приказ на уничтожение.
– Ты правда можешь это сделать? – отстранившись, с удивлением посмотрела на брата. – А как же защита? Как же кровная клятва верности?
– А что с ними? Сработают, как положено, сразу после выполнения приказа. Клятва крови реагирует на действия, нарушающие ее условия. Но информация, что такое нарушение произошло, поступает из мозга. Человек осознанно идет на преступление, и тем самым активирует программу наказания. А, если он убежден, что поступает правильно? Что, если, нанося удар, истово верит, будто вершит справедливый суд?
– Магия разума – страшная вещь, – ужаснулась неожиданным откровениям. – Ты ведь способен внушить, что угодно и кому угодно? – в душе царапнули коготки сомнений.
А что, если моя убежденность в преданности брата, тоже внушение?
– Нин, посмотри на меня! – Алим встряхнул за плечи, уловив ход мыслей. – Я слишком дорожу тобой, чтобы так поступать. Для мага разума не составляет труда определить, кто и как к нему относится. Поверь, несложно внушить любовь, страх, уважение или посеять сомнения. Но это будет суррогат. Знания, что эмоции близкого человека искусственны, отравляют жизнь. Поэтому я ценю искренние отношения и не променяю их ни на какие блага.
– Я верю тебе, – обвила мужчину за шею здоровой рукой. – Скажи, это ведь ты обездвижил Кочеткова?
– Я, – не стал отнекиваться ашкеназец.
– А что думаешь о просьбе Стужева? Я хоть и согласилась, но чувствую подвох. Да и общение с самим Артемием оставило странные впечатления.
– Ты обещала князю Холода попробовать и не гарантировала результата. Предположу, проблема кроется как раз в эмоциональной привязке. Что испытал мальчишка, когда на глазах погибли люди, которых он любил? Рискнет парень завести серьезные отношения, опасаясь однажды их потерять? Ты пробуждаешь у него воспоминания, о которых он хотел бы забыть. И ты же ассоциируешься с тем, что способна противостоять любой угрозе.
– Считаешь, именно поэтому Семен Павлович предложил брачный союз? – фраза, что я слишком много на себя беру, зацепила и не давала мне покоя.
– В том числе, – Алим хмыкнул. – Глава рода всерьез обеспокоился, что в таком возрасте Артемий не интересуется девушками, а избыток энергии направляет на тренировки.
– Ха, в этом мы похожи! Меня тоже не интересуют парни, когда на кону более важные вещи.
– Вот видишь, сколько у вас общего, – взлохматил волосы на макушке, отчего моя и так растрепанная прическа превратилась в воронье гнездо.
– Ну, тебя! – легонько стукнула мужчину кулачком в грудь. – Что там ректор Преображенский? Как прошли переговоры?
– Упирал на то, что ситуация была под контролем. Ты пострадала не больше остальных. Сошлись на денежной компенсации и пересмотре экзаменационного регламента. Часть компенсации князь Стужев посоветовал забрать алхимическими зельями. И знаешь, я согласился. Некоторые составы не найти в свободной продаже.
– И зачем они нам?
– Сразу видно, ты родилась в семье потомственных магов, – Алим снисходительно покачал головой. – А вот тем, кому не повезло вырасти вблизи источника магии, самостоятельно прокачивают магические каналы, тратят деньги на зелья и молятся, чтобы их способности однажды выросли. У князей Леви официально нет собственного источника, если ты не забыла. Я вот об этом даже не подумал, а Семен Павлович позаботился, чтобы твоему магическому прорыву нашлось правдоподобное объяснение.
– Это он так показывает личное расположение?
– Что-то вроде того. Кстати, нас пригласили на ужин через неделю. Я взял на себя смелость принять предложение. Что скажешь?
– Скажу, что вы со Стужевым-старшим бессовестные сводники. Ты же его раньше чуть ли не во всех грехах подозревал? Рекомендовал держаться подальше.
– Наладится у вас с Артемием или нет, время покажет. А сейчас грех отказываться от сильного союзника. И еще, – хитро прищурившись, потрепал меня за щечку, – зная тебя, верю, ты сможешь подобрать ключик к парню и сохранить дружеские отношения с ним.
Глава 12Неделя пролетела незаметно. Официально я соблюдала постельный режим и не выходила из дома, а на деле находилась за тысячи километров и выздоравливала в кругу семьи. С Игнатом мы провели разбор полетов, и я впервые за последнее время удостоилась скупой похвалы. Вот, так обычно и бывает, на тренировках выжимаешь себя до капли, и все равно недостаточно. А стоит один раз схлестнутся с реальным противником, и уже молодец. Брат пообещал, как только целители разрешат мне физические нагрузки, приступим к серьезным тренировкам. Мамочки, а до этого было несерьезно?
За неделю вынужденного отдыха я хоть с племянниками пообщалась по-человечески. Потрясающие мальчишки! Александр – серьезный и ответственный, как и положено старшему. А Костик – смешливый заводила, во всем подражающий брату. Удивительно, как мальчуганов строила Абигель. Вроде мелкая егоза, а уже понимает, как управлять противоположным полом. Юленька периодически носилась по коридорам вместе с шебутной компанией. Особенно часто наследница Демидовых сбегала с ненавистных уроков этикета, где ее заставляли соблюдать правила. Девочка очаровывала всех преподавателей природным обаянием, и собственного деда в первую очередь. А вот с Мусечкой этот финт не срабатывал. Полагаю, тут заслуга Алима, оградившего матушку от стороннего влияния и поставившего сильный блок на воспоминания.
Раз уж выдались спокойные денечки, я смоталась вместе с Игнатом и мальчишками в Каменную падь. Надо же было представить духам предков наше будущее. Да и я быстрее пойду на поправку, напитавшись родной стихией. Укрытые щитом, Сашка с Костей впервые шагнули в источник, посмотрели на родовые земли, узнали о собственном предназначении – быть защитниками. Духи так и кружили вокруг детей, особенно вокруг старшенького. Александр Закарьевич издергался от перевозбуждения и радости.